Фандом: Гарри Поттер. Несколько эпизодов Первой войны. Фанфик написан, поскольку я обещал выполнить заявку одного человека.
Добавить в моё избранное
9 мин, 58 сек 3350
Старый аврор показывает какой-то вычурный жест директору, которому не особо уступает в силе, с грохотом проходит прямо сквозь оказавшийся на дороге стол, развалив его на две части, и уходит через камин в особняк Медоуз. Мерцающие глаза великого волшебника обращаются ко мне и к Джеймсу. Жаль, вчера было полнолуние, и Лунатик еще отлеживается в своей берлоге, втроем выдерживать мягкое всепрощающее порицание директора гораздо легче. Ну а Питер… Питер где-то шпионит, не ввязываясь в драку, — каждому своя роль в этой войне.
«Дамблдор велик».
Аластор Грюм, под надежной опекой жены Сохатого, валяется в Мунго. Навещал его… Он лишился ноги, обзавелся еще одним отвратительным шрамом через все лицо. А главное — убита Доркас Медоуз. Не представляю себе, как называющий себя Вольдемортом сумел одолеть ЭТУ женщину. Мои собственные шансы в таком бою были бы исчезающее малыми.
Но странно другое. Директор, сидящий сейчас во главе стола и временами несколько нервно проводящий рукой по сильно укороченной бороде, — беседа с Аластором явно была бурной, несмотря на печальное состояние последнего, — утверждает, что Орден не имеет полномочий и не должен штурмовать поместья известных нам Пожирателей. Патока его речей, как мы в шутку с Джеймсом и Луни называем риторику директора, льется на нас мощным потоком.
— Сириус, мальчик мой, — мягкий голос директора прерывает мои размышления о том, что надо бы сговориться с Аластором и нанести визит вежливости тому же приторно-тошнотворному Малфойчику, или даже грязнуле-Сопливусу. — Ведь ты ушел из семьи, отказавшись от изживших себя принципов «кровь за кровь», ты обратился к светлой магии, которая гораздо могущественнее магии темной…
В голове мысли ворочаются всё медленнее. Дамблдор прав… Как и всегда — прав.
«Дамблдор велик»…
— Avada Kedavra — с шипением рядом пролетел зеленый луч.
Высокий тощий Пожиратель в маске, только что пытавший рыжеволосую девушку-маглу, развернулся ко мне, бросив Аваду на звук открывшейся двери.
С моих рук рванулось багровое облако, — еще одно проклятье Блеков, магия, которую я искренне ненавидел. Но она раз за разом оказывалась эффективнее, чем светлая магия, о пользе и силе которой толковал Дамблдор. Часть предплечья Пожирателя оплыла мерзкого вида жижей, а метнувшийся следом за мной в дверь Лунатик сбил его с ног и наступил на горло. Под аккомпанемент хрипа, с трудом вырывающегося из почти раздавленного оборотнем горла, я сорвал маску с лица незнакомца.
— Сопливус?! — Надо же, эта крыса до сих пор жива… Хотя не стоит обижать малыша Питти сравнением с Сопливусом. Даже он лучше, чем эта гнида.
С грохотом рушится часть стены, сквозь которую пролетела сцепившаяся в жестокой схватке парочка: какой-то оборотень и терзающий его тело кинжалом Аластор, чье лицо похоже на окровавленную маску древнего жестокого бога. Следом за ним в пролом ввалилась еще пара оборотней и Пожиратели в серебряных масках.
Сопливус, счастливо избегнувший брошенного в него костелома, ползком, на четвереньках, подвывая от боли, буквально вывалился из окна, но добить проклятую тварь нет времени, — слишком плотно нас взяли в оборот нежданные гости.
Отовсюду неслись звуки заклинаний, в особняке союзного Медоузам рода Кларков бой шел насмерть, и никто не считался с мощью и цветом заклинаний. Где-то в соседней комнате, судя по звукам, отбивался от врага Сохатый, запах его ярости чувствовал я, и звериным чутьем ощущал яростно рычащий Ремус.
С тихим звоном в облаке света появился Дамблдор, уцепившийся за хвост своего феникса. С его палочки сорвался… оглушитель, тут же сбивший с ног молодого Пожирателя, занесшего оружие для смертельного удара. Директор, директор…
«Дамблдор… светел?»
— Сопливус?! Avada Ke…
— Expelliarmus! — Дамблдор выбивает у меня палочку, едва я собираюсь надежно упокоить бывшего однокурсника, нежданно-негаданно появившегося вместе с директором на собрании Ордена. Рядом стоит разъяренный Джеймс, непонимающе хмурится Луни, тоже готовый к бою.
— Сириус, мой мальчик, Северус понял свои ошибки и готов сотрудничать с нами… — От сладкой гнили в голосе старика хочется удавиться. Кажется, я перестал его понимать. — Он принес нам ценные сведения о том, что в руки темного лорда попало пророчество.
— Зачем нам этот… перебежчик? — цедит слова Джеймс. — Когда мы видели его в прошлый раз — эта тварь пытала маглу, похожую на Лили.
— Тебе не понять, что такое служба лорду, щенок, — шипит сквозь зубы Снейп, с ненавистью и презрением глядя на нас.
