Фандом: Гарри Поттер. Оставляя Гарри на попечение семьи Дурсли, Дамблдор рассчитывал не только на защиту крови.
Добавить в моё избранное
10 мин, 56 сек 1731
— Ну скажи мне, что ты разбил стекло камнем, — требовала от Гарри тетя Петунья, которую раздражало любое упоминание о сверхъестественных и необъяснимых событиях, а уж связь этих событий с Гарри, которую можно было заметить нередко, всегда будила в ней одновременно и страх, и ярость.
— Ладно, — наконец подал голос дядя Вернон, и Гарри снова удивился его спокойствию. — Не было там никакого камня.
Гарри провел остаток дня в своей комнате, на окне которой стараниями дяди Вернона к вечеру появилась решетка, и только ближе к ночи осмелился выползти в коридор, чтобы послушать, о чем вот уже полчаса спорят дядя и тетя в своей спальне.
Когда Гарри заглянул в замочную скважину, Вернон Дурсли, как-то неожиданно подтянувшийся, стоял в середине комнаты со спальником под мышкой.
— Мы не должны уезжать, — говорила тетя Петунья, и по ее голосу Гарри почувствовал, что она повторяет это уже не в первый и не во второй раз. — И ты обещал мне, что он останется нормальным человеком, как все!
Вернон Дурсли вздохнул, махнул рукой и двинулся к двери, так что Гарри не только не удалось ничего услышать, но и едва посчастливилось убраться в свою спальню незамеченным.
Гарри попытался выглянуть из спальни еще раз, но ему так и не случилось что-либо выяснить, кроме того, что дядя Вернон почему-то решил спать под дверью в спальном мешке. «Наверно, он крепко поссорился с тетей», — заключил про себя Гарри и отправился спать.
Следующий день был для Гарри необычным днем — начался этот день не с зарядки, а с того, что дядя Вернон, которому совсем не повредила ночь, проведенная на голом полу, рано утром провозгласил на весь дом грядущий отъезд.
— Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду, — объявил Вернон Дурсли. — Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!
Гарри выскочил из кровати, умылся и привел себя в порядок быстрыми точными движениями — в обычные дни дядя Вернон тоже любил устроить племянничку сборы на скорость — и спустя пять минут уже стоял у входной двери с собранным рюкзаком, так и не сообразив, что происходит странное.
Соображать Гарри начал уже в машине, которая быстро вырвалась из его родного городка и ревя двинулась по бездорожью. Во-первых, в машине не было Дадли, словно дядя Вернон забыл его впопыхах или Дадли не уложился в норматив по сборам. Во-вторых, тетя Петунья, похоже, в норматив уложилась, чего с ней на памяти Гарри не бывало ни разу в жизни. Гарри раньше даже не думал, что мягкий со всеми, кроме него, дядя Вернон может так круто обойтись с собственной семьей.
Дядя Вернон тем временем заехал в чащу леса и двинулся дальше, не обращая внимания на царапающие автомобиль ветки. Тетя Петунья, всегда такая аккуратная и готовая раскричаться из-за небольшого пятна на скатерти, оставленного Гарри, сидела рядом с дядей прямая и молчаливая, и Гарри снова посетовал про себя на ее несправедливость. Еще бы, дяде Вернону можно царапать машину сколько угодно, а Гарри в прошлом году всего лишь два раза попал в нее из лука!
Дядя Вернон за этот необычный день удивил Гарри еще несколько раз, но самым удивительным было то, что вечером, добравшись до моря, Вернон достал где-то лодку, погрузил в нее все пожитки, несмотря на начинающийся шторм, и уверенно сел на весла. Гарри надеялся, что хотя бы тетя Петунья проявит благоразумие и откажется садиться в утлую посудину, но тетя бестрепетно шагнула в лодку, словно и не сомневалась в умении продавца электрических дрелей преодолеть по морю добрую милю до каменистого островка, да еще в такую погоду, в которую в море отважится выйти далеко не каждый рыбак.
В лодке было холодно и мокро, дождь хлестал Гарри в лицо и заливал ему за шиворот, и дорога, казалось, тянулась часами. Когда Гарри стало совсем невмоготу, он поднял глаза на дядю Вернона, упрямо работающего веслами, и с уважением подумал, что дядя Вернон, очевидно, очень силен и вынослив, и холодный дождь ему совсем нипочем. Тетя Петунья, сидевшая на руле, такого восхищения от Гарри не удостоилась, потому что несколько минут спустя дяде Вернону пришло время спрыгивать в ледяную воду и чалиться в шторм к голым камням, с чем он справился с подобающей менеджеру среднего звена легкостью.
К концу недели, проведенной на пустынном каменистом острове, Гарри даже забыл о своем приближающемся дне рождения, думая только о том, что он хочет поступить не в волшебную школу, порой являвшуюся ему во снах, а в тот техникум, где дядя Вернон учился по строительной специальности. В этом техникуме, как оказалось, учили массе великолепных вещей: как упаковать пожитки и ружье так, чтобы в дождь и шторм доставить их на остров сухими, как развести огонь на ветру и насколько важно в шторм забрать с собой весла и вытащить лодку повыше, если не собираешься остаться на острове на всю жизнь. Впрочем, по специальности дядя Вернон тоже на острове поработал, и покосившийся домик с дырами в стенах был приведен им в порядок за несколько дней, словно по волшебству.
