Фандом: Ориджиналы. Фёдор вздрагивает от неожиданности. Он оборачивается, чувствует, как пробегает мелкая дрожь по всему телу, когда заглядывает в зелёные глаза генерала, и уже хочет ослушаться, разозлиться за вечную усмешку, но почему-то покорно встаёт с резного сундука, на котором сидел последние полчаса, ожидая, когда Арго Астал закончит читать проклятый вестник.
Добавить в моё избранное
8 мин, 56 сек 10636
— Золотце моё, — снисходительно усмехнувшись говорит Арго Астал, не отвлекаясь от чтения одного из томов Грифонова вестника, — говори прямо — что тебе от меня надо?
Этот снисходительный тон кажется квернитцу¹ Фёдору Адамиди в высшей мере обидным и оскорбительным, ещё обиднее кажется то, что Арго даже не удосуживается отложить в сторону книгу, и Фёдор, фыркнув, отворачивается. Он уверен, что слышит тихий смешок генерала, и чувствует, как к щекам снова подступает краска. Адамиди старается отвлечься на что-нибудь ещё, чтобы только не думать, каким дураком он выглядит в глазах любовника.
— Ничего мне не нужно! — бурчит Фёдор Адамиди себе под нос, надеясь то ли на то, что Арго услышит его слова, то ли на то, что ничего не услышит.
Судя по ещё одному смешку — уже несколько более громкому, чем предыдущий — Арго Астал всё слышит. Он, впрочем, ничего на это не говорит, но так, пожалуй, даже хуже. Потому что свой Грифонов вестник он никуда не откладывает и даже, Адамиди слышит шорох, перелистывает страницу.
В той стороне, куда Фёдор теперь смотрит, лишь огромный книжный шкаф, где нет ни одной книги, которую Адамиди мог бы прочесть, разобравшись в причудливых незнакомых символах и не уснув на первых же страницах. Только толстенные и вполне себе старинные фолианты, у которых, правда, по мнению квернитца, кроме обложки, и разглядывать-то нечего. Да и обложки, пожалуй, интересны лишь в том случае, если смотреть на них впервые.
В каждом кабинете — Фёдор никогда не был в кабинете на Сваарде, но уверен, что даже там это есть — Арго Астала есть полное собрание Грифонова вестника — все сорок томов, в большинстве случаев в матовых тёмно-красных обложках и с золотым тиснением. Иногда попадаются издания в тёмно-изумрудных обложках или обложках с серебряным тиснением, на Сваарде же, кажется, имеется единственное в Ибере издание в чёрных обложках, инкрустированных рубинами. Адамиди как-то слышит подобное от Драхомира, но не знает, стоит ли ему верить. Фёдор Адамиди никогда не открывает этих книг — насколько он знает, в вестнике содержатся самые важные законы Ибере, а так же некоторые уточнения, касающиеся географии и энергетических особенностях разных уровней², и теоретические основы пятидесяти шести видов магии. Фёдор не понимает, как это может быть кому-то интересно. И уж тем более, он не понимает, как это может быть интересно Арго с его неуёмной энергией и жаждой жизни. Адамиди кажется, что он никогда в жизни не видел чего-либо скучнее Грифонова вестника — даже полное издание Книги Жизни выглядит интереснее, если учесть, что туда входят только имена да даты.
Все книги, которые могут понравиться Фёдору Адамиди, находятся этажом ниже, в библиотеке, предназначенной для всех обитателей дворца. Легенды, баллады, повести — всё находится там. Здесь нет даже исторических сводок — вероятно, потому что Арго сам является частью истории Ибере, появившись ещё в ту пору, когда никакого Ибере ещё не существовало.
Здесь — на Лонгверне, так называемом «восточном астарнском» уровне — непривычно тихо. Ничего не отвлекает от ненужных мыслей — обычно астарнская ребятня вопит так, что уши закладывает, носится, сбивает всё подряд, дерётся, словом, шумит так сильно, как только может. Но на Лонгверне в основном живёт Колберт Астарн со своими детьми и внуками, что ходят по струнке и никогда не опаздывают к обеду или ужину. Арго Астал здесь бывает нечасто. Его многочисленные и ужасно шумные дети — тем более. Они, кажется, разбегаются сразу, как только видят унылую физиономию Колберта.
Фёдор, пожалуй, и сам хочет убежать — возможно, на Цайрам, где сейчас снег, где его младший брат учит ходить своего сына, а отец гордо улыбается, возможно, на Мегроутт, откуда рукой подать до Ядра, на которое Адамиди до сих пор хочет взглянуть, возможно, на Увенке, где сейчас цветут апельсиновые деревья, на изумрудную Халникролию, где вот-вот объявят нового первосвященника, или даже на Прентидж, прибежище Аристолошиа. По правде говоря, не так-то важно — куда именно сбегать. Главное, чтобы подальше от насмешливого взгляда Арго Астала, от этого снисходительного тона, от этих вечных усмешек…
— Поди-ка сюда! — говорит Арго неожиданно серьёзно, вырывая квернитца из круговорота неприятных мыслей.
Фёдор вздрагивает от неожиданности. Он оборачивается, чувствует, как пробегает мелкая дрожь по всему телу, когда заглядывает в зелёные глаза генерала, и уже хочет ослушаться, разозлиться за вечную усмешку, но почему-то покорно встаёт с резного сундука, на котором сидел последние полчаса, ожидая, когда Арго Астал закончит читать проклятый вестник.
