Фандом: Шерлок BBC, Гарри Поттер. Когда я проснулся, шёл дождь. Мягкий шелест капель об асфальт навевал умиротворение и спокойствие, но что-то внутри меня противилось расслаблению и настойчиво намекало, что не всё в порядке в Датском королевстве.
Добавить в моё избранное
14 мин, 36 сек 11853
Если принять это за обоснование, то становились вполне объяснимыми и плащи, и лазерные лучи, и даже латинские выкрики. Но поверить в такое мне, убеждённому материалисту? Наверное, доктор Френсон пропустил след удара по голове — других гипотез не было.
Первые сутки я не покидал свою комнату, позволяя Мэри носить подносы с едой, но на следующий день спустился к завтраку. Она суетилась, расставляя приборы, подкладывала мне в тарелку кусочки поаппетитнее, понимающе улыбалась, но в каждом жесте мне мерещилась фальшь. Сославшись на головную боль, я поспешил вернуться в уединение своей спальни. До самого вечера я пролежал в постели, укрываясь одеялом с головой, когда слышал шаги под дверью. В моей голове постепенно формировался план.
Спала Мэри в гостевой спальне, чтобы не беспокоить больного, так что мне не составило труда незаметно выбраться из дома. Поздняя осень в этом году выдалась на удивление тёплой. Дождь прекратился пару часов назад, и чистый асфальт блестел в свете фонарей. Я бездумно шёл вперёд, позволяя ногам самостоятельно выбирать путь, и не ошибся — я оказался на том самом перекрёстке, где полиция, по словам Мэри, обнаружила моё бессознательное тело.
Вот то здание казалось очень знакомым… В голове что-то щёлкнуло, и воспоминания нахлынули на меня не волной, а цунами, сметая спокойствие, надежду на благополучный исход и веру в людей.
Захлёбываясь под потоком информации, я стал вычленять основное. Итак, я Джон Хэмиш Ватсон, доктор медицины, капитан Нортумберлендской дивизии …. Два года назад я женился на женщине моей мечты — Мэри Морстен, которая оказалась совершенно не той, за кого себя выдавала. Она лгала с первой встречи, пыталась убить Шерлока… Но я простил её и решил сохранить семью…
А две недели назад обнаружилось, что моя жена продолжает лгать. Разговоры в ванной комнате при включённой воде, ночные исчезновения… Я не хотел верить в худшее, потому ничего ей не сказал и решил понаблюдать… Той ночью — три дня назад — Мэри дождалась, когда я усну, и снова куда-то засобиралась. По армейской привычке я оделся за минуту и последовал за ней.
Мэри шла довольно быстро; звонкий цокот каблуков по тротуару было слышно прекрасно, и, несмотря на туман, я не боялся отстать. Почти не встречая на своём пути припозднившихся прохожих, мы дошли до этого самого перекрёстка. На входе в трёхэтажный дом висело объявление, что здание находится на реконструкции, но Мэри это не смутило — она смело шагнула через порог.
— Бедный, глупый Джон, — приветствовала она меня, когда я крадучись сунулся следом, — что, не утерпел, не смог не сунуть свой длинный нос в чужие дела?
Вздрогнув, когда она неслышно приблизилась, я резко обернулся. Керамогранитный пол покрывал толстый слой пыли, так что даже на каблуках она умудрялась передвигаться почти бесшумно. Отступив на шаг назад, подсознательно не пуская её в личное пространство, я, конечно, смутился, что оказался пойман на слежке, но, в конце концов, в этой ситуации не я должен был оправдываться.
— Ты снова лгала мне, — устало констатировал я и уставился на неё в ожидании ответа.
— Глупец! — фыркнула Мэри. — Ты же ничего не понимаешь! Но это даже хорошо, что ты здесь. Я смогу завершить ритуал и вернуть Господина.
Я смотрел на женщину, два года бывшую моей женой, и не узнавал её. У Мэри никогда не было такого экзальтированного выражения лица. Её голос никогда не звучал так визгливо, да и интонации были какими-то чужими. А уж услышать из её уст слово «господин»!
— Петрификус Тоталус! — выкрикнула Мэри, направив на меня что-то, подозрительно напоминающее деревянный прутик. Я хотел рассмеяться, но тело перестало слушаться. А секунду спустя я плашмя рухнул на пыльный пол. — Ты не представляешь, как давно я хотела сделать нечто подобное.
И вот тогда-то мне и стало страшно. Не из-за того, что тело не слушалось, а бывшая профессиональная убийца призналась в желании навредить мне, а потому, что я совершенно ничего не понимал.
