Фандом: Гарри Поттер. Посмотрела я тут на пейринги к своему фику «Ее сердце»: из шести заявленных четыре — с моей любимой Гермионой. Ужаснулась и подумала: «Ну и шалава!» Ощутила настоятельную потребность объяснить читателю, откуда что взялось…«Вбоквел» к«Ее сердце».
Добавить в моё избранное
16 мин, 11 сек 3298
Воистину, счастья нет, есть только покой и воля, но, Мерлин, как это много!
— Ты там уснула, что ли?
Я качаю головой и улыбаюсь, не открывая глаз. Он вкладывает мне в руку горячую глиняную кружку, я тяну носом: глинтвейн. Его фирменный, с мускатом и яблоками. Блаженство, одним словом…
— Как там крысятник, стоит?
Крысятником он называет Министерство.
— А что ему сделается… Эта клоака еще не одного Вольдеморта переживет. Сборище чиновных тупиц.
Слышу, как он усмехается, опускаясь на ковер рядом с креслом.
— Порезвилась?
Я непроизвольно касаюсь пальцами сетки на волосах:
— А то. Завтра читай газеты.
— Чую развлекуху…
Правильно чует. Я негромко хихикаю и выбираюсь из кресла, чтобы отнести на кухню пустую кружку. Он не дает мне сделать и шага: одним слитным движением взвивается с пола, оказывается в кресле и решительно утягивает меня к себе на колени. Так делал Северус, когда я в пылу словесных баталий начинала бегать туда-сюда по его гостиной. Утверждал, что от меня рябит в глазах…
Улыбается тепло и немного снисходительно. Так улыбался Рон, когда заставал меня среди ночи с книгой или над каким-нибудь хитрозамороченным зельем. Мягко, но непререкаемо оттаскивал от котла, легко подхватывал на руки и уносил в спальню.
Подносит к губам мою руку, целует запястье, прижимается щекой к ладони. Так делал Драко, когда признавался в своих чувствах. Говорил, что я противоречу всем его принципам, и поэтому без меня невозможно существовать.
Невербальное Акцио — пижонство, но он может себе это позволить. Плед покорно является на его зов, и он укутывает нас обоих в колючее шерстяное тепло. Еле ощутимо касается губами моего виска, запускает пальцы в волосы, слегка надавливает, принуждая опустить голову ему на плечо. С глубоким медленным вздохом он прижимает меня к себе чуть крепче, устало откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.
Так делает только Гарри Поттер.
— Ты там уснула, что ли?
Я качаю головой и улыбаюсь, не открывая глаз. Он вкладывает мне в руку горячую глиняную кружку, я тяну носом: глинтвейн. Его фирменный, с мускатом и яблоками. Блаженство, одним словом…
— Как там крысятник, стоит?
Крысятником он называет Министерство.
— А что ему сделается… Эта клоака еще не одного Вольдеморта переживет. Сборище чиновных тупиц.
Слышу, как он усмехается, опускаясь на ковер рядом с креслом.
— Порезвилась?
Я непроизвольно касаюсь пальцами сетки на волосах:
— А то. Завтра читай газеты.
— Чую развлекуху…
Правильно чует. Я негромко хихикаю и выбираюсь из кресла, чтобы отнести на кухню пустую кружку. Он не дает мне сделать и шага: одним слитным движением взвивается с пола, оказывается в кресле и решительно утягивает меня к себе на колени. Так делал Северус, когда я в пылу словесных баталий начинала бегать туда-сюда по его гостиной. Утверждал, что от меня рябит в глазах…
Улыбается тепло и немного снисходительно. Так улыбался Рон, когда заставал меня среди ночи с книгой или над каким-нибудь хитрозамороченным зельем. Мягко, но непререкаемо оттаскивал от котла, легко подхватывал на руки и уносил в спальню.
Подносит к губам мою руку, целует запястье, прижимается щекой к ладони. Так делал Драко, когда признавался в своих чувствах. Говорил, что я противоречу всем его принципам, и поэтому без меня невозможно существовать.
Невербальное Акцио — пижонство, но он может себе это позволить. Плед покорно является на его зов, и он укутывает нас обоих в колючее шерстяное тепло. Еле ощутимо касается губами моего виска, запускает пальцы в волосы, слегка надавливает, принуждая опустить голову ему на плечо. С глубоким медленным вздохом он прижимает меня к себе чуть крепче, устало откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.
Так делает только Гарри Поттер.
Страница 5 из 5
