Преступление без потерпевших

Я с ней говорила, и пожалуйста, не звоните больше мне.

Двери закрылись, лифт поехал вниз. Ответа не было, Ирина отняла от уха телефон — связь в лифте пропала напрочь. Ирина пожала плечами, не желая больше думать об этом — о погибшем парне, о наркотиках, о полиции, и для себя уже решив пристроиться консультантом в кадровое агентство.

Лифт приехал на первый этаж, и сразу же ожил телефон. Ирина посмотрела на номер — он был незнакомый.

— Простите… Ирина? Вы не могли бы меня подождать внизу? Или вам лучше подняться?

Она узнала голос Нины Юрьевны.

— Хорошо, не надо, подождите в подъезде. Я вам кое-что покажу.

Связь отключилась. Ирина постояла пару секунд, потом, похолодев, рванулась на улицу. Она распахнула тяжелую дверь, бросилась к людям. У подъезда сидела с книгой в руках та самая женщина с детской коляской, которую Ирина видела, когда заходила в подъезд, но больше в разгар рабочего дня не было никого.

Ирина побежала к остановке, проклиная свой «деловой вид» и небольшие, но все-таки неудобные каблуки. Ее окликнули, она побежала еще быстрее.

— Ирина! Подождите же! Стойте!

Она обернулась, чтобы оценить расстояние до преследователя. Отбежать далеко она не успела, а Нина Юрьевна уже бежала к ней.

— Подождите!

Женщина с коляской смотрела на Ирину как на сумасшедшую. Наверное, такой она и выглядела со стороны: с криком бросившаяся от безобидного человека, перепуганная непонятно чем.

— Помогите! На помощь!

Ирина читала и неоднократно, что иногда жертва боится именно кричать, звать кого-нибудь, обращать на себя внимание. Сейчас она прочувствовала это на себе, и крик вышел больше похожий на писк. Нина Юрьевна спешила за ней, и в руке ее что-то было.

— Дурочка, господи! Что вы кричите?

— Не подходите ко мне!

Нина Юрьевна остановилась.

— Подойдите и посмотрите сюда, — предложила она. — На эту фотографию.

Она протянула Ирине ту самую фотографию, которую приготовила для памятника. Ирина сделала шаг вперед.

— Не бойтесь же, вы своим криком ребенка перепугали…

Малыш в коляске и правда заходился истошным плачем. Его мать, бросив на Ирину недобрый взгляд, скрылась в подъезде.

— Посмотрите же, — настаивала Нина Юрьевна, — может быть, мне показалось?

Ирина с опаской взяла фотографию. На ней был погибший мальчишка в обнимку с девушкой. Это было напечатанное селфи, и лицо паренька было четко видно, лицо девушки немного смазано, а почти перед самой камерой болтался расплывчатый, но еще различимый ангел.

Цепочка-браслет.

— У него была девушка?

— Да, конечно, — ответила Нина Юрьевна. — Не знаю, насколько там все было серьезно, но сомневаюсь. Просто странно, откуда браслет этот взялся на месте…

И она вдруг заплакала. Горько, беззвучно, как плачут люди, осознавшие всю потерю. Когда остаются вещи, фотографии, даже звуки и запахи еще не ушли из памяти, когда так и ловишь знакомые шаги, голос, присутствие рядом, а человека уже больше нет.

Ирина стояла, потерянная, потом подошла к Нине Юрьевне и неловко ее обняла. Та уткнулась ей в плечо, продолжая все так же плакать, и Ирина не знала, как можно утешить осиротевшую мать.

Потом Ирина услышала поспешные шаги за спиной и обернулась.

— Елизарова, что же вы так тупы. Вам, наверное, не дано понимать человеческую речь на слух.

Максаков стоял и смотрел на Ирину в упор, лицо его было раздосадованным и злым.

— Вы меня напугали своим звонком! — объявила она.

— Потому и не стал перезванивать, догадался, что вы уже в лифте. Нина Юрьевна, извините нас… И эту полоумную тоже.

Нина Юрьевна подняла голову, утерла заплаканные глаза.

— Ничего.

— Разрешите взять? — Максаков указал на фотографию. — Мы вернем ее вам, обещаю.

Нина Юрьевна молча покивала, развернулась и пошла к дому. Максаков смотрел ей вслед.

— Ты действительно ненормальная, — сказал он. — Что ты лезешь, куда не просят? И знаете что, вам придется проехать с нами, — мстительно добавил он. — Я говорил, что вам повезло насчет изъятия улик с места преступления и о том, что последствий лучше не знать? Ошибался.

— Зачем вы на меня наорали? — спросила Ирина. — Вы ведете себя как хам.

— Потому что эксперт сказал, что передал вам контакты матери этого парня. Вот скажите, на кой они вам ляд? У эксперта с вашим начальником закадычная дружба, но вы понимаете, что вы мешаете следствию?

— Каким образом? — сопротивлялась Ирина, хотя и на словах. На деле она покорно шла за Максаковым к машине. — Что изменилось от того, что я поговорила? Ничего.

Максаков махнул рукой, пискнул замок машины, Ирина открыла дверь и села.

— Подполковнику все расскажете. Я при этом даже присутствовать не желаю.