— Бедненький Джон совсем запутался? — кривлялась Мэри… а Мэри ли? — Не бойся, скоро ты всё узнаешь… Не уверена, что тебе понравится, но… Кому интересно твоё мнение?
Я силился пошевелиться, ответить, но всё было тщетно. Единственное, что я сейчас мог, так это сверкать глазами от ярости. Впрочем, Мэри это не только не впечатлило, она, кажется, вообще не заметила. Некоторое время я лежал на холодном грязном полу, прикидывая, что скажу, когда выдастся такая возможность, потом пытался понять, как ей удалось меня парализовать — укола я не почувствовал, а нервнопаралитический газ задел бы и её тоже…
Спустя час, показавшийся мне вечностью, Мэри вернулась. Я не видел, что она делала, пока ходила вокруг меня, но эта её деловитость пугала.
— Ну что, Джон, ты готов принять участие в событии мирового значения? Мерлин, я так долго ждала нужного положения звёзд! Ты так забавно вращаешь глазами, — хихикнула она, но быстро посерьёзнела.
Первые сутки я не покидал свою комнату, позволяя Мэри носить подносы с едой, но на следующий день спустился к завтраку. Она суетилась, расставляя приборы, подкладывала мне в тарелку кусочки поаппетитнее, понимающе улыбалась, но в каждом жесте мне мерещилась фальшь. Сославшись на головную боль, я поспешил вернуться в уединение своей спальни. До самого вечера я пролежал в постели, укрываясь одеялом с головой, когда слышал шаги под дверью. В моей голове постепенно формировался план.
Спала Мэри в гостевой спальне, чтобы не беспокоить больного, так что мне не составило труда незаметно выбраться из дома. Поздняя осень в этом году выдалась на удивление тёплой. Дождь прекратился пару часов назад, и чистый асфальт блестел в свете фонарей. Я бездумно шёл вперёд, позволяя ногам самостоятельно выбирать путь, и не ошибся — я оказался на том самом перекрёстке, где полиция, по словам Мэри, обнаружила моё бессознательное тело.
Вот то здание казалось очень знакомым… В голове что-то щёлкнуло, и воспоминания нахлынули на меня не волной, а цунами, сметая спокойствие, надежду на благополучный исход и веру в людей.
Захлёбываясь под потоком информации, я стал вычленять основное. Итак, я Джон Хэмиш Ватсон, доктор медицины, капитан Нортумберлендской дивизии …. Два года назад я женился на женщине моей мечты — Мэри Морстен, которая оказалась совершенно не той, за кого себя выдавала. Она лгала с первой встречи, пыталась убить Шерлока… Но я простил её и решил сохранить семью…
А две недели назад обнаружилось, что моя жена продолжает лгать. Разговоры в ванной комнате при включённой воде, ночные исчезновения… Я не хотел верить в худшее, потому ничего ей не сказал и решил понаблюдать… Той ночью — три дня назад — Мэри дождалась, когда я усну, и снова куда-то засобиралась. По армейской привычке я оделся за минуту и последовал за ней.
Мэри шла довольно быстро; звонкий цокот каблуков по тротуару было слышно прекрасно, и, несмотря на туман, я не боялся отстать. Почти не встречая на своём пути припозднившихся прохожих, мы дошли до этого самого перекрёстка. На входе в трёхэтажный дом висело объявление, что здание находится на реконструкции, но Мэри это не смутило — она смело шагнула через порог.
— Бедный, глупый Джон, — приветствовала она меня, когда я крадучись сунулся следом, — что, не утерпел, не смог не сунуть свой длинный нос в чужие дела?
Вздрогнув, когда она неслышно приблизилась, я резко обернулся. Керамогранитный пол покрывал толстый слой пыли, так что даже на каблуках она умудрялась передвигаться почти бесшумно. Отступив на шаг назад, подсознательно не пуская её в личное пространство, я, конечно, смутился, что оказался пойман на слежке, но, в конце концов, в этой ситуации не я должен был оправдываться.
— Ты снова лгала мне, — устало констатировал я и уставился на неё в ожидании ответа.
— Глупец! — фыркнула Мэри. — Ты же ничего не понимаешь! Но это даже хорошо, что ты здесь. Я смогу завершить ритуал и вернуть Господина.
Я смотрел на женщину, два года бывшую моей женой, и не узнавал её. У Мэри никогда не было такого экзальтированного выражения лица. Её голос никогда не звучал так визгливо, да и интонации были какими-то чужими. А уж услышать из её уст слово «господин»!
— Петрификус Тоталус! — выкрикнула Мэри, направив на меня что-то, подозрительно напоминающее деревянный прутик. Я хотел рассмеяться, но тело перестало слушаться. А секунду спустя я плашмя рухