Миссия выполнима

Поэтому помимо выполнения своих обязанностей администратора в клинике и попыток найти подход к Джону Гермиона ежедневно боролась с феноменальным дружелюбием Мэри, которая то подсаживалась к ней за обедом, то заглядывала «поболтать» в перерыве, то предлагала пойти выпить в выходные. К концу месяца Гермиона наконец освоилась на новом месте и обнаружила, что всё ещё хуже, чем она предполагала: Мэри была умна. Её не интересовала Гермиона, но, видимо, интересовал Джон, и она решила подстраховаться.

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Будь Мэри волшебницей, оказалась бы на Слизерине или, как минимум, на Равенкло.

Будь Мэри волшебницей…

— Кингсли, может, у меня паранойя, но мне надо узнать, не училась ли женщина, которую я знаю как Мэри Морстен, в Хогвартсе. Или в Дурмстранге. Или в Шармбатоне. Или в Ильвермони. Где-нибудь, — нахохлившаяся Гермиона прихлёбывала бульон из глубокой чашки, куталась в одеяло и чувствовала себя идиоткой.

Кингсли хмыкнул, зелёное пламя камина дрогнуло.

— Аластор гордился бы тобой.

— Кингсли, мне тридцать три, а я гоняюсь за призраками и пытаюсь уберечь маггла непонятно от чего.

— Моран не появлялся?

— Нет. Я повесила на Джона Чары слежения, но они ничего не дали.

— Ты не думала насчёт Оборотного?

— Думала. Маловероятно. Я проверила все кабинеты, пусто. Вряд ли кто-то наложил Чары расширения на карман и носит Оборотное там, а в буфете никто не сидит со своим термосом, за исключением одного пожилого доктора, но убийца вряд ли стал бы им притворяться — старик слишком слаб. Так ты проверишь Мэри?

— Может, она просто ревнует? Ты младше Мэри. И новая женщина в коллективе. Возможно, Джону просто нужны перемены. Ты не забываешь улыбаться?

Гермиона поморщилась. Ей, в общем-то, нравился Джон, и совершенно не нравилось, как его воспринимал Кингсли.

— По-моему, сейчас Джона Ватсона мало интересуют женщины. Он похож на брошенную дворнягу.

— Гермиона, — в голосе Кингсли прорезались знакомые нотки. — Не смей его жалеть.

Она криво улыбнулась.

— Я не жалею сторожевых собак, которые выглядят как дворняги, Кингсли. Как только он вернётся к привычной жизни… Вот же чёрт.

— Гермиона?

— Кингсли, проверь Мэри и скажи Паркинсон, что мы переходим к плану Б.

— Да ты что. И какой у нас план Б? Так, чтобы я хоть знал, что ты творишь.

— Мне нужен магглорождённый аврор с лицензией на единовременное нарушение Статута, пистолет и номер телефона начальника Паркинсон.

Кингсли пару минут молча изучал её сквозь отблески камина.

— Ты же понимаешь, что я должен узнать, зачем?

— Ничего особенного. Мы спланируем преступление.

Симус Финниган вошёл в клинику пасмурным февральским днём. Замотанный в шарф по самые уши, он пожаловался на больной зуб, и Гермиона послушно направила его в отделение стоматологии. Разумеется, так далеко Симус идти не собирался. Он поднялся на второй этаж, вытащил пистолет и ворвался в круглую приёмную, где пациенты ожидали приёма у терапевта.

— Всем стоять! Телефоны, кошельки, часы, драгоценности! Это ограбление! — для пущего эффекта Симус выстрелил наугад, сбил камеру видеонаблюдения и принялся потрясать видавшим виды рюкзаком, с которым ездил ещё на Чемпионат мира по квиддичу перед четвёртым курсом.

Напуганные пациенты лихорадочно хлопали себя по карманам, плачущая женщина дрожащими руками расстёгивала браслет. Щёлкнул замок — доктор Фокс предпочёл запереться в кабинете вместе с пациентом.

Если Фокс вызовет полицию сейчас, у нас минут шесть, не больше. Время пошло.

Гермиона распахнула дверь в приёмную, вытаращилась на Симуса, закричала и бросилась обратно к лестнице.

Второй выстрел пробил край её халата, Гермиона споткнулась и картинно упала на пол. Запричитала миссис Дженкинс (понадобится Обливиэйт, точно понадобится!), кто-то уронил бумажник, хлопнула дверь, и на сцене появился Джон.

— Сукин ты сын! — в Симуса полетел цветочный горшок.

Финниган отскочил в сторону и выстрелил. Штукатурка над головой Джона посыпалась ему на лицо.

Пять минут.

Ещё выстрел.

— Ни с места, доктор! Вы же не хотите, чтобы ваши пациенты пострадали?

Гермиона забилась в угол и украдкой наблюдала за Джоном — бледным, пышущим гневом и твёрдо стоящим на ногах Джоном. На скулах у него ходили желваки.

Главное — не ошибиться.

Симус перехватил «Беретту», выразительно посмотрел на рюкзак, потом на Джона.

— Присоединяйтесь, доктор.

Гермиона неслышно поднялась на ноги, сделала шаг в сторону. Симус — вот растяпа! — умудрился задеть именно тот стул, на который она ещё с утра наложила Облегчающие чары. Шаг. Ещё шаг.

Четыре минуты.

— Опусти оружие, парень, — голос у Джона был тихий, но от того не менее угрожающий.