Привет, братик!

Тим сидел молча и смотрел на небо. Оно уже потемнело, множество звёзд рассыпались по синей поверхности, и Луна уже выходила из-за горизонта. Довольно красиво.

— То есть у меня ещё одна сестра есть? — спросил Тим.

— Была…

Маски немного помолчал, но потом снова начал разговор, но уже совсем с другой темы.

— Смотри, звезда падает.

Я обратила внимание на быстро пролетевшую по небу серебряную черту. Нужно загадать желание!

— Хочу, чтобы Мелани вернулась, — прошептала я, зажмурившись. Надеюсь, Тим не слышал.

Мы с ним ещё немного посидели на крыше, но потом он встал, сказав, что пора домой. Я согласилась, и мы вместе спустились с крыши и двинулись в сторону леса.

Время прошло быстро, мы с Тимом перекидывались парочкой слов по пути к лесу.

Если на улице было темно, то в лесу и подавно. Я не видела ничего ни перед собой, и под ногами. Не могла я быть уверена и в том, что брат идёт рядом. Я пару раз врезалась в дерево и, услышав недалеко от себя хихиканье, немного успокоилась. И как Маски может так легко ориентироваться в темноте?

— Тим? — тихо сказала я.

— Что? — он был совсем близко.

— Ты видишь в темноте? — бредовый вышел диалог.

— Ну уж точно получше тебя. Осторожно, дерево.

Я всё равно врезалась в большой ствол (Лошара! — прим. Беты) и чуть не упала, еле устояв на ногах.

— Да уж, — нос болел и, потерев его, я двинулась дальше, пытаясь вслушиваться в шаги Тима, чтобы идти точно за ним.

Вскоре мы дошли до дома. Было тихо, но я увидела Тоби в гостиной. Остальных не было видно. Часы показывали полдесятого вечера, но это не помешало мне пойти на кухню, чтобы приготовить ужин. Есть хотелось жутко, казалось, скоро мой желудок проглотит себя от отчаяния.

Спать я легла уже в первом часу ночи. Примерно полчаса у меня заняла готовка еды, столько же на раскладывание ужина по порциям и на саму трапезу. Потом я убирала на кухне. После этого меня вызвал к себе Слендер, чему я, конечно, неприятно удивилась. В его кабинете мне пришлось, съёжившись от страха, слушать нотации о том, что я слишком часто надолго пропадаю из дома и не выполняю своих обязанностей. Естественно, я это прекрасно понимала: обещала убираться, стирать, готовить, а сама только и делаю, что влипаю в неприятности и реву. Конечно, от мысли про слёзы мне вспомнилась Мелани, и на глазах и правда навернулись слёзы. Слендер заметил это не сразу, но, когда я уже всхлипнула достаточно громко, чтобы Тонкий услышал, монстр поднял на меня своё лицо и, наверное, удивлённо посмотрел. Несколько мгновений он просто сидел за своим столом, но потом отпустил меня, видно, посчитав, что уже достаточно меня отругал.

Декабрь прошёл достаточно быстро. Я исправно готовила еду, убиралась в доме, в общем, стралась больше не уходить из дома надолго, не пропадать нигде и, по возможности, никуда не влипать. У меня получалось довольно хорошо, никаких передряг со мной больше не было. Разве что поплачу чуток в подушку о Мелани, но потом, вспоминая о том, что из-за Слендера меня может постичь та же участь, что и сестру, сразу вставала и пыталась больше не думать о ней.

И вот на календаре уже двадцать четвёртое декабря. Канун Рождества. У меня, несомненно, праздничное настроение. В общем, в доме повторилась почти та же история, что и со случаем, когда выпал первый снег. Я и Сплендор бегали по дому, стуча в каждую комнату и крича, что скоро Рождество. Я напевала «Jingle bells», радостно повизгивая время от времени.

Хоть эти праздники я особенно не отмечала дома, всё равно любила их. Обычно я стояла около магазига игрушек, где на большом троне восседал Санта Клаус. Честно говоря, я в него не очень верила. Папа называл шарлатанами тех, кто переодеваются в костюмы и пудрят голову детям, и никогда не пускал меня в такие магазины. Поэтому я просто любовалась красиво украшенной витриной с плюшевыми зайцами, медведями и другими животными.

Но не будем об этом.

Как бы странно не звучала эта фраза, но да, убийцы и правда праздновали Рождество. Пусть и немного не так, как обычные люди.

Трендер сразу занялся украшением дома. Он развесил по комнатам шарики и несколько гирлянд повесил в коридоре, гостиной и кухне. Сиденье унитаза я застала уклеенным мишурой (Даже до бедных унитазов дело дошло! — прим. Беты), правда, после того, как туда сходили прокси, мишуру я созерцала уже внутри унитаза (Надеюсь, мишура осталась чистая? — прим. Беты). Кстати, из-за этого он засорился и кому, как не мне, пришлось лезть туда с туалетным ёршиком, отплёвываясь от подступающего к горлу завтрака, которым, кстати, являлись очень вкусные оладьи в форме ёлочек моего собственного приготовления.

Слендермен никого с украшениями к себе не пустил, его комната так и осталась неукрашеной. Однако моя комната вновь сверкала мишурой и большими разноцветными шарами, что не может не радовать.