На Лонгверне полно ковров. Кажется, жена Колберта, Фёдор не помнит, как её зовут, их очень сильно любит — чем иначе можно объяснить тот факт, что в каждой комнате Лонгвернского поместья найдётся по огромному ковру? Ковёр есть даже в кабинете Арго — не такой мягкий, как везде, чёрный с золотыми узорами и огромный, занимающий почти всё пространство от массивных дубовых дверей до письменного стола генерала.
Этот снисходительный тон кажется квернитцу¹ Фёдору Адамиди в высшей мере обидным и оскорбительным, ещё обиднее кажется то, что Арго даже не удосуживается отложить в сторону книгу, и Фёдор, фыркнув, отворачивается. Он уверен, что слышит тихий смешок генерала, и чувствует, как к щекам снова подступает краска. Адамиди старается отвлечься на что-нибудь ещё, чтобы только не думать, каким дураком он выглядит в глазах любовника.
— Ничего мне не нужно! — бурчит Фёдор Адамиди себе под нос, надеясь то ли на то, что Арго услышит его слова, то ли на то, что ничего не услышит.
Судя по ещё одному смешку — уже несколько более громкому, чем предыдущий — Арго Астал всё слышит. Он, впрочем, ничего на это не говорит, но так, пожалуй, даже хуже. Потому что свой Грифонов вестник он никуда не откладывает и даже, Адамиди слышит шорох, перелистывает страницу.
В той стороне, куда Фёдор теперь смотрит, лишь огромный книжный шкаф, где нет ни одной книги, которую Адамиди мог бы прочесть, разобравшись в причудливых незнакомых символах и не уснув на первых же страницах. Только толстенные и вполне себе старинные фолианты, у которых, правда, по мнению квернитца, кроме обложки, и разглядывать-то нечего. Да и обложки, пожалуй, интересны лишь в том случае, если смотреть на них впервые.
В каждом кабинете — Фёдор никогда не был в кабинете на Сваарде, но уверен, что даже там это есть — Арго Астала есть полное собрание Грифонова вестника — все сорок томов, в большинстве случаев в матовых тёмно-красных обложках и с золотым тиснением. Иногда попадаются издания в тёмно-изумрудных обложках или обложках с серебряным тиснением, на Сваарде же, кажется, имеется единственное в Ибере издание в чёрных обложках, инкрустированных рубинами. Адамиди как-то слышит подобное от Драхомира, но не знает, стоит ли ему верить. Фёдор Адамиди никогда не открывает этих книг — насколько он знает, в вестнике содержатся самые важные законы Ибере, а так же некоторые уточнения, касающиеся географии и энергетических особенностях разных уровней², и теоретические основы пятидесяти шести видов магии. Фёдор не понимает, как это может быть кому-то интересно. И уж тем более, он не понимает, как это может быть интересно Арго с его неуёмной энергией и жаждой жизни. Адамиди кажется, что он никогда в жизни не видел чего-либо скучнее Грифонова вестника — даже полное издание Книги Жизни выглядит интереснее, если учесть, что туда входят только имена да даты.
Все книги, которые могут понравиться Фёдору Адамиди, находятся этажом ниже, в библиотеке, предназначенной для всех обитателей дворца. Легенды, баллады, повести — всё находится там. Здесь нет даже исторических сводок — вероятно, потому что Арго сам является частью истории Ибере, появившись ещё в ту пору, когда никакого Ибере ещё не существовало.
Здесь — на Лонгверне, так называемом «восточном астарнском» уровне — непривычно тихо. Ничего не отвлекает от ненужных мыслей — обычно астарнская ребятня вопит так, что уши закладывает, носится, сбивает всё подряд, дерётся, словом, шумит так сильно, как только может. Но на Лонгверне в основном живёт Колберт Астарн со своими детьми и внуками, что ходят по струнке и никогда не опаздывают к обеду или ужину. Арго Астал здесь бывает нечасто. Его многочисленные и ужасно шумные дети — тем более. Они, кажется, разбегаются сразу, как только видят унылую физиономию Колберта.
Фёдор, пожалуй, и сам хочет убежать — возможно, на Цайрам, где сейчас снег, где его младший брат учит ходить своего сына, а отец гордо улыбается, возможно, на Мегроутт, откуда рукой подать до Ядра, на которое Адамиди до сих пор хочет взглянуть, возможно, на Увенке, где сейчас цветут апельсиновые деревья, на изумрудную Халникролию, где вот-вот объявят нового первосвященника, или даже на Прентидж, прибежище Аристолошиа. По правде говоря, не так-то важно — куда именно сбегать. Главное, чтобы подальше от насмешливого взгляда Арго Астала, от этого снисходительного тона, от этих вечных усмешек…
— Поди-ка сюда! — говорит Арго неожиданно серьёзно, вырывая квернитца из круговорота неприятных мыслей.
Фёдор вздрагивает от неожиданности. Он оборачивается, чувствует, как пробегает мелкая дрожь по всему телу, когда заглядывает в зелёные глаза генерала, и уже хочет ослушаться, разозлиться за вечную усмешку, но почему-то покорно встаёт с резного сундука, на котором сидел последние полчаса, ожидая, когда Арго Астал закончит читать проклятый вестник.
На Лонгверне полно ковров. Кажется, жена Колберта, Фёдор не помнит, как её зовут, их очень сильно любит — чем иначе можно объяснить тот факт, что в каждой комнате Лонгвернского поместья найдётся по огромному ковру? Ковёр есть даже в кабинете Арго — не такой мягкий, как везде, чёрный с золотыми узорами и огромный, занимающий почти всё пространство от массивных дубовых дверей до письменного стола генерала.
Страница 1 из 3
