Фандом: Гарри Поттер. Как известно, маги лучше магглов переносят обычные болезни, но у них есть и свои, магические заболевания, с которыми тоже шутки плохи. В наше время и в Хогвартсе оборудованное Больничное крыло с медсестрой, и Св. Мунго имеется… А что приходилось делать основателям?
Добавить в моё избранное
44 мин, 56 сек 6761
К тому же у нас воспитание девушки подразумевало крайнюю замкнутость.
— Тогда никуда ты не пойдешь, — твердо сказала Хельга.
Ровена хотела было что-то произнести в ответ — но не успела. Действие зелья прекратилось, и каждая женщина видела теперь в чаше лишь свое собственное отражение.
Хельга взялась за приготовление новой порции лекарства — все, что было сварено утром, уже разошлось. Она была полностью поглощена процессом, когда вновь прозвучал сигнал. Хельга вздрогнула и в тревоге посмотрела на вторую чашу. Она же совсем забыла про барона! Отвечать или нет? Белокурой женщине очень не хотелось вести разговоры с воспитанниками Салазара — она слишком хорошо знала, насколько он скрытен, и была уверена, что ему не понравится распространение сведений о его болезни. Но, с другой стороны, не могла же она оставить их в неведении.
Решившись, Хельга добавила во вторую чашу несколько капель прозрачного Зеркального зелья и приготовилась к еще одному тяжелому разговору.
Пролетевший над лазаретом звон сообщил, что кто-то пытается войти на его территорию. Хельга, едва успев сбавить огонь под котлами, бросилась ко входу. Она решила, что Годрик все-таки выпытал у Ровены информацию о текущих событиях, и теперь пытается прорваться к ним, но она ошибалась. Из-за двери на ее встревоженный вопрос, кто это и что ему нужно, ответил совсем другой голос.
— Грегори? — Хельга едва не выронила палочку, которую держала наизготовку.
Барон Грегори Гонт был одним из самых первых учеников Салазара. Он окончил обучение несколько лет назад, однако остался в школе для более глубоких занятий зельями. В последние два года молодой человек взял на себя преподавание этого предмета для студентов, и, надо заметить, многие из них вздохнули с облегчением. Слизерин же соизволил объяснить, что он отдал Грегори именно зелья потому, что у него больше нет сил смотреть на то, что некоторые ученики вытворяют на занятиях. Это предмет слишком тонкий, и к нему надо иметь талант. Молодой барон, возможно, в силу возраста относился к своему искусству гораздо спокойнее и не требовал от студентов гениальности с первых же шагов.
И именно Гонта Салазар оставил следить за порядком в подземельях во время своего отсутствия. Хельга прекрасно помнила этого молодого человека во времена его учебы: старательный и увлеченный студент, он так ни с кем и не свел дружбы. Впрочем, в Доме Слизерина многие держались обособлено, но Грегори не особо общался даже с собственными сокурсниками. Став преподавателем и в результате заняв некое среднее положение между новыми учениками и старшими учителями, он и вовсе замкнулся в себе. В каком-то смысле Хельга даже привыкла воспринимать его едва ли не тенью Салазара, и оттого было странно видеть, что молодой барон нарушил распоряжение своего Мастера.
Тем не менее факт был налицо: Грегори Гонт стоял под дверью лазарета и… не то чтобы требовал, но выражал некую странную уверенность в том, что его обязательно должны впустить. Хельге пришлось с удивлением признать, что молодой человек может быть весьма убедителен. Доводы, которые он приводил, было трудно отвергать, а когда барон поклялся, что перенес виспяную лихорадку задолго до поступления в Хогвартс, Хельга поняла, что ей больше нечего сказать против. Она все еще осознавала, что Салазару это не понравится — но когда еще тот сможет высказать свое недовольство? А помощь нужна прямо сейчас.
И тогда Хельга сняла с двери защитные чары, пропуская барона в лазарет.
Красивое лицо Гонта не исказила ни одна эмоция, когда он увидел своего Мастера. У него было точно такое же отстраненное выражение, что и у Салазара, когда тот делал свои обходы. Только когда молодой человек наклонился и осторожно взял в свою руку запястье Слизерина, его брови сошлись в единую черную линию. Хельга ощутила тревогу. Рядом со своим наставником Грегори выглядел почти неприлично юным, несмотря на аккуратную черную бородку, выстриженную по лондонской моде. Собственно, Хельга и не рассчитывала, что этот вчерашний мальчик совершит какое-нибудь чудо — она лишь надеялась, что он сможет ускорить приготовление целебных зелий, ибо самой Хельги уже не хватало, чтобы быть во всех местах одновременно.
От этих мыслей ее отвлекли действия барона. Тот вынул небольшой нож и аккуратно срезал прядь волос Салазара. После чего выпрямился и обратился к своей бывшей преподавательнице:
— Леди Хельга, будьте так любезны показать мне лабораторию Мастера.
Перейдя в соседнюю комнату и оглядевшись, Грегори достал из потайного кармана небольшой сосуд и, убедившись в чистоте попавшейся под руку чаши, вылил туда его содержимое.
— Что это? — несмотря на ситуацию, Хельга не смогла сдержать любопытства.
