Фандом: Гарри Поттер. Внук Антонина Долохова после смерти деда едет в Россию.
Добавить в моё избранное
26 мин, 9 сек 3228
И потому, как стали в Долоховке церковь восстанавливать, Зайцев пришел помогать строителям одним из первых.
Смерти он не боялся — столько народу уже на том свете, и мать, и жена, и сын с внуком, и друзья молодости… Земные дела он устроил, с долгами по мере сил рассчитался. Только хотелось еще Даше как-то помочь, чтобы дочерей в «Колдовстворец» взяли — обе девочки дар от прадеда унаследовали. Ни у детей, ни у внуков ничего — а вот у правнучек, через два поколения, проявилось. Да нынче в магической школе за обучение платить нужно.
Сам Петр Иванович — так уж получилось — о своем даре долго не знал, вернее, не задумывался, почему с ним иногда случаются необыкновенные вещи. Мать аккурат за год до его рождения поступила в господский дом горничной — хороша была Луша, ладная, с черной толстой косой, с карими быстрыми глазами, — а тут и молодой барин, Валерьян Григорьевич Долохов, на каникулы приехал из военного училища… Узнав о беременности горничной, барыня не ругалась, а наоборот, дала Лукерье денег, которых хватило на покупку коровы и лошади, обещала и впредь не забывать — и девушка вскоре обвенчалась с молодым вдовцом Иваном Зайцевым. Мужик был хороший, непьющий, пасынка не обижал, жену не попрекал. После Петьки Лукерья родила еще дочь — уже от законного мужа, а потом Ивана забрали на германскую войну, где он и погиб.
Петька принял революцию всей своей мальчишеской душой — вступил в пионеры, потом стал комсомольцем. И был отъявленным безбожником — даже в газете областной одно время писал, высмеивал религиозные предрассудки — пока не встретился лицом к лицу с мезантропом. После этого мать ему и рассказала, кто был его настоящим отцом и откуда у него дар колдовства. Все Долоховы были таковы — и Петьке передалось.
А потом Петьку вызвали в город, в райком комсомола — товарищ Бокий проводил набор в основанную им советскую магическую школу и искал детей и молодежь с необычными способностями. Называлась школа УРОПП — Ударный Рабочий Отряд Парапсихологов. Не открылся победившему пролетариату старый «Колдовстворец», не стал новой власти служить. Ну, большевики перед трудностями никогда не пасовали, и без «Колдовстворца» будет кому молодых колдунов для новой, народной власти выучить! Крепко Петьке та идея по душе пришлась.
Ему тогда уж лет двадцать пять было, как раз по осени жениться хотел. Мать, узнав, что свадьба откладывается, потому что Петька поедет в школу, ворчала:
— Мужик ведь уже, жениться вон собрался — и давно пора! Хватит дурью-то маяться. Ишь чего удумал — у уродов учиться…
— Да не у уродов, а в УРОПП, маманя, — в который раз повторял Петька. — Сам товарищ Бокий говорит, что это дело первостепенной важности для строительства социализма.
Услышав историю о нечисти, живущей в долоховском доме, Бокий очень заинтересовался. Петька тогда привел Глеба Ивановича в дом и показал ему мезантропа. Бокий пришел в восторг — хотел даже забрать удивительное существо с собой, отдать ученым для опытов. Только мезантроп мигом сделался маленьким, не больше мыши, да и убежал через какую-то дырку в полу. И долго после этого не показывался — хитрая нечисть! Расстроился Бокий, уж очень ему хотелось мезантропа изучить.
Взяли Петьку в школу, окончил он ее по ускоренной программе — за два года, а тут как раз товарища Бокия и арестовали. В школе собрание было, Петька выступил, сказал, мол, не верит, что Глеб Иванович — шпион и враг народа, после чего собрание перешло уже к обсуждению комсомольца Зайцева.
Объявили ему выговор и поставили вопрос об исключении из комсомола. В тот же вечер Петька в пивную зашел да напился с горя, витрину разбил, подрался с двумя грузчиками — один потом долго в больнице лежал. Конечно, сразу приехала милиция — в общем, посадили Зайцева за злостное хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений — но, как потом выяснилось, все к лучшему для него обернулось. После того собрания в школе завели на него дело по пятьдесят восьмой, однако, пока разбирались, пока дознались, что он уже сидит по уголовной статье — самого следователя ОГПУ арестовали.
Правда, диплом школы Зайцев так и не получил. Отправили его в особый лагерь, и отбыл он там четыре года, пока война не началась. Петька, конечно, сразу же попросился на фронт — и записали его в спецроту, где все были такие же, как он. Воевал Петр Зайцев храбро, заслужил орден и две медали, и, хоть без руки, да вернулся домой. И невеста его дождалась — как приехал, сразу свадьбу и сыграли.
В санатории каморка ночного сторожа располагалась у главного входа под лестницей. Первым делом Петр Иванович снял промокшую под дождем телогрейку и включил чайник. Когда стало совсем тихо, обошел все коридоры и заглянул к мезантропу:
— Пойдем, что ли, посидим у меня…
Мезантроп по-прежнему жил на чердаке. Ни персонал, ни отдыхающих он не трогал — за этим Петр Иванович строго следил.
