Фандом: Гарри Поттер. Оставляя Гарри на попечение семьи Дурсли, Дамблдор рассчитывал не только на защиту крови.
Добавить в моё избранное
10 мин, 56 сек 1733
Покончив с обязательной программой, дядя Вернон вспомнил, что кто-то давно не делал зарядку, и Гарри накануне своего дня рождения пришлось выполнять невыполнимое.
— Это невозможно, дядя, — в сердцах сказал вечером Гарри, который несколько дней до этого был у дяди Вернона подмастерьем и довольно душевно сошелся не только с ним, но и с тетей Петуньей, которая, как оказалось, тоже кое-что умела. — Либо подтягивание, либо стрельба. У меня руки дрожат и сердце колотится, так никто никуда не попадет.
— Так это оно всегда так, — пояснил дядя Вернон, жаря в камине мясо, и в этот момент кто-то словно грохнул в дверь кувалдой.
— Сиди! — тихо приказал Гарри дядя, мягко подходя к двери сбоку. — Петунья, на огневую!
В дверь ударили еще раз, с такой силой, что она влетела в комнату, дядя Вернон, пригнувшись, кинулся в дверной проем, и вслед за дверью в комнату влетел самый большой человек, которого Гарри приходилось видеть. Он был почти вдвое выше дяди Вернона и втрое шире — и, тем не менее, именно дядя Вернон сидел у него на спине, заломив его страшную руку.
— Где твоя палочка? — потребовал Вернон Дурсли, и великан после секундного колебания кивнул на свой зонтик.
— Подними, Гарри, — приказал дядя Вернон, и Гарри поднял с пола потрепанный зонтик, неожиданно пришедшийся ему по душе. Гарри покрутил зонтик в руках, взмахнул им, и с конца зонтика, к его удивлению, вылетел сноп искр.
Вернон Дурсли, однако же, совсем не удивился такому происшествию и не выпустил своего гостя.
— Что тебе передать велели? — спросил Вернон Дурсли.
— Вода нам как земля, — произнес великан кодовую фразу, которая Гарри показалась странно знакомой — раз в год дядя Вернон все же позволял себе спеть пару любимых песен. — Господин гвардии майор, ну что вы со мной как с Пожирателями. Я с днем рожденья парня хотел поздравить, в школу к нам его пригласить.
— Ну расскажи, расскажи мне про cвою школу, — скептически сказал Вернон, отпуская великана. — Чужого парня я бы, может, туда и отдал, а этот вроде как свой уже стал.
Дадли тем временем находился на попечении дюжего мужчины, внешностью походившего на циркового силача, а тяжелой челюстью и колючими глазами — на профессионального убийцу. Вернон Дурсли действительно не раз клялся жене, что их родной сын останется нормальным штатским человеком, и эти клятвы она припоминала ему и после подаренного пистолета, и в ночь перед отъездом, но трудные времена требовали трудных решений.
— Двадцать пять отжиманий? — скептически хмыкнул силач, наклоняясь над Дадли и посасывая сигару. — И это все, чего я дождусь от сына Вернона Дурсли? Моя дочурка и то в два раза больше отжаться может.
От обиды Дадли запыхтел и смог отжаться еще трижды.
— Еще парочку, до тридцатника, — предложил силач. — Ну же, не разбивай мое любящее сердце!
Разбивать сердце такого человека Дадли не решился и все же выжал свое грузное тело еще два раза, после чего в бессилии рухнул на пол.
— Я больше не могу, дядя Джон, — простонал Дадли, рассчитывая тронуть сердце своего мучителя.
— Для тебя, салабон, не дядя Джон, а полковник Метрикс, — отрезал силач. — Забудь, что было на гражданке, понял? Мать слишком над тобой квохтала: Вернон подарил тебе пистолет, а где он?
— Мама мне дала вместо него часы, — ответил Дадли с пола, так и не собравшись с силами встать.
— Часы, — передразнил Метрикс. — Вот нападут на тебя упыри, которые души из людей высасывают, — и ты что, скажешь им «шесть по Гринвичу»?
— Но ведь упырей не бывает, — нерешительно возразил Дадли, и в этот момент в кармане кожаного жилета, который Метрикс носил на голое тело, затрещала рация.
— Слышу тебя, дружище! — сказал в рацию Метрикс, и Дадли почудилось, что сквозь рев помех он улавливает далекий голос своего отца. — Да уж я понимаю, что магия тебя глушит, ты громче только говори… Что значит в школе нет службы безопасности? … А из охраны только пенсионер с кошкой? … Идешь сюда, братан? На вертушке, похожей на старый фордик? … Буду, буду готов!
