Фандом: Гарри Поттер. Что таится на задворках нашей памяти? Иногда мы так стремимся забыть некоторые события, выдрать их из сердца. А что, если наоборот? Ты просыпаешься и ничего не помнишь. Как вспомнить всё?
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 9437
Ей казался ужасно мучительным сам факт того, что ребёнок должен родиться без отца. Она уговаривала малыша подождать ещё немного, хотя понимала всю абсурдность таких уговоров. Роза часто спрашивала про Рона, и Гермиона, пряча глаза, отвечала, что папа на сборах. Роза проглатывала отговорки, но всё равно скучала и спрашивала, когда папа приедет?
Гермиона уже не могла перемещаться со своим пузом через камин, тем более трансгрессировать, поэтому все новости узнавала дома. Каждый день кто-нибудь приходил. Гермиона уже устала от этого молчаливого ритуала. Вошедший смотрел с надеждой в её глаза, а она в глаза того, кто пришёл. Немой вопрос: «Не нашёлся?» терялся в разочаровательном ответном вздохе. Все делали вид, что ничего страшного, значит, завтра найдётся, ну, или послезавтра, но надежда начинала перемешиваться с отчаянием.
Несколько раз приходила Молли. И с Артуром, и одна. Она убедила отправить Розу в Нору перед самыми родами, ведь родители Гермионы работали — они не могли присматривать за девочкой всё время, пока Гермиона будет в больнице. Гермиона с тяжёлым сердцем согласилась, но всё оттягивала этот момент. Она боялась остаться дома совершенно одна. Роза её отвлекала и не давала погрязнуть в мрачных мыслях. Молли уверяла, что Рон обязательно найдётся.
Май беспечно превращался в лето. Месяц, прошедший со дня исчезновения Рона, пролетел стремительно. Вернее будет сказать — Гермиона просто не замечала смены дней. Время остановилось, превратившись в мучительное ожидание.
В один из последних дней мая Молли приехала за Розой. Гермиона уже собрала сумку с вещами, хотя была слишком рассеяна, чтобы сосредоточиться. Она знала, что в Норе дочке будет хорошо, и Молли, в крайнем случае, найдёт всё необходимое, если понадобится ещё что-то.
— Ты точно не хочешь, чтобы Энтони отвёз тебя сегодня в больницу? — Молли сидела с Розой на коленях и кормила её фруктовым пюре.
— Нет, мама, я останусь пока здесь. Если что, всегда можно вызвать такси.
— А если роды начнутся ночью, или что-нибудь случится? Это опасно! Никого не будет рядом.
— Ну, думаю, пару дней я ещё продержусь. Обещаю, если к концу недели ничего не случится, я честно пойду и лягу в клинику.
— Гермиона, тебе нужно беречь себя. Сама знаешь, всё может случиться так неожиданно.
Именно Молли принимала два года назад в Норе Розу, когда Гермионе чуть раньше срока приспичило рожать. В тот день Гермиона впервые назвала её мамой, что для Молли было большим подарком. Сама она любила Гермиону, как свою дочь, уже много лет, с болью переживая все их стычки с Роном. Ну, и конечно, Молли просто обожала всех своих внуков. И за Розу Гермиона была спокойна. Роза кормила теперь бабушку, отобрав у неё ложку и щедро намазывая лицо Молли пюре. Гермиона улыбнулась.
— Джинни тоже бегает, как шальная. Гарри на неё ругается. Думаю, неделю ещё пробегает. И в кого она только такая? — Молли удивлённо пожала плечами.
Когда уже собрались, Молли никак не могла уйти. Она всё порывалась сказать Гермионе, чтобы она берегла себя, что всё будет хорошо, и что Рон обязательно найдётся.
— Мы должны верить. Ты же знаешь способность моего сына вечно встревать в истории, — Молли немного помолчала на пороге и добавила: — Я всё же жалею, что Артур снова переделал часы. Он сказал, нечего ждать неприятностей, хватит с нас со всех. Господи, знать бы, что он живой! — вырвалось у неё.
Гермиона прекрасно знала историю знаменитых часов Молли. Это были необычные часы, как, впрочем, всё в доме волшебников, причудливым образом совмещая в себе предметы обихода с магическими свойствами. Эти часы Молли нашла на чердаке, когда они с Артуром ещё только вселились в Нору. Обычные с виду ходики, затянутые паутиной, притягивали к себе и хранили загадку. Артур пришёл в совершеннейший восторг, когда Молли показала ему свою находку. Куча ненужного хлама с чердака тогда перекочевала в мастерскую — сарай Артура, где, как он выразился, тут есть, над чем поработать! Как Молли не ворчала и не качала головой, она снисходительно относилась к чудачествам молодого мужа и лишь настояла на том, чтобы в доме она этого хлама не видела. Разобрав часы и разглядев их устройство, Артур сообщил Молли, что это творение самого Павла Карловича Буре, вернее, его дочернего предприятия в Швейцарии, принадлежавшего Жану-Жоржу Пфунду. Механизм часов был в отличном состоянии, и поскольку Артур помимо тяги к магловским изобретениям был ещё и неплохим волшебником, он сумел вернуть часы к жизни, но преобразил их. Молли, когда увидела результат его творения, просто изумилась. Вместо скучных цифр по кругу циферблата стояли надписи — заметки хозяйственных дел: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и так далее, и единственная стрелка магическим образом всегда прыгала на нужную шкалу, ни разу не ошибившись. Со временем Молли так привыкла к часам, что без них уже не мыслила управления своим немаленьким хозяйством.
