Больничное крыло

Работа осложнялась тем, что зелья по тому списку, что надиктовала ему Саласия, явно принимались в каком-то определенном порядке, ибо в некоторых из них находились взаимоисключающие компоненты — а Грегори сейчас нужно было объединить их в нечто целое. Понимая, что сразу ему это не удастся (если удастся вообще), молодой барон решил сделать ставку на две-три самые опасные зоны, а потом уже пытаться добавлять остальное.

К настоящему моменту Гонту удалось объединить с исходным зельем шесть дополнений, и уже начали появляться признаки, что работа была проделана не зря. Состояние Слизерина стабилизировалось, хотя в сознание он так и не пришел. Впрочем, Хельга подозревала, что барон лично препятствует этому, и не ей было винить молодого человека. Она сама не представляла, как можно лечить воспринимающего реальность Салазара, не опасаясь активного противодействия с его стороны.

Гонт забрал из котла приготовившееся зелье и, кивнув Хельге, покинул лабораторию. Наступало время для общения, в котором Грегори никогда не участвовал. Он вообще держался максимально отстраненно, будто по-прежнему чувствуя себя одним из студентов.

— Еще немного, и никакие чары школу не спасут, — оказалось, что задумавшаяся Хельга по выработанной за месяц с лишним привычке уже добавила Зеркального зелья в чашу с водой и теперь слышала голос Ровены. — Представляешь, Годрик вчера ночью отловил двух своих студентов в паре шагах от подземелий — пытались прорваться.

Хельга недоверчиво хмыкнула.

— У Годрика еще остались такие наивные ученики? Салазар же не заклинает — а проклинает, дети такого не учили и учить никогда не будут… По крайней мере, в нашей школе.

— Они уже от безделья не знают, куда приткнуться, — вздохнула Ровена. — А уж что эти там внизу вытворяют, я даже думать боюсь.

— Уже четыре дня никого нового не было, — с надеждой произнесла Хельга. — Может, все, на спад пошло?

— Скорее уж все, кто могли, уже перезаражались, — баронесса была настроена не столь оптимистично. — Кроме, разумеется, студентов Салазара, которых здесь просто не было. Поэтому я даже не знаю, как мы потом будет их соединять.

— Эльфы все отчистят, — поспешила успокоить подругу белокурая женщина. — Я говорила с ними — людей они лечить не умеют, но на вещах заразу «видят» и умеют ее уничтожать. Главное, чтобы те, кто в лазарете, побыстрее выздоравливали…

— А Салазар как? — брови Ровены нахмурились. — Каждый раз благодарю высшие силы, что Годрик так часто опаздывает — обманывать его так же скверно, как ребенка…

— Лучше уж обман, — теперь вздохнула Хельга. — Грегори удалось удержать его — на самом краю, — но дальше дела идет неважно. Но, — она заставила себя улыбнуться, — все-таки идут. Знаешь, я все думаю: добро и правда возвращается. И знания тоже. Я…

— Я понимаю, — Ровена улыбнулась в ответ. — И очень надеюсь, что Салазар это тоже оценит, а то он любит поворчать, что зря растрачивает свои силы.

Пока дамы вели беседу, Грегори проскользнул в спальню Слизерина. Ставшим уже привычным движением палочки сменив покрывала, молодой человек начал наносить противовоспалительную мазь. После этого на короткое время следовало привести Мастера в чувство, чтобы дать ему основное зелье. Гонт опасался этих моментов больше всего: Слизерин должен был прийти в себя ровно настолько, чтобы суметь выпить зелье, но при этом не настолько, чтобы вступить в диалог. А поскольку Грегори пребывал в твердой уверенности, что от его Мастера можно ожидать чего угодно, молодому барону хотелось бы оттянуть момент разбирательства на как можно более длительный срок.

Именно поэтому он вздрогнул почти испуганно, когда на его запястье легла худая рука. Повернувшись вправо, Грегори встретился с пристальным взглядом черных глаз — и тут же опустил свои.

— Что ты здесь делаешь? — голос Слизерина звучал хрипло и чуть слышно.

Гонт немного замялся. Наконец он произнес, позволив себе вместо ответа задать встречный вопрос:

— Мастер, вам лучше ответить честно или красиво?

По губам Салазара скользнула кривая усмешка.

— Лучше честно. Я так не люблю, когда мне врут…

— Я очень хочу когда-нибудь достигнуть уровня мастера, — Грегори говорил, опустив очи долу. — Но, думаю, вы понимаете: в моем возрасте, на середине обучения найти нового наставника будет непросто…

— Хочешь сказать, что спасаешь мне жизнь? — усмешка на исхудавшем лице выглядела едва ли не оскалом.

— Вам решать, Мастер, — негромко ответил молодой барон. — Я лишь делаю все, что в моих силах. Да вы и сами всегда говорили, что нет ничего лучше практики…

— На мне же? — перебил его Слизерин, но и сам вынужден был прерваться — разговор оказался для него слишком длинным, дыхания не хватало.

Воспользовавшись паузой, Грегори потянулся за кубком, после чего наклонился к своему Мастеру, помогая ему приподняться.