Фандом: Гарри Поттер. Оставляя Гарри на попечение семьи Дурсли, Дамблдор рассчитывал не только на защиту крови.
Добавить в моё избранное
10 мин, 56 сек 1730
Гарри недолюбливал дядю Вернона не столько за его строгость, сколько за несправедливость.
— Подъем! — рявкал Вернон над ухом у маленького Гарри, срывая с него одеяло ровно в шесть утра. — День начинается с зарядки!
Зарядка по утрам началась так давно, что Гарри уже не помнил те времена, когда ему доводилось, проснувшись, поваляться в постели. Нельзя сказать, что зарядка Гарри не нравилась — под руководством Вернона Дурсли Гарри вырос худощавым, но жилистым пареньком, привычным к физическим нагрузкам. Не нравился Гарри в основном вид дяди Вернона, нависающего над ним в своей огромной пижаме. Да и кому понравится с раннего утра обливаться потом, когда другой и в ус не дует, засунув ноги в пухлые шлепанцы?
Второй несправедливостью, обижавшей Гарри, было то, что к своему родному сыну Вернон Дурсли был снисходителен и добр.
— Дуй на кухню, салага! — командовал дядя Вернон, когда Гарри заканчивал с зарядкой. — Вот спихну тебя со своей шеи через десяток годков, ты ж с голодухи помрешь, даже яичницу себе пожарить не сумеешь. И смотри мне, Дадлик любит, чтобы желток был жидкий!
В результате ежедневного наряда по кухне Гарри уже в семь лет научился готовить неплохо, а к девяти и вовсе хорошо, но похвалы за это так и не дождался. Дадли же тем временем поднаторел в компьютерных играх и пересмотрел кучу мультиков по вечерам — то есть после того часа, когда Вернон Дурсли объявлял для Гарри отбой и запирал его в комнате.
Насколько Гарри знал, когда-то давно, еще до того, как сделаться продавцом электрических дрелей, Вернон Дурсли отслужил в армии и вынес оттуда многое из того, чем он теперь донимал Гарри. Ни в чем другом, однако, краткое армейское прошлое не оставило на Верноне отпечатка — он одевался в просторную мешковатую одежду, ходил вразвалочку и имел вид преждевременно оплывшего и немного опустившегося человека.
Каждую субботу дядя Вернон возился в гараже, приводя в идеальный порядок свою машину и мастеря всякие полезные и бесполезные штуки — однажды он даже сам собрал для Дадли гоночный велосипед, вероятно, поскупившись купить новый, а в другой раз сделал для сына игрушечный пистолет, очень похожий на настоящий. Пистолет понравился Гарри, совсем не тронул Дадли и сильно взволновал тетю Петунью. Петунья отобрала у Дадли пистолет, задобрив капризничающего сына новыми часами, которые она планировала подарить ему на Рождество, и долго что-то выговаривала Вернону вечером, так что Гарри даже стало любопытно, и он прокрался к спальне своих опекунов.
— Житья от них нет, хоть беги! — причитала тетя Петунья, когда Гарри заглянул в замочную скважину и увидел, как грузный и пузатый дядя Вернон в своей обычной пижаме, понурившись, сидит на кровати. — Ты что мне говорил? Ты какие клятвы давал?
— Ладно, пулемета я ему не дам, — согласился дядя Вернон, и Гарри чуть не выдал себя, хрюкнув в замочную скважину: раньше Гарри и не подозревал, что у дяди Вернона неплохое чувство юмора.
На следующий день дядя Вернон ушел в свой кегельбан, куда он ходил каждое воскресенье и откуда он всегда возвращался под вечер, под хмельком и с таким видом, словно играть в кегли было тяжким трудом, и о происшествии с пистолетом Гарри как-то позабыл.
Дадли пистолет все же вскоре пригодился бы — даже если он был игрушечный, изделием Вернона Дурсли можно было как следует врезать по голове, хотя бы той змее, которую в зоопарке выпустила на волю проснувшаяся магия Гарри. Гарри вскочил на ноги, вначале думая воспользоваться отсутствием тети Петуньи и напихать Дадли за толчок и нападение сзади, но потом увидел нависшую над Дадли змею и оттер его плечом.
— Не трогай, — произнес Гарри и наконец понял, что не говорит со змеей, а шипит.
— Я в Бразилию, амиго, — примирительно прошипел в ответ удав и уполз в дверной проем, в котором появился дядя Вернон, встречей с удавом совсем не впечатленный.
— На черта ты это сделал? — неожиданно спокойно сказал Вернон, обращаясь к Гарри и кивая на исчезнувшее стекло террариума. — Засекут тебя, дурила.
С этими словами дядя Вернон подхватил обоих детей под мышки, грубо отпихнув в сторону восторженного человека в странной шляпе и мантии, и Гарри не успел и оглянуться, как оказался на заднем сиденье ревущего автомобиля.
— Сбить их со следа, — приговаривал дядя Вернон, закладывая виражи, от которых Гарри и Дадли попеременно кидало друг на друга. — Сбить со следа!
В очередной раз ударившись головой о стекло, Гарри подумал с досадой, что дядя снова даже не похвалил его за то, что он вступился за Дадли. Но, с другой стороны, заметил себе Гарри, цепляясь за пассажирское кресло впереди, дядя Вернон хотя бы не стал ругаться, а уж как ругалась бы тетя, если бы ее так мотало по всей машине!