Гермиона уже не могла перемещаться со своим пузом через камин, тем более трансгрессировать, поэтому все новости узнавала дома. Каждый день кто-нибудь приходил. Гермиона уже устала от этого молчаливого ритуала. Вошедший смотрел с надеждой в её глаза, а она в глаза того, кто пришёл. Немой вопрос: «Не нашёлся?» терялся в разочаровательном ответном вздохе. Все делали вид, что ничего страшного, значит, завтра найдётся, ну, или послезавтра, но надежда начинала перемешиваться с отчаянием.
Несколько раз приходила Молли. И с Артуром, и одна. Она убедила отправить Розу в Нору перед самыми родами, ведь родители Гермионы работали — они не могли присматривать за девочкой всё время, пока Гермиона будет в больнице. Гермиона с тяжёлым сердцем согласилась, но всё оттягивала этот момент. Она боялась остаться дома совершенно одна. Роза её отвлекала и не давала погрязнуть в мрачных мыслях. Молли уверяла, что Рон обязательно найдётся.
Май беспечно превращался в лето. Месяц, прошедший со дня исчезновения Рона, пролетел стремительно. Вернее будет сказать — Гермиона просто не замечала смены дней. Время остановилось, превратившись в мучительное ожидание.
В один из последних дней мая Молли приехала за Розой. Гермиона уже собрала сумку с вещами, хотя была слишком рассеяна, чтобы сосредоточиться. Она знала, что в Норе дочке будет хорошо, и Молли, в крайнем случае, найдёт всё необходимое, если понадобится ещё что-то.
— Ты точно не хочешь, чтобы Энтони отвёз тебя сегодня в больницу? — Молли сидела с Розой на коленях и кормила её фруктовым пюре.
— Нет, мама, я останусь пока здесь. Если что, всегда можно вызвать такси.
— А если роды начнутся ночью, или что-нибудь случится? Это опасно! Никого не будет рядом.
— Ну, думаю, пару дней я ещё продержусь. Обещаю, если к концу недели ничего не случится, я честно пойду и лягу в клинику.
— Гермиона, тебе нужно беречь себя. Сама знаешь, всё может случиться так неожиданно.
Именно Молли принимала два года назад в Норе Розу, когда Гермионе чуть раньше срока приспичило рожать. В тот день Гермиона впервые назвала её мамой, что для Молли было большим подарком. Сама она любила Гермиону, как свою дочь, уже много лет, с болью переживая все их стычки с Роном. Ну, и конечно, Молли просто обожала всех своих внуков. И за Розу Гермиона была спокойна. Роза кормила теперь бабушку, отобрав у неё ложку и щедро намазывая лицо Молли пюре. Гермиона улыбнулась.
— Джинни тоже бегает, как шальная. Гарри на неё ругается. Думаю, неделю ещё пробегает. И в кого она только такая? — Молли удивлённо пожала плечами.
Когда уже собрались, Молли никак не могла уйти. Она всё порывалась сказать Гермионе, чтобы она берегла себя, что всё будет хорошо, и что Рон обязательно найдётся.
— Мы должны верить. Ты же знаешь способность моего сына вечно встревать в истории, — Молли немного помолчала на пороге и добавила: — Я всё же жалею, что Артур снова переделал часы. Он сказал, нечего ждать неприятностей, хватит с нас со всех. Господи, знать бы, что он живой! — вырвалось у неё.
Гермиона прекрасно знала историю знаменитых часов Молли. Это были необычные часы, как, впрочем, всё в доме волшебников, причудливым образом совмещая в себе предметы обихода с магическими свойствами. Эти часы Молли нашла на чердаке, когда они с Артуром ещё только вселились в Нору. Обычные с виду ходики, затянутые паутиной, притягивали к себе и хранили загадку. Артур пришёл в совершеннейший восторг, когда Молли показала ему свою находку. Куча ненужного хлама с чердака тогда перекочевала в мастерскую — сарай Артура, где, как он выразился, тут есть, над чем поработать! Как Молли не ворчала и не качала головой, она снисходительно относилась к чудачествам молодого мужа и лишь настояла на том, чтобы в доме она этого хлама не видела. Разобрав часы и разглядев их устройство, Артур сообщил Молли, что это творение самого Павла Карловича Буре, вернее, его дочернего предприятия в Швейцарии, принадлежавшего Жану-Жоржу Пфунду. Механизм часов был в отличном состоянии, и поскольку Артур помимо тяги к магловским изобретениям был ещё и неплохим волшебником, он сумел вернуть часы к жизни, но преобразил их. Молли, когда увидела результат его творения, просто изумилась. Вместо скучных цифр по кругу циферблата стояли надписи — заметки хозяйственных дел: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и так далее, и единственная стрелка магическим образом всегда прыгала на нужную шкалу, ни разу не ошибившись. Со временем Молли так привыкла к часам, что без них уже не мыслила управления своим немаленьким хозяйством.
Страница 24 из 37
