Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Гермиона Грейнджер обнаружила, что волшебный мир совершенно не нуждался ни в ней, ни в её передовых идеях. Хорошая новость заключалась в том, что ещё не поздно было что-то изменить. Плохая — в том, что она понятия не имела, что именно.
Добавить в моё избранное
26 мин, 34 сек 10606
— Разумеется, без их ведома?
Кингсли нахмурился.
— Это делается для их же безопасности. Гермиона, ты должна понимать…
— Что вы, господин министр. Я всё понимаю.
— Гермиона, мы уже говорили…
— Мисс Грейнджер нам подходит, — подала голос Паркинсон. Она казалась до раздражения довольной.
— Мой работодатель — важный винтик в правительственном аппарате Великобритании. Более того, он наделён рядом полномочий в принятии решений по внешней политике и прекрасно осведомлён о существовании волшебного сообщества. Я занимаю должность его ассистентки по нескольким причинам: это диплом Оксфорда, стажировка в Китае, наличие военной подготовки и тот факт, что я сквиб. Теперь вы можете закрыть рот, — спокойно закончила Паркинсон.
— Вы слишком много себе позволяете для человека, который пришёл просить помощи, — сухо заметила Гермиона.
Паркинсон улыбнулась, продемонстрировав ямочки, и стала совершенно очаровательна.
— Информация о вас несколько устарела, — довольно заметила она, постукивая пальцем по картонной папке. — Я очень на это надеялась.
— Рада, что оправдала ваши надежды.
Паркинсон вздохнула.
— Не кипятитесь. Я знаю, кто вы такая и какую роль сыграли в последней войне. Поэтому я здесь. Мой работодатель вынужден постоянно держать некоторых людей в поле зрения. Это происходит по разным причинам, но есть некое… лицо, которому нужно уделить особое внимание. Я не в состоянии сделать это сама, но у меня есть все основания полагать, что вы справитесь с этой задачей.
Гермиона оторопела.
— Вы что, предлагаете мне стать телохранителем для маггловского чиновника?
Паркинсон усмехнулась.
— Во-первых, он не чиновник, а врач. Во-вторых, ему угрожает опасность, и ни я, ни мой работодатель не уверены до конца в том, маггловского она происхождения или нет. В-третьих, вам надо присмотреть за ним, чтобы не допустить неприятных происшествий.
Гермиона зажмурилась. Ей предлагали стать… кем? Секретным агентом? Агентом под прикрытием? Нянькой? Надсмотрщиком?
— Что я должна буду делать?
— Жить в маггловском квартале. Работать в маггловской больнице.
— Кем?
— Администратором. Секретарём. Ничего сложного.
— Что ещё?
— Полная интеграция в маггловскую жизнь. Для вас этот мир привычнее, чем для многих других. Вы должны будете по возможности сблизиться с Объектом, завязать приятельские отношения, обеспечить полную безопасность. Войти в доверие, гарантировать его психологическую стабильность. Вы получите лицензию на использование магии в его присутствии.
— Самый главный вопрос, — Гермиона выпрямилась на стуле. — Что вы недоговариваете?
Кингсли уронил папку, которую листал всё это время. Патриция хмыкнула.
— Я же говорила: она подходит.
Джон Ватсон напоминал Гермионе её покойного дядюшку. Уолтер Грейнджер — неприметный человечек со скромной улыбкой и огромным сердцем — как никто другой умел собрать волю в кулак в нужный момент, обладал неистребимым оптимизмом и с завидным упрямством лепил из людей героев. Уолтер умер летом девяносто седьмого — через два месяца после крушения самолёта, в котором его жена возвращалась домой из Франции. Гермиона любила дядю — надёжного, доброго и твёрдо убеждённого в том, что однажды его племянница завоюет мир. Она знала, что уже не поможет Уолтеру, но именно его смерть придала ей решимости отправить родителей в Австралию. Был шанс спасти их, и Гермиона им воспользовалась.
Если бы она не знала заранее, кто такой Джон Ватсон, то решила бы, что перед ней вдовец. Джон был безукоризненно вежлив с коллегами и пациентами, но иногда словно замирал, сжимая и разжимая кулаки, потом принимался тереть лоб и поспешно отступал в свой кабинет. Патриция настояла на том, что Гермиона должна выглядеть обычно, а действовать эффективно. Потребовалось зелье роста волос, чтобы убрать их в косу, и муторный поход по магазинам, превративший Гермиону в нечто среднее между преподавателем колледжа и телефонисткой из пятидесятых. Джон с натянутой улыбкой пожал ей руку при первой встрече, а при второй забыл её имя и вынужден был, краснея, коситься на бейджик. На предложение выпить кофе в конце особенно долгого рабочего дня он неловко извинился, сослался на скверную погоду и больное плечо и похромал к выходу. Гермиона смотрела ему вслед и думала, что, возможно, изначальный план не так уж хорош, как представлялось Паркинсон и её загадочному работодателю.
Ещё одной проблемой была Мэри Морстен.