Смерти он не боялся — столько народу уже на том свете, и мать, и жена, и сын с внуком, и друзья молодости… Земные дела он устроил, с долгами по мере сил рассчитался. Только хотелось еще Даше как-то помочь, чтобы дочерей в «Колдовстворец» взяли — обе девочки дар от прадеда унаследовали. Ни у детей, ни у внуков ничего — а вот у правнучек, через два поколения, проявилось. Да нынче в магической школе за обучение платить нужно.
Сам Петр Иванович — так уж получилось — о своем даре долго не знал, вернее, не задумывался, почему с ним иногда случаются необыкновенные вещи. Мать аккурат за год до его рождения поступила в господский дом горничной — хороша была Луша, ладная, с черной толстой косой, с карими быстрыми глазами, — а тут и молодой барин, Валерьян Григорьевич Долохов, на каникулы приехал из военного училища… Узнав о беременности горничной, барыня не ругалась, а наоборот, дала Лукерье денег, которых хватило на покупку коровы и лошади, обещала и впредь не забывать — и девушка вскоре обвенчалась с молодым вдовцом Иваном Зайцевым. Мужик был хороший, непьющий, пасынка не обижал, жену не попрекал. После Петьки Лукерья родила еще дочь — уже от законного мужа, а потом Ивана забрали на германскую войну, где он и погиб.
Петька принял революцию всей своей мальчишеской душой — вступил в пионеры, потом стал комсомольцем. И был отъявленным безбожником — даже в газете областной одно время писал, высмеивал религиозные предрассудки — пока не встретился лицом к лицу с мезантропом. После этого мать ему и рассказала, кто был его настоящим отцом и откуда у него дар колдовства. Все Долоховы были таковы — и Петьке передалось.
А потом Петьку вызвали в город, в райком комсомола — товарищ Бокий проводил набор в основанную им советскую магическую школу и искал детей и молодежь с необычными способностями. Называлась школа УРОПП — Ударный Рабочий Отряд Парапсихологов. Не открылся победившему пролетариату старый «Колдовстворец», не стал новой власти служить. Ну, большевики перед трудностями никогда не пасовали, и без «Колдовстворца» будет кому молодых колдунов для новой, народной власти выучить! Крепко Петьке та идея по душе пришлась.
Ему тогда уж лет двадцать пять было, как раз по осени жениться хотел. Мать, узнав, что свадьба откладывается, потому что Петька поедет в школу, ворчала:
— Мужик ведь уже, жениться вон собрался — и давно пора! Хватит дурью-то маяться. Ишь чего удумал — у уродов учиться…
— Да не у уродов, а в УРОПП, маманя, — в который раз повторял Петька. — Сам товарищ Бокий говорит, что это дело первостепенной важности для строительства социализма.
Услышав историю о нечисти, живущей в долоховском доме, Бокий очень заинтересовался. Петька тогда привел Глеба Ивановича в дом и показал ему мезантропа. Бокий пришел в восторг — хотел даже забрать удивительное существо с собой, отдать ученым для опытов. Только мезантроп мигом сделался маленьким, не больше мыши, да и убежал через какую-то дырку в полу. И долго после этого не показывался — хитрая нечисть! Расстроился Бокий, уж очень ему хотелось мезантропа изучить.
Взяли Петьку в школу, окончил он ее по ускоренной программе — за два года, а тут как раз товарища Бокия и арестовали. В школе собрание было, Петька выступил, сказал, мол, не верит, что Глеб Иванович — шпион и враг народа, после чего собрание перешло уже к обсуждению комсомольца Зайцева.
Объявили ему выговор и поставили вопрос об исключении из комсомола. В тот же вечер Петька в пивную зашел да напился с горя, витрину разбил, подрался с двумя грузчиками — один потом долго в больнице лежал. Конечно, сразу приехала милиция — в общем, посадили Зайцева за злостное хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений — но, как потом выяснилось, все к лучшему для него обернулось. После того собрания в школе завели на него дело по пятьдесят восьмой, однако, пока разбирались, пока дознались, что он уже сидит по уголовной статье — самого следователя ОГПУ арестовали.
Правда, диплом школы Зайцев так и не получил. Отправили его в особый лагерь, и отбыл он там четыре года, пока война не началась. Петька, конечно, сразу же попросился на фронт — и записали его в спецроту, где все были такие же, как он. Воевал Петр Зайцев храбро, заслужил орден и две медали, и, хоть без руки, да вернулся домой. И невеста его дождалась — как приехал, сразу свадьбу и сыграли.
В санатории каморка ночного сторожа располагалась у главного входа под лестницей. Первым делом Петр Иванович снял промокшую под дождем телогрейку и включил чайник. Когда стало совсем тихо, обошел все коридоры и заглянул к мезантропу:
— Пойдем, что ли, посидим у меня…
Мезантроп по-прежнему жил на чердаке. Ни персонал, ни отдыхающих он не трогал — за этим Петр Иванович строго следил.
Страница 3 из 8