Джеймс мягко шагает вперед, и его кулак, на котором красуется массивный перстень, с силой впечатывается в лицо Снейпа, раздирая кожу и мясо. Брызжет кровь, на плечах Сохатого повисают сразу двое: чернокожий Кингсли и Стерджис Подмор, недавно присоединившийся к ордену.
«Дамблдор велик».
Аластор Грюм, под надежной опекой жены Сохатого, валяется в Мунго. Навещал его… Он лишился ноги, обзавелся еще одним отвратительным шрамом через все лицо. А главное — убита Доркас Медоуз. Не представляю себе, как называющий себя Вольдемортом сумел одолеть ЭТУ женщину. Мои собственные шансы в таком бою были бы исчезающее малыми.
Но странно другое. Директор, сидящий сейчас во главе стола и временами несколько нервно проводящий рукой по сильно укороченной бороде, — беседа с Аластором явно была бурной, несмотря на печальное состояние последнего, — утверждает, что Орден не имеет полномочий и не должен штурмовать поместья известных нам Пожирателей. Патока его речей, как мы в шутку с Джеймсом и Луни называем риторику директора, льется на нас мощным потоком.
— Сириус, мальчик мой, — мягкий голос директора прерывает мои размышления о том, что надо бы сговориться с Аластором и нанести визит вежливости тому же приторно-тошнотворному Малфойчику, или даже грязнуле-Сопливусу. — Ведь ты ушел из семьи, отказавшись от изживших себя принципов «кровь за кровь», ты обратился к светлой магии, которая гораздо могущественнее магии темной…
В голове мысли ворочаются всё медленнее. Дамблдор прав… Как и всегда — прав.
«Дамблдор велик»…
— Avada Kedavra — с шипением рядом пролетел зеленый луч.
Высокий тощий Пожиратель в маске, только что пытавший рыжеволосую девушку-маглу, развернулся ко мне, бросив Аваду на звук открывшейся двери.
С моих рук рванулось багровое облако, — еще одно проклятье Блеков, магия, которую я искренне ненавидел. Но она раз за разом оказывалась эффективнее, чем светлая магия, о пользе и силе которой толковал Дамблдор. Часть предплечья Пожирателя оплыла мерзкого вида жижей, а метнувшийся следом за мной в дверь Лунатик сбил его с ног и наступил на горло. Под аккомпанемент хрипа, с трудом вырывающегося из почти раздавленного оборотнем горла, я сорвал маску с лица незнакомца.
— Сопливус?! — Надо же, эта крыса до сих пор жива… Хотя не стоит обижать малыша Питти сравнением с Сопливусом. Даже он лучше, чем эта гнида.
С грохотом рушится часть стены, сквозь которую пролетела сцепившаяся в жестокой схватке парочка: какой-то оборотень и терзающий его тело кинжалом Аластор, чье лицо похоже на окровавленную маску древнего жестокого бога. Следом за ним в пролом ввалилась еще пара оборотней и Пожиратели в серебряных масках.
Сопливус, счастливо избегнувший брошенного в него костелома, ползком, на четвереньках, подвывая от боли, буквально вывалился из окна, но добить проклятую тварь нет времени, — слишком плотно нас взяли в оборот нежданные гости.
Отовсюду неслись звуки заклинаний, в особняке союзного Медоузам рода Кларков бой шел насмерть, и никто не считался с мощью и цветом заклинаний. Где-то в соседней комнате, судя по звукам, отбивался от врага Сохатый, запах его ярости чувствовал я, и звериным чутьем ощущал яростно рычащий Ремус.
С тихим звоном в облаке света появился Дамблдор, уцепившийся за хвост своего феникса. С его палочки сорвался… оглушитель, тут же сбивший с ног молодого Пожирателя, занесшего оружие для смертельного удара. Директор, директор…
«Дамблдор… светел?»
— Сопливус?! Avada Ke…
— Expelliarmus! — Дамблдор выбивает у меня палочку, едва я собираюсь надежно упокоить бывшего однокурсника, нежданно-негаданно появившегося вместе с директором на собрании Ордена. Рядом стоит разъяренный Джеймс, непонимающе хмурится Луни, тоже готовый к бою.
— Сириус, мой мальчик, Северус понял свои ошибки и готов сотрудничать с нами… — От сладкой гнили в голосе старика хочется удавиться. Кажется, я перестал его понимать. — Он принес нам ценные сведения о том, что в руки темного лорда попало пророчество.
— Зачем нам этот… перебежчик? — цедит слова Джеймс. — Когда мы видели его в прошлый раз — эта тварь пытала маглу, похожую на Лили.
— Тебе не понять, что такое служба лорду, щенок, — шипит сквозь зубы Снейп, с ненавистью и презрением глядя на нас.
Джеймс мягко шагает вперед, и его кулак, на котором красуется массивный перстень, с силой впечатывается в лицо Снейпа, раздирая кожу и мясо. Брызжет кровь, на плечах Сохатого повисают сразу двое: чернокожий Кингсли и Стерджис Подмор, недавно присоединившийся к ордену.
Страница 2 из 3