Мэри — улыбчивая блондинка с крупными зубами и хитринкой в глазах — имела неприятное качество, от которого сама Гермиона избавлялась долго и с большим трудом: она стремилась понравиться всем без исключения.
Кингсли нахмурился.
— Это делается для их же безопасности. Гермиона, ты должна понимать…
— Что вы, господин министр. Я всё понимаю.
— Гермиона, мы уже говорили…
— Мисс Грейнджер нам подходит, — подала голос Паркинсон. Она казалась до раздражения довольной.
— Мой работодатель — важный винтик в правительственном аппарате Великобритании. Более того, он наделён рядом полномочий в принятии решений по внешней политике и прекрасно осведомлён о существовании волшебного сообщества. Я занимаю должность его ассистентки по нескольким причинам: это диплом Оксфорда, стажировка в Китае, наличие военной подготовки и тот факт, что я сквиб. Теперь вы можете закрыть рот, — спокойно закончила Паркинсон.
— Вы слишком много себе позволяете для человека, который пришёл просить помощи, — сухо заметила Гермиона.
Паркинсон улыбнулась, продемонстрировав ямочки, и стала совершенно очаровательна.
— Информация о вас несколько устарела, — довольно заметила она, постукивая пальцем по картонной папке. — Я очень на это надеялась.
— Рада, что оправдала ваши надежды.
Паркинсон вздохнула.
— Не кипятитесь. Я знаю, кто вы такая и какую роль сыграли в последней войне. Поэтому я здесь. Мой работодатель вынужден постоянно держать некоторых людей в поле зрения. Это происходит по разным причинам, но есть некое… лицо, которому нужно уделить особое внимание. Я не в состоянии сделать это сама, но у меня есть все основания полагать, что вы справитесь с этой задачей.
Гермиона оторопела.
— Вы что, предлагаете мне стать телохранителем для маггловского чиновника?
Паркинсон усмехнулась.
— Во-первых, он не чиновник, а врач. Во-вторых, ему угрожает опасность, и ни я, ни мой работодатель не уверены до конца в том, маггловского она происхождения или нет. В-третьих, вам надо присмотреть за ним, чтобы не допустить неприятных происшествий.
Гермиона зажмурилась. Ей предлагали стать… кем? Секретным агентом? Агентом под прикрытием? Нянькой? Надсмотрщиком?
— Что я должна буду делать?
— Жить в маггловском квартале. Работать в маггловской больнице.
— Кем?
— Администратором. Секретарём. Ничего сложного.
— Что ещё?
— Полная интеграция в маггловскую жизнь. Для вас этот мир привычнее, чем для многих других. Вы должны будете по возможности сблизиться с Объектом, завязать приятельские отношения, обеспечить полную безопасность. Войти в доверие, гарантировать его психологическую стабильность. Вы получите лицензию на использование магии в его присутствии.
— Самый главный вопрос, — Гермиона выпрямилась на стуле. — Что вы недоговариваете?
Кингсли уронил папку, которую листал всё это время. Патриция хмыкнула.
— Я же говорила: она подходит.
Джон Ватсон напоминал Гермионе её покойного дядюшку. Уолтер Грейнджер — неприметный человечек со скромной улыбкой и огромным сердцем — как никто другой умел собрать волю в кулак в нужный момент, обладал неистребимым оптимизмом и с завидным упрямством лепил из людей героев. Уолтер умер летом девяносто седьмого — через два месяца после крушения самолёта, в котором его жена возвращалась домой из Франции. Гермиона любила дядю — надёжного, доброго и твёрдо убеждённого в том, что однажды его племянница завоюет мир. Она знала, что уже не поможет Уолтеру, но именно его смерть придала ей решимости отправить родителей в Австралию. Был шанс спасти их, и Гермиона им воспользовалась.
Если бы она не знала заранее, кто такой Джон Ватсон, то решила бы, что перед ней вдовец. Джон был безукоризненно вежлив с коллегами и пациентами, но иногда словно замирал, сжимая и разжимая кулаки, потом принимался тереть лоб и поспешно отступал в свой кабинет. Патриция настояла на том, что Гермиона должна выглядеть обычно, а действовать эффективно. Потребовалось зелье роста волос, чтобы убрать их в косу, и муторный поход по магазинам, превративший Гермиону в нечто среднее между преподавателем колледжа и телефонисткой из пятидесятых. Джон с натянутой улыбкой пожал ей руку при первой встрече, а при второй забыл её имя и вынужден был, краснея, коситься на бейджик. На предложение выпить кофе в конце особенно долгого рабочего дня он неловко извинился, сослался на скверную погоду и больное плечо и похромал к выходу. Гермиона смотрела ему вслед и думала, что, возможно, изначальный план не так уж хорош, как представлялось Паркинсон и её загадочному работодателю.
Ещё одной проблемой была Мэри Морстен.
Мэри — улыбчивая блондинка с крупными зубами и хитринкой в глазах — имела неприятное качество, от которого сама Гермиона избавлялась долго и с большим трудом: она стремилась понравиться всем без исключения.
Страница 2 из 9