— Ладно, — наконец подал голос дядя Вернон, и Гарри снова удивился его спокойствию. — Не было там никакого камня.
Гарри провел остаток дня в своей комнате, на окне которой стараниями дяди Вернона к вечеру появилась решетка, и только ближе к ночи осмелился выползти в коридор, чтобы послушать, о чем вот уже полчаса спорят дядя и тетя в своей спальне.
Когда Гарри заглянул в замочную скважину, Вернон Дурсли, как-то неожиданно подтянувшийся, стоял в середине комнаты со спальником под мышкой.
— Мы не должны уезжать, — говорила тетя Петунья, и по ее голосу Гарри почувствовал, что она повторяет это уже не в первый и не во второй раз. — И ты обещал мне, что он останется нормальным человеком, как все!
Вернон Дурсли вздохнул, махнул рукой и двинулся к двери, так что Гарри не только не удалось ничего услышать, но и едва посчастливилось убраться в свою спальню незамеченным.
Гарри попытался выглянуть из спальни еще раз, но ему так и не случилось что-либо выяснить, кроме того, что дядя Вернон почему-то решил спать под дверью в спальном мешке. «Наверно, он крепко поссорился с тетей», — заключил про себя Гарри и отправился спать.
Следующий день был для Гарри необычным днем — начался этот день не с зарядки, а с того, что дядя Вернон, которому совсем не повредила ночь, проведенная на голом полу, рано утром провозгласил на весь дом грядущий отъезд.
— Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду, — объявил Вернон Дурсли. — Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!
Гарри выскочил из кровати, умылся и привел себя в порядок быстрыми точными движениями — в обычные дни дядя Вернон тоже любил устроить племянничку сборы на скорость — и спустя пять минут уже стоял у входной двери с собранным рюкзаком, так и не сообразив, что происходит странное.
Соображать Гарри начал уже в машине, которая быстро вырвалась из его родного городка и ревя двинулась по бездорожью. Во-первых, в машине не было Дадли, словно дядя Вернон забыл его впопыхах или Дадли не уложился в норматив по сборам. Во-вторых, тетя Петунья, похоже, в норматив уложилась, чего с ней на памяти Гарри не бывало ни разу в жизни. Гарри раньше даже не думал, что мягкий со всеми, кроме него, дядя Вернон может так круто обойтись с собственной семьей.
Дядя Вернон тем временем заехал в чащу леса и двинулся дальше, не обращая внимания на царапающие автомобиль ветки. Тетя Петунья, всегда такая аккуратная и готовая раскричаться из-за небольшого пятна на скатерти, оставленного Гарри, сидела рядом с дядей прямая и молчаливая, и Гарри снова посетовал про себя на ее несправедливость. Еще бы, дяде Вернону можно царапать машину сколько угодно, а Гарри в прошлом году всего лишь два раза попал в нее из лука!
Дядя Вернон за этот необычный день удивил Гарри еще несколько раз, но самым удивительным было то, что вечером, добравшись до моря, Вернон достал где-то лодку, погрузил в нее все пожитки, несмотря на начинающийся шторм, и уверенно сел на весла. Гарри надеялся, что хотя бы тетя Петунья проявит благоразумие и откажется садиться в утлую посудину, но тетя бестрепетно шагнула в лодку, словно и не сомневалась в умении продавца электрических дрелей преодолеть по морю добрую милю до каменистого островка, да еще в такую погоду, в которую в море отважится выйти далеко не каждый рыбак.
В лодке было холодно и мокро, дождь хлестал Гарри в лицо и заливал ему за шиворот, и дорога, казалось, тянулась часами. Когда Гарри стало совсем невмоготу, он поднял глаза на дядю Вернона, упрямо работающего веслами, и с уважением подумал, что дядя Вернон, очевидно, очень силен и вынослив, и холодный дождь ему совсем нипочем. Тетя Петунья, сидевшая на руле, такого восхищения от Гарри не удостоилась, потому что несколько минут спустя дяде Вернону пришло время спрыгивать в ледяную воду и чалиться в шторм к голым камням, с чем он справился с подобающей менеджеру среднего звена легкостью.
К концу недели, проведенной на пустынном каменистом острове, Гарри даже забыл о своем приближающемся дне рождения, думая только о том, что он хочет поступить не в волшебную школу, порой являвшуюся ему во снах, а в тот техникум, где дядя Вернон учился по строительной специальности. В этом техникуме, как оказалось, учили массе великолепных вещей: как упаковать пожитки и ружье так, чтобы в дождь и шторм доставить их на остров сухими, как развести огонь на ветру и насколько важно в шторм забрать с собой весла и вытащить лодку повыше, если не собираешься остаться на острове на всю жизнь. Впрочем, по специальности дядя Вернон тоже на острове поработал, и покосившийся домик с дырами в стенах был приведен им в порядок за несколько дней, словно по волшебству.
Страница 2 из 3
