Фандом: Ориджиналы. Идея переодеть Фёдора Адамиди в женское, выпихнуть в таком виде на грандиозную пирушку Арго и посмотреть, что получится, пришла Кэт Сатор в голову сразу после пятого выпитого бокала вина — кажется, именно этот бокал был уже несколько лишним, так как глупая идея не только поселилась в её голове, но ещё и яростно требовала своего воплощения, не считаясь уже ни с чьими больше желаниями.
Добавить в моё избранное
11 мин, 17 сек 10251
Один из слуг принёс Кэт Сатор воды — вполне нужной в подобных обстоятельствах. Когда Кэт снова повернулась в сторону, где стоял Федька, Мария ГормЛэйт, бледная и разозлённая, уже стояла рядом с ним, а в следующее мгновение с силой отвесила ему пощёчину, из-за чего на щеке Фёдора Адамиди почти моментально вспыхнул алый след. Федька расхохотался — почти надрывно, подумала Кэт — и что-то сказал. Уже совсем тихо — с лавки музыкантов было не расслышать. Леди Мария ударила его снова. Теперь уже по другой щеке. А Федька всё говорил и говорил, словно захлёбываясь словами, и смеялся, не имея никаких сил остановиться, прекратить этот дурацкий, бессмысленный спектакль… Отец его тоже был здесь, пытался оттащить сына, вывести его из зала — всё бесполезно, Фёдор отталкивал его, вырывался, но хуже всего всё ещё продолжал говорить.
Укоризненный, строгий взгляд Арго Кэт Сатор почувствовала сразу после этой второй пощёчины. Муж неодобрительно качал головой, глядя именно на неё. Не на распалившегося Федьку, что никак не мог заставить себя замолчать, что царапался и вырывался из рук отца, не на Марию ГормЛэйт, что почти задыхалась от гнева и ярости, чьё лицо и вовсе почти сравнялось по цвету с прекрасным платьем из зелёного шёлка, а на неё, на Кэт, что, по правде говоря, и была виновницей всего случившегося. Арго, нужно сказать, продолжал сидеть за столом, не принимая попыток как-либо уладить ситуацию. Он с деланным спокойствием резал кусок жаренного мяса, что лежал у него на тарелке. Он даже ел. Но Кэт чувствовала укоризненный взгляд зелёных глаз. И ей, пожалуй, было почти стыдно. Потому что это теперь это совсем не казалось развлечением.
Теперь Кэт — разум её ещё не до конца ей подчинялся, всё ещё находясь под воздействием горячительных напитков — понимала, что ей, вполне уже взрослой женщине, которой недавно исполнилось двести тридцать (пусть по меркам Ибере она ещё продолжала считаться очень юной), стоило быть умнее вспыльчивого двадцатилетнего парнишки, которого лишь года три назад все перестали считать совсем уж ребёнком.
Федька всё-таки смог вырваться из отцовской хватки, и тут же подбежал к Арго, путаясь в длинных юбках и едва не споткнувшись на первом же шаге. Кэт не могла видеть его глаз, но была уверена, что Адамиди готов был разрыдаться от перенапряжения. Его руки, кажется, тряслись, и Федька вдруг стал смахивать со скатерти стоявшие на столе блюда, после чего не без некоторых трудностей перелез на другую сторону стола, к Арго. Генерал встал только тогда. А Федька вдруг стал цепляться за его одежду, за плащ, за рукава расшитой чёрным шёлком рубашки, тянуться за поцелуем и что-то громко и надрывно шептать — Кэт могла слышать его голос, но никак не могла понять, что именно он говорил. Арго не давал себя поцеловать, отстранялся и что-то спокойно повторял, а Федька словно не слышал, в какой-то момент грохнулся на колени, схватив алый плащ Арго мёртвой хваткой, и всё-таки разрыдался.
— Зачем ты со мной так поступаешь?! — услышала Кэт его слова прежде, чем леди Мария в зелёных шёлковых юбках пронеслась мимо неё, устремившись главному выходу из пиршественного зала.
Арго что-то говорил, спокойно и без всякого гнева — чего только стоило ему сейчас сохранять спокойствие Кэт Сатор не могла и представить. Её щёки горели от стыда. Кэт хотелось выбежать, хотелось принять гнев леди Марии и усмешки гостей и Астарнов на себя, но она знала, что сейчас это бессмысленно, бесполезно, что этим она сделает лишь хуже. Оставалось лишь стоять и ждать, и Кэт стояла и ждала, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Леди ГормЛэйт обернулась в последнее мгновение, прежде чем уйти, скривила губы в презрительной усмешке и холодно бросила «жалкий комедиант» в сторону Фёдора. Она не кричала, не повышала голос, но слова эти каким-то образом разнеслись по всему залу. Кэт герцогиня даже не заметила. После этих слов за леди Марией хлопнула тяжёлая дубовая дверь. Федька этого не услышал. Теперь он уже сердился на Арго — даже швырнул в него блюдо с какой-то холодной закуской. Генерал довольно ловко для человека своего роста увернулся, перехватил руки своего любовника, что уже были готовы ударить, и довольно грубо вытащил из зала.
