Фандом: Ориджиналы. Идея переодеть Фёдора Адамиди в женское, выпихнуть в таком виде на грандиозную пирушку Арго и посмотреть, что получится, пришла Кэт Сатор в голову сразу после пятого выпитого бокала вина — кажется, именно этот бокал был уже несколько лишним, так как глупая идея не только поселилась в её голове, но ещё и яростно требовала своего воплощения, не считаясь уже ни с чьими больше желаниями.
Добавить в моё избранное
11 мин, 17 сек 10249
Идея — между прочим, наиглупейшая — переодеть Фёдора Адамиди в женское, выпихнуть в таком виде на грандиозную пирушку Арго и посмотреть, что получится, пришла Кэт Сатор в голову сразу после пятого выпитого бокала вина — кажется, именно этот бокал был уже несколько лишним, так как глупая идея не только поселилась в её голове, но ещё и яростно требовала своего воплощения, не считаясь уже ни с чьими больше желаниями. К счастью, Федька выпил гораздо больше Кэт (и пил не только вино), Астарном, как и она, тоже являлся не совсем (а точнее — совсем не являлся), чтобы выдержать такую дозу алкоголя без некоторого помутнения в рассудке, и был обижен на происходящее не меньше Кэт (даже, пожалуй, больше). Так что Адамиди лишь глупо хихикнул, икнул, опрокинул в себя ещё одну стопку водки — остатки вина выпила сама Сатор — и согласился, предварительно уточнив, что пытаться втиснуться в корсет леди Марии он не будет.
— Да не вопрос! — махнула рукой Кэт, плеснув себе в бокал медовухи и кое-как поднявшись с разноцветных вышитых подушек, на которых сидела. — Корсеты трогать не будем!
На пирушке Арго, устроенной для дорого гостя из другого мира, им обоим в этот день было делать нечего — по такому случаю рядом с алым генералом восседала та самая леди Мария, как самая высокородная и утончённая из жён Арго, способная и не опозориться от незнания каких-то тонкостей этикета, и гостей развлечь. По существовавшей ещё тысячи с третьей договорённости, с леди Марией Арго на людях всегда появлялся вдвоём, не приглашая на эти мероприятия ни одну из других жён. Не сказать, что подобное Кэт обижало — она и сама прекрасно понимала, что до леди Марии ей далеко (и слава всем богам Ибере за это), что на пирушке ей бы пришлось большую часть времени просидеть рядом с мужем, изредка отвлекаясь на танцы, которых Кэт терпеть не могла. Просто по такому случаю ей было совсем нечем заняться — остальные восемь жён Арго Астала вполне приятно проводили время на других уровнях, маленьких детей, которых не пускали бы на пиры, здесь не было, а вот Сатор не повезло, и она очутилась именно здесь, в опустевших коридорах астарнского дворца на Солвароле, пока все отпрыски её мужа и все гости развлекались в Круглом зале. Разумеется, у неё были отдельные покои и небольшая личная библиотека, от которой было мало прока — ни в одной из книг не было достаточного количества картинок, чтобы книга могла заинтересовать Кэт Сатор, — а Арго обещал дорогие подарки за сговорчивость и смирение, но Кэт предпочла бы большую шумную компанию или хотя бы Лизку Фольмар, которая умела развлекать лучше, чем кто-либо на свете. Вместо этого ей приходилось довольствоваться обществом любовника собственного мужа и со скуки опустошать запасы винных погребов.
Федьку на пирушку не пригласили несколько по другой причине — впрочем, тоже из-за леди Марии. Дело было, кажется, в том, что недельки две назад он вполне гордо объявил на весь Цайрам, чьим любовником является, из-за чего любые столкновения его с леди Марией — женщиной, между прочим, очень ревнивой и благочестивой, пусть и вполне привыкшей к мужниной неверности — делались крайне нежелательными. Последнее, между прочим, решил даже не Арго, который к сценам первой супруги тоже успел вполне привыкнуть, а его, Федьки, отец, не рискнувший из-за собственных амбиций навлекать на род Адамиди гнев вполне уважаемой в собственном семействе особы. О чём думал Федькин отец, когда толкал старшего сына в постель сюзерена, Кэт Сатор не уточняла. И без того понятно было, что думал он примерно о том же, о чём думал и отец самой Кэт — о деньгах, власти и влиянии алого генерала. Мысли о моральной составляющей в момент принятия решения, конечно же, отсутствовали. Так что Кэт Сатор не испытывала никаких угрызений совести по поводу того, что собирается сорвать сегодняшний праздник и довести до белого каления Марию ГормЛэйт.
Обе причины были довольно-таки обидными и почти унизительными, но больше всего раздражало то, что в Круглом зале гремела музыка, слышался громкий смех, а ещё стук каблуков в каждом танце — никакая магия не сумела бы это скрыть. Тем более, никакой магией скрыть это и не пытались. Федька был младше Кэт почти на двести лет, и его, казалось, происходящее уязвляло даже больше, чем её. Он сильно нервничал и злился. Кулаки Адамиди сжимались после каждого взрыва хохота в зале, а он сам сильно бледнел, кривил губы и вливал в себя новую порцию горячительных напитков.