— Это одно из изобретений Мастера, — не глядя на нее, ответил молодой человек. — Я сейчас опущу туда прядь волос — и по изменившемуся цвету смогу определить, каких осложнений надо опасаться и в какую сторону модифицировать зелье для лечение.
— Тогда никуда ты не пойдешь, — твердо сказала Хельга.
Ровена хотела было что-то произнести в ответ — но не успела. Действие зелья прекратилось, и каждая женщина видела теперь в чаше лишь свое собственное отражение.
Хельга взялась за приготовление новой порции лекарства — все, что было сварено утром, уже разошлось. Она была полностью поглощена процессом, когда вновь прозвучал сигнал. Хельга вздрогнула и в тревоге посмотрела на вторую чашу. Она же совсем забыла про барона! Отвечать или нет? Белокурой женщине очень не хотелось вести разговоры с воспитанниками Салазара — она слишком хорошо знала, насколько он скрытен, и была уверена, что ему не понравится распространение сведений о его болезни. Но, с другой стороны, не могла же она оставить их в неведении.
Решившись, Хельга добавила во вторую чашу несколько капель прозрачного Зеркального зелья и приготовилась к еще одному тяжелому разговору.
Пролетевший над лазаретом звон сообщил, что кто-то пытается войти на его территорию. Хельга, едва успев сбавить огонь под котлами, бросилась ко входу. Она решила, что Годрик все-таки выпытал у Ровены информацию о текущих событиях, и теперь пытается прорваться к ним, но она ошибалась. Из-за двери на ее встревоженный вопрос, кто это и что ему нужно, ответил совсем другой голос.
— Грегори? — Хельга едва не выронила палочку, которую держала наизготовку.
Барон Грегори Гонт был одним из самых первых учеников Салазара. Он окончил обучение несколько лет назад, однако остался в школе для более глубоких занятий зельями. В последние два года молодой человек взял на себя преподавание этого предмета для студентов, и, надо заметить, многие из них вздохнули с облегчением. Слизерин же соизволил объяснить, что он отдал Грегори именно зелья потому, что у него больше нет сил смотреть на то, что некоторые ученики вытворяют на занятиях. Это предмет слишком тонкий, и к нему надо иметь талант. Молодой барон, возможно, в силу возраста относился к своему искусству гораздо спокойнее и не требовал от студентов гениальности с первых же шагов.
И именно Гонта Салазар оставил следить за порядком в подземельях во время своего отсутствия. Хельга прекрасно помнила этого молодого человека во времена его учебы: старательный и увлеченный студент, он так ни с кем и не свел дружбы. Впрочем, в Доме Слизерина многие держались обособлено, но Грегори не особо общался даже с собственными сокурсниками. Став преподавателем и в результате заняв некое среднее положение между новыми учениками и старшими учителями, он и вовсе замкнулся в себе. В каком-то смысле Хельга даже привыкла воспринимать его едва ли не тенью Салазара, и оттого было странно видеть, что молодой барон нарушил распоряжение своего Мастера.
Тем не менее факт был налицо: Грегори Гонт стоял под дверью лазарета и… не то чтобы требовал, но выражал некую странную уверенность в том, что его обязательно должны впустить. Хельге пришлось с удивлением признать, что молодой человек может быть весьма убедителен. Доводы, которые он приводил, было трудно отвергать, а когда барон поклялся, что перенес виспяную лихорадку задолго до поступления в Хогвартс, Хельга поняла, что ей больше нечего сказать против. Она все еще осознавала, что Салазару это не понравится — но когда еще тот сможет высказать свое недовольство? А помощь нужна прямо сейчас.
И тогда Хельга сняла с двери защитные чары, пропуская барона в лазарет.
Красивое лицо Гонта не исказила ни одна эмоция, когда он увидел своего Мастера. У него было точно такое же отстраненное выражение, что и у Салазара, когда тот делал свои обходы. Только когда молодой человек наклонился и осторожно взял в свою руку запястье Слизерина, его брови сошлись в единую черную линию. Хельга ощутила тревогу. Рядом со своим наставником Грегори выглядел почти неприлично юным, несмотря на аккуратную черную бородку, выстриженную по лондонской моде. Собственно, Хельга и не рассчитывала, что этот вчерашний мальчик совершит какое-нибудь чудо — она лишь надеялась, что он сможет ускорить приготовление целебных зелий, ибо самой Хельги уже не хватало, чтобы быть во всех местах одновременно.
От этих мыслей ее отвлекли действия барона. Тот вынул небольшой нож и аккуратно срезал прядь волос Салазара. После чего выпрямился и обратился к своей бывшей преподавательнице:
— Леди Хельга, будьте так любезны показать мне лабораторию Мастера.
Перейдя в соседнюю комнату и оглядевшись, Грегори достал из потайного кармана небольшой сосуд и, убедившись в чистоте попавшейся под руку чаши, вылил туда его содержимое.
— Что это? — несмотря на ситуацию, Хельга не смогла сдержать любопытства.
— Это одно из изобретений Мастера, — не глядя на нее, ответил молодой человек. — Я сейчас опущу туда прядь волос — и по изменившемуся цвету смогу определить, каких осложнений надо опасаться и в какую сторону модифицировать зелье для лечение.
Страница 7 из 13
