Амнезия или яркий духом и разумом

Но высказали печальные предположения, что Гермиона стала жертвой не случайно. Противостояние двух женщин, абсолютно разных, но связанных незримой магией.

После того, как возникновение зловещей ловушки прояснилось, вставал самый главный вопрос — а можно ли открыть такую ловушку? Имея дело с тёмной магией, нельзя сказать наверняка, с чем столкнёшься. Все отделы, имеющие отношение, были поставлены на уши. Срочно связались с выдающимися чародеями, сведущими хоть что-то в подобных вещах. Колдомедики, не совсем понятно как могущие помочь, сообщили, что в данной камере человек может продержаться трое суток. Сутки уже пробежали. Отпущенное время утекало сквозь пальцы. Как вызволить Гермиону из беды, Рон не знал. Он не мог сосредоточиться на поиске решения, отчаяние и боль пульсировали так сильно, что ни одной здравой мысли не удавалось оформиться. Рядом были десятки людей, а может и сотни. Все хотели помочь. Рон знал, что отсчёт идёт на минуты, секунды, и все те люди, которые забегали с серьёзными лицами, тоже не спят вторые сутки. Они хотят помочь. Но он как никогда чувствовал себя одиноким в своей боли. Он не мог пойти сейчас домой и терпеливо ждать, когда отпущенное колдомедиками время истечёт. Сидел на полу около серой махины камеры, поглотившей его девочку, и всеми силами пытался себя удержать от отчаяния.

Приходили по очереди все члены семьи Уизли. Всем было больно. Но ему было больнее всех. Заплаканная Джинни, со следами ногтей на лице. Гарри, бледный больше обычного. Джордж, загнавший скупую слезу обратно и сжавший плечо: «Держись, братишка». Папа, незамечающий, что очки повисли на одной дужке.

К концу второго дня, когда Рон в отупевшем состоянии всё также сидел, как верный пёс, около ловушки Беллы, с гневом отмётший все попытки родственников увести его отсюда отдохнуть, входная дверь в очередной раз скрипнула. Рон не повернул головы. Ему было всё равно, кто это пришёл. Он понимал, что все хотят помочь и был благодарен, только что толку? Завтра истечёт время, и всё потеряет смысл. Нос уловил лёгкий нежный забытый, но такой знакомый запах парфюма. На пороге стояла Лаванда. Рон не счёл нужным спрашивать, что она тут забыла.

— Привет, Рон.

— Привет.

— Рон, мы давно не виделись, я понимаю, сейчас не лучшее время для встречи. Я не это хотела сказать. Я хочу помочь. Я узнала про Гермиону от мужа, он тут работает. Вообще-то, это тайна, в «Пророке» ни звука пока. Но так получилось, что я в курсе.

Рон лениво пропускал сбивчивые объяснения Лаванды мимо ушей. Сил говорить, обсуждать просто не было. Тем более с Лавандой. Он знал, что она работает в магическом салоне — пошла по стопам Трелони, так сказать. Последний раз они виделись лет сто назад, на банкете министерства, куда Лаванда приходила с мужем, работающим в отделе магических происшествий и катастроф. Он хорошо к ней относился. Но она была в прошлом.

— Так вот, — продолжила Лаванда, нервно накручивая локон на палец. — Ты знаешь, моя работа связана в какой-то мере с тёмной магией. Я хочу сказать, я изучила гору оккультной литературы и всё, касающееся ритуалов и заговоров. Магия, использованная против Гермионы — это древнее заклинание. Я знаю, как его можно снять.

— Ты серьёзно? — Рон от удивления даже перестал злиться на Лаванду, докучающую своими соболезнованиями.

— Шансов мало, то есть, даже зная все меры контрзаклятия, не всегда удаётся снять его. В истории, пожалуй, есть только пара удачных примеров. Но ведь они есть, правда? Слушай, жертва, в данном случае Гермиона, поглощённая в саркофаг заживо, может быть вызволена оттуда. Это заклинание Боли. Помочь может только человек, хорошо знакомый с привычками заточённого. Быть с ним сердцем, понимаешь? Я думаю, у тебя есть шанс, Рон.

— Что я должен сделать? Что это за заклинание? — глаза Рона горели.

Впервые за последнее время появилась надежда на вызволение. Бессилие от невозможности действий сменилось лихорадочностью перспективы этих самих действий. Он готов на всё, Мерлин, только помоги мне её оттуда вызволить.

— Ну, насколько я знаю, этот обряд, если можно так назвать, содержит три стадии. Ты должен пережить, понять боль жертвы.

— Не понял. Три раза что ли?

— Нет, не совсем так. Боль, Рон, бывает разная. Физическая, душевная, боль утраты. Тебе нужно понять, какая боль откроет эту дверь. Вообще-то, тут и двери-то нет, я не очень сама понимаю. В трактатах размыто про это говорится. Сказано, что три боли помогут снять заклятие. Одна из них должна быть физическая, другая сердечная. А про третью мнения расходятся. Говорится, что если пройти две стадии, то третью составляющую можно будет увидеть.

— Как увидеть?

— Ну, ты не смейся, я знаю, ты всегда относился к Сивилле с сарказмом, но речь идёт о медитации. Внутреннее око дано не каждому, но по моему скромному признанию, я смогу тебе помочь и дальше. Только если ты поймёшь, как пройти первые две стадии.