Так что, как единственным обитателям Солварола, не приглашённым на пир, Фёдору и Кэт оставалось только пить вино, водку и медовуху, жалуясь друг другу на жизнь, вселенскую несправедливость, чопорность леди Марии и глупые обычаи и правила, не позволившие им в этот вечер повеселиться всласть. Когда жалобы превратились в попытку придумать себе стоящие развлечения, Кэт Сатор не слишком помнила. То, что вся эта история с переодеванием может оказаться вполне годным развлечением, герцогиня нисколько не сомневалась.
— Да не вопрос! — махнула рукой Кэт, плеснув себе в бокал медовухи и кое-как поднявшись с разноцветных вышитых подушек, на которых сидела. — Корсеты трогать не будем!
На пирушке Арго, устроенной для дорого гостя из другого мира, им обоим в этот день было делать нечего — по такому случаю рядом с алым генералом восседала та самая леди Мария, как самая высокородная и утончённая из жён Арго, способная и не опозориться от незнания каких-то тонкостей этикета, и гостей развлечь. По существовавшей ещё тысячи с третьей договорённости, с леди Марией Арго на людях всегда появлялся вдвоём, не приглашая на эти мероприятия ни одну из других жён. Не сказать, что подобное Кэт обижало — она и сама прекрасно понимала, что до леди Марии ей далеко (и слава всем богам Ибере за это), что на пирушке ей бы пришлось большую часть времени просидеть рядом с мужем, изредка отвлекаясь на танцы, которых Кэт терпеть не могла. Просто по такому случаю ей было совсем нечем заняться — остальные восемь жён Арго Астала вполне приятно проводили время на других уровнях, маленьких детей, которых не пускали бы на пиры, здесь не было, а вот Сатор не повезло, и она очутилась именно здесь, в опустевших коридорах астарнского дворца на Солвароле, пока все отпрыски её мужа и все гости развлекались в Круглом зале. Разумеется, у неё были отдельные покои и небольшая личная библиотека, от которой было мало прока — ни в одной из книг не было достаточного количества картинок, чтобы книга могла заинтересовать Кэт Сатор, — а Арго обещал дорогие подарки за сговорчивость и смирение, но Кэт предпочла бы большую шумную компанию или хотя бы Лизку Фольмар, которая умела развлекать лучше, чем кто-либо на свете. Вместо этого ей приходилось довольствоваться обществом любовника собственного мужа и со скуки опустошать запасы винных погребов.
Федьку на пирушку не пригласили несколько по другой причине — впрочем, тоже из-за леди Марии. Дело было, кажется, в том, что недельки две назад он вполне гордо объявил на весь Цайрам, чьим любовником является, из-за чего любые столкновения его с леди Марией — женщиной, между прочим, очень ревнивой и благочестивой, пусть и вполне привыкшей к мужниной неверности — делались крайне нежелательными. Последнее, между прочим, решил даже не Арго, который к сценам первой супруги тоже успел вполне привыкнуть, а его, Федьки, отец, не рискнувший из-за собственных амбиций навлекать на род Адамиди гнев вполне уважаемой в собственном семействе особы. О чём думал Федькин отец, когда толкал старшего сына в постель сюзерена, Кэт Сатор не уточняла. И без того понятно было, что думал он примерно о том же, о чём думал и отец самой Кэт — о деньгах, власти и влиянии алого генерала. Мысли о моральной составляющей в момент принятия решения, конечно же, отсутствовали. Так что Кэт Сатор не испытывала никаких угрызений совести по поводу того, что собирается сорвать сегодняшний праздник и довести до белого каления Марию ГормЛэйт.
Обе причины были довольно-таки обидными и почти унизительными, но больше всего раздражало то, что в Круглом зале гремела музыка, слышался громкий смех, а ещё стук каблуков в каждом танце — никакая магия не сумела бы это скрыть. Тем более, никакой магией скрыть это и не пытались. Федька был младше Кэт почти на двести лет, и его, казалось, происходящее уязвляло даже больше, чем её. Он сильно нервничал и злился. Кулаки Адамиди сжимались после каждого взрыва хохота в зале, а он сам сильно бледнел, кривил губы и вливал в себя новую порцию горячительных напитков.
Так что, как единственным обитателям Солварола, не приглашённым на пир, Фёдору и Кэт оставалось только пить вино, водку и медовуху, жалуясь друг другу на жизнь, вселенскую несправедливость, чопорность леди Марии и глупые обычаи и правила, не позволившие им в этот вечер повеселиться всласть. Когда жалобы превратились в попытку придумать себе стоящие развлечения, Кэт Сатор не слишком помнила. То, что вся эта история с переодеванием может оказаться вполне годным развлечением, герцогиня нисколько не сомневалась.
Страница 1 из 3