Тетя Петунья не обманула ожиданий Гарри: узнав о случае в зоопарке, она кричала на Гарри по меньшей мере четверть часа, обвиняя его в том, что он подвергает опасности всю семью.
— Подъем! — рявкал Вернон над ухом у маленького Гарри, срывая с него одеяло ровно в шесть утра. — День начинается с зарядки!
Зарядка по утрам началась так давно, что Гарри уже не помнил те времена, когда ему доводилось, проснувшись, поваляться в постели. Нельзя сказать, что зарядка Гарри не нравилась — под руководством Вернона Дурсли Гарри вырос худощавым, но жилистым пареньком, привычным к физическим нагрузкам. Не нравился Гарри в основном вид дяди Вернона, нависающего над ним в своей огромной пижаме. Да и кому понравится с раннего утра обливаться потом, когда другой и в ус не дует, засунув ноги в пухлые шлепанцы?
Второй несправедливостью, обижавшей Гарри, было то, что к своему родному сыну Вернон Дурсли был снисходителен и добр.
— Дуй на кухню, салага! — командовал дядя Вернон, когда Гарри заканчивал с зарядкой. — Вот спихну тебя со своей шеи через десяток годков, ты ж с голодухи помрешь, даже яичницу себе пожарить не сумеешь. И смотри мне, Дадлик любит, чтобы желток был жидкий!
В результате ежедневного наряда по кухне Гарри уже в семь лет научился готовить неплохо, а к девяти и вовсе хорошо, но похвалы за это так и не дождался. Дадли же тем временем поднаторел в компьютерных играх и пересмотрел кучу мультиков по вечерам — то есть после того часа, когда Вернон Дурсли объявлял для Гарри отбой и запирал его в комнате.
Насколько Гарри знал, когда-то давно, еще до того, как сделаться продавцом электрических дрелей, Вернон Дурсли отслужил в армии и вынес оттуда многое из того, чем он теперь донимал Гарри. Ни в чем другом, однако, краткое армейское прошлое не оставило на Верноне отпечатка — он одевался в просторную мешковатую одежду, ходил вразвалочку и имел вид преждевременно оплывшего и немного опустившегося человека.
Каждую субботу дядя Вернон возился в гараже, приводя в идеальный порядок свою машину и мастеря всякие полезные и бесполезные штуки — однажды он даже сам собрал для Дадли гоночный велосипед, вероятно, поскупившись купить новый, а в другой раз сделал для сына игрушечный пистолет, очень похожий на настоящий. Пистолет понравился Гарри, совсем не тронул Дадли и сильно взволновал тетю Петунью. Петунья отобрала у Дадли пистолет, задобрив капризничающего сына новыми часами, которые она планировала подарить ему на Рождество, и долго что-то выговаривала Вернону вечером, так что Гарри даже стало любопытно, и он прокрался к спальне своих опекунов.
— Житья от них нет, хоть беги! — причитала тетя Петунья, когда Гарри заглянул в замочную скважину и увидел, как грузный и пузатый дядя Вернон в своей обычной пижаме, понурившись, сидит на кровати. — Ты что мне говорил? Ты какие клятвы давал?
— Ладно, пулемета я ему не дам, — согласился дядя Вернон, и Гарри чуть не выдал себя, хрюкнув в замочную скважину: раньше Гарри и не подозревал, что у дяди Вернона неплохое чувство юмора.
На следующий день дядя Вернон ушел в свой кегельбан, куда он ходил каждое воскресенье и откуда он всегда возвращался под вечер, под хмельком и с таким видом, словно играть в кегли было тяжким трудом, и о происшествии с пистолетом Гарри как-то позабыл.
Дадли пистолет все же вскоре пригодился бы — даже если он был игрушечный, изделием Вернона Дурсли можно было как следует врезать по голове, хотя бы той змее, которую в зоопарке выпустила на волю проснувшаяся магия Гарри. Гарри вскочил на ноги, вначале думая воспользоваться отсутствием тети Петуньи и напихать Дадли за толчок и нападение сзади, но потом увидел нависшую над Дадли змею и оттер его плечом.
— Не трогай, — произнес Гарри и наконец понял, что не говорит со змеей, а шипит.
— Я в Бразилию, амиго, — примирительно прошипел в ответ удав и уполз в дверной проем, в котором появился дядя Вернон, встречей с удавом совсем не впечатленный.
— На черта ты это сделал? — неожиданно спокойно сказал Вернон, обращаясь к Гарри и кивая на исчезнувшее стекло террариума. — Засекут тебя, дурила.
С этими словами дядя Вернон подхватил обоих детей под мышки, грубо отпихнув в сторону восторженного человека в странной шляпе и мантии, и Гарри не успел и оглянуться, как оказался на заднем сиденье ревущего автомобиля.
— Сбить их со следа, — приговаривал дядя Вернон, закладывая виражи, от которых Гарри и Дадли попеременно кидало друг на друга. — Сбить со следа!
В очередной раз ударившись головой о стекло, Гарри подумал с досадой, что дядя снова даже не похвалил его за то, что он вступился за Дадли. Но, с другой стороны, заметил себе Гарри, цепляясь за пассажирское кресло впереди, дядя Вернон хотя бы не стал ругаться, а уж как ругалась бы тетя, если бы ее так мотало по всей машине!
Тетя Петунья не обманула ожиданий Гарри: узнав о случае в зоопарке, она кричала на Гарри по меньшей мере четверть часа, обвиняя его в том, что он подвергает опасности всю семью.
Страница 1 из 3
