Больничное крыло

Не в моих интересах выдавать вас — а кроме нас двоих никто не узнает, что вы нарушали запрет.

— Я все равно не знаю, как они называются, — было видно, что девочке очень не хочется выполнять просьбу ученика своего отца.

— Это неважно, — дискуссия о деталях — первый признак того, что по основному вопросу почти удалось договориться, и Грегори приободрился. — Вы опишите мне консистенцию, цвет и обязательно запах — уверен, что я смогу опознать.

Саласия склонила голову к левому плечу и задумчиво посмотрела на барона.

— А что я получу взамен? — поинтересовалась она.

Терпение Гонта истощилась.

— Взамен вы получите живого отца! — негромко, но раздраженно рявкнул он в зеркало. — Надеюсь, это входит в список ваших интересов?

Ответом ему были громкий стук и отразившийся вместо лица девочки тонущий в полумраке потолок — судя по всему, маленькая леди с силой швырнула волшебное зеркало на стол.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Грегори даже успел перебрать в голове все варианты плохого развития событий: от того, что Саласия не найдет, где стоят зелья, до того, что спальню Мастера охраняет страшное чудовище, которому никто не рассказал про законы Крови. Однако в конце концов девочка вернулась, держа в руках довольно длинный список.

— Так, — произнесла дочь Слизерина, пытаясь одной рукой удержать зеркало, а другой — раскатать закрученный лист. Когда она поняла, что получается плохо, то вновь положила зеркало на стол, и до Гонта долетал только ее голос: — Первое: вязкая жидкость, темно-синяя, с белесыми завихрениями, запах терпкий, похож на запах березового сока, только более резкий и отдает в пряность — даже не знаю, как объяснить…

— Да, я узнал, — перебил ее барон. — Будьте добры, дальше.

Грегори слушал, как она перечисляет зелье за зельем, и испытывал смешанные чувства. С одной стороны, то, что он понимал, о чем идет речь, его воодушевляло, но с другой — стоило молодому человеку представить объем работ, у него начинала кружиться голова. Нужно быть действительно виртуозом, чтобы в этом разобраться и совместить, а при всем своем тщеславии Гонт понимал, что до уровня Мастера ему еще очень и очень далеко.

Наконец Саласия закончила перечисление, и в зеркале снова появилось ее лицо.

— Ну как? — поинтересовалась она.

— Это все? — уточнил Грегори. Девочка пожала плечами.

— А этого недостаточно?

«Язва, — подумал про себя барон. — И повезет же кому-нибудь лет через десять с таким чудом»…

— Более чем, — произнес он вслух. — Благодарю вас, леди Саласия. Вы оказали неоценимую помощь.

— Я это запомню, — совсем не по-детски хмыкнула девочка. Немного помолчав, она добавила совсем уже другим тоном: — Удачи вам, Грегори.

После чего зеркальная поверхность потемнела, а потом отразила лишь озадаченное лицо барона.

Глава 3

В лазарете день ото дня становилось все более и более шумно. Студенты выздоравливали, однако пока все еще оставались в отдельном помещении. И потому, закрывая за собой дверь лаборатории, Хельга в который уже раз подумала, что молодой барон пришел на помощь как нельзя кстати. Правда, немного грустно было понимать, что ради других учеников Гонт вряд ли бы оказался здесь. Однако Хельга привыкла судить о людях по делам, а не по намереньям.

Грегори склонился над котлом, настолько погруженный в свое занятие, что даже не заметил появления бывшей наставницы. Его движения, в повседневной жизни более резкие, во время работы становились на удивление плавными. Волосы он, как и Салазар, собирал и аккуратно закалывал. И хотя красивое лицо молодого барона не имело ничего общего с до гротескности резкими чертами Слизерина, в этот момент они показались Хельге очень похожими. Впрочем, и Салазар выделял этого юношу среди прочих и был даже по-своему привязан к нему. Привязан как… к сыну?

Хельга покачала головой, отгоняя лишние мысли. Чужая жизнь — тайна за семью печатями, даже если в душе ты давно привык не считать тех или иных людей чужими.

— Добрый день, Грегори, — поздоровалась Хельга, и Гонт вздрогнул, только сейчас заметив, что она вошла. — Вы сегодня еще не обедали?

— Нет, я… — молодой человек посмотрел в сторону котла. — Я бы хотел закончить… Почти закончил.

Гонт регулярно готовил зелья для студентов, при этом в мягкой форме уведомив Хельгу, что, как Слизерин, составлять каждому отдельное лекарство он не сможет. Во-первых, он, Грегори Гонт, не мастер, а во-вторых, у него ждет решения куда более сложная проблема. Упрекать его Хельга не могла — молодой барон и так проводил в лаборатории практически все время, удаляясь лишь для краткого сна. И если студенты, пусть медленнее и несколько тяжелее, чем раньше, но все-таки поправлялись, то с Салазаром дело обстояло куда хуже. Гонт экспериментировал с модификациями зелья, стараясь охватить все возможные риски.