Веселье, впрочем, продолжилось и без Арго, леди Марии и Федьки — кажется, ещё Драхомир ушёл утешать свою матушку, а Федькин отец всё ещё злился на строптивого и глупого сына, но остальным, пожалуй, случившееся совсем не помешало снова начать танцевать, хохотать над глупыми шутками и пить крепкое астарнское вино, из-за которого и пошли все сегодняшние беды.
Кэт едва не разревелась от чувства вины, и, пристыженная, выскользнула из зала через тот же балкон и вернулась в свою спальню. Там она бросилась на свою кровать и закрыла лицо руками.
Так стыдно девятой супруге Арго Астала не было ещё ни разу в жизни.
Укоризненный, строгий взгляд Арго Кэт Сатор почувствовала сразу после этой второй пощёчины. Муж неодобрительно качал головой, глядя именно на неё. Не на распалившегося Федьку, что никак не мог заставить себя замолчать, что царапался и вырывался из рук отца, не на Марию ГормЛэйт, что почти задыхалась от гнева и ярости, чьё лицо и вовсе почти сравнялось по цвету с прекрасным платьем из зелёного шёлка, а на неё, на Кэт, что, по правде говоря, и была виновницей всего случившегося. Арго, нужно сказать, продолжал сидеть за столом, не принимая попыток как-либо уладить ситуацию. Он с деланным спокойствием резал кусок жаренного мяса, что лежал у него на тарелке. Он даже ел. Но Кэт чувствовала укоризненный взгляд зелёных глаз. И ей, пожалуй, было почти стыдно. Потому что это теперь это совсем не казалось развлечением.
Теперь Кэт — разум её ещё не до конца ей подчинялся, всё ещё находясь под воздействием горячительных напитков — понимала, что ей, вполне уже взрослой женщине, которой недавно исполнилось двести тридцать (пусть по меркам Ибере она ещё продолжала считаться очень юной), стоило быть умнее вспыльчивого двадцатилетнего парнишки, которого лишь года три назад все перестали считать совсем уж ребёнком.
Федька всё-таки смог вырваться из отцовской хватки, и тут же подбежал к Арго, путаясь в длинных юбках и едва не споткнувшись на первом же шаге. Кэт не могла видеть его глаз, но была уверена, что Адамиди готов был разрыдаться от перенапряжения. Его руки, кажется, тряслись, и Федька вдруг стал смахивать со скатерти стоявшие на столе блюда, после чего не без некоторых трудностей перелез на другую сторону стола, к Арго. Генерал встал только тогда. А Федька вдруг стал цепляться за его одежду, за плащ, за рукава расшитой чёрным шёлком рубашки, тянуться за поцелуем и что-то громко и надрывно шептать — Кэт могла слышать его голос, но никак не могла понять, что именно он говорил. Арго не давал себя поцеловать, отстранялся и что-то спокойно повторял, а Федька словно не слышал, в какой-то момент грохнулся на колени, схватив алый плащ Арго мёртвой хваткой, и всё-таки разрыдался.
— Зачем ты со мной так поступаешь?! — услышала Кэт его слова прежде, чем леди Мария в зелёных шёлковых юбках пронеслась мимо неё, устремившись главному выходу из пиршественного зала.
Арго что-то говорил, спокойно и без всякого гнева — чего только стоило ему сейчас сохранять спокойствие Кэт Сатор не могла и представить. Её щёки горели от стыда. Кэт хотелось выбежать, хотелось принять гнев леди Марии и усмешки гостей и Астарнов на себя, но она знала, что сейчас это бессмысленно, бесполезно, что этим она сделает лишь хуже. Оставалось лишь стоять и ждать, и Кэт стояла и ждала, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Леди ГормЛэйт обернулась в последнее мгновение, прежде чем уйти, скривила губы в презрительной усмешке и холодно бросила «жалкий комедиант» в сторону Фёдора. Она не кричала, не повышала голос, но слова эти каким-то образом разнеслись по всему залу. Кэт герцогиня даже не заметила. После этих слов за леди Марией хлопнула тяжёлая дубовая дверь. Федька этого не услышал. Теперь он уже сердился на Арго — даже швырнул в него блюдо с какой-то холодной закуской. Генерал довольно ловко для человека своего роста увернулся, перехватил руки своего любовника, что уже были готовы ударить, и довольно грубо вытащил из зала.
Веселье, впрочем, продолжилось и без Арго, леди Марии и Федьки — кажется, ещё Драхомир ушёл утешать свою матушку, а Федькин отец всё ещё злился на строптивого и глупого сына, но остальным, пожалуй, случившееся совсем не помешало снова начать танцевать, хохотать над глупыми шутками и пить крепкое астарнское вино, из-за которого и пошли все сегодняшние беды.
Кэт едва не разревелась от чувства вины, и, пристыженная, выскользнула из зала через тот же балкон и вернулась в свою спальню. Там она бросилась на свою кровать и закрыла лицо руками.
Так стыдно девятой супруге Арго Астала не было ещё ни разу в жизни.
Страница 3 из 3