Полковник Метрикс выключил рацию, недоуменно покачал головой и повернулся к Дадли, который уже сумел встать на четвереньки.
— Пакуй ранец, салабон! — скомандовал Метрикс. — Хана теперь этому Трындыпольту!
— Это невозможно, дядя, — в сердцах сказал вечером Гарри, который несколько дней до этого был у дяди Вернона подмастерьем и довольно душевно сошелся не только с ним, но и с тетей Петуньей, которая, как оказалось, тоже кое-что умела. — Либо подтягивание, либо стрельба. У меня руки дрожат и сердце колотится, так никто никуда не попадет.
— Так это оно всегда так, — пояснил дядя Вернон, жаря в камине мясо, и в этот момент кто-то словно грохнул в дверь кувалдой.
— Сиди! — тихо приказал Гарри дядя, мягко подходя к двери сбоку. — Петунья, на огневую!
В дверь ударили еще раз, с такой силой, что она влетела в комнату, дядя Вернон, пригнувшись, кинулся в дверной проем, и вслед за дверью в комнату влетел самый большой человек, которого Гарри приходилось видеть. Он был почти вдвое выше дяди Вернона и втрое шире — и, тем не менее, именно дядя Вернон сидел у него на спине, заломив его страшную руку.
— Где твоя палочка? — потребовал Вернон Дурсли, и великан после секундного колебания кивнул на свой зонтик.
— Подними, Гарри, — приказал дядя Вернон, и Гарри поднял с пола потрепанный зонтик, неожиданно пришедшийся ему по душе. Гарри покрутил зонтик в руках, взмахнул им, и с конца зонтика, к его удивлению, вылетел сноп искр.
Вернон Дурсли, однако же, совсем не удивился такому происшествию и не выпустил своего гостя.
— Что тебе передать велели? — спросил Вернон Дурсли.
— Вода нам как земля, — произнес великан кодовую фразу, которая Гарри показалась странно знакомой — раз в год дядя Вернон все же позволял себе спеть пару любимых песен. — Господин гвардии майор, ну что вы со мной как с Пожирателями. Я с днем рожденья парня хотел поздравить, в школу к нам его пригласить.
— Ну расскажи, расскажи мне про cвою школу, — скептически сказал Вернон, отпуская великана. — Чужого парня я бы, может, туда и отдал, а этот вроде как свой уже стал.
Дадли тем временем находился на попечении дюжего мужчины, внешностью походившего на циркового силача, а тяжелой челюстью и колючими глазами — на профессионального убийцу. Вернон Дурсли действительно не раз клялся жене, что их родной сын останется нормальным штатским человеком, и эти клятвы она припоминала ему и после подаренного пистолета, и в ночь перед отъездом, но трудные времена требовали трудных решений.
— Двадцать пять отжиманий? — скептически хмыкнул силач, наклоняясь над Дадли и посасывая сигару. — И это все, чего я дождусь от сына Вернона Дурсли? Моя дочурка и то в два раза больше отжаться может.
От обиды Дадли запыхтел и смог отжаться еще трижды.
— Еще парочку, до тридцатника, — предложил силач. — Ну же, не разбивай мое любящее сердце!
Разбивать сердце такого человека Дадли не решился и все же выжал свое грузное тело еще два раза, после чего в бессилии рухнул на пол.
— Я больше не могу, дядя Джон, — простонал Дадли, рассчитывая тронуть сердце своего мучителя.
— Для тебя, салабон, не дядя Джон, а полковник Метрикс, — отрезал силач. — Забудь, что было на гражданке, понял? Мать слишком над тобой квохтала: Вернон подарил тебе пистолет, а где он?
— Мама мне дала вместо него часы, — ответил Дадли с пола, так и не собравшись с силами встать.
— Часы, — передразнил Метрикс. — Вот нападут на тебя упыри, которые души из людей высасывают, — и ты что, скажешь им «шесть по Гринвичу»?
— Но ведь упырей не бывает, — нерешительно возразил Дадли, и в этот момент в кармане кожаного жилета, который Метрикс носил на голое тело, затрещала рация.
— Слышу тебя, дружище! — сказал в рацию Метрикс, и Дадли почудилось, что сквозь рев помех он улавливает далекий голос своего отца. — Да уж я понимаю, что магия тебя глушит, ты громче только говори… Что значит в школе нет службы безопасности? … А из охраны только пенсионер с кошкой? … Идешь сюда, братан? На вертушке, похожей на старый фордик? … Буду, буду готов!
Полковник Метрикс выключил рацию, недоуменно покачал головой и повернулся к Дадли, который уже сумел встать на четвереньки.
— Пакуй ранец, салабон! — скомандовал Метрикс. — Хана теперь этому Трындыпольту!
Страница 3 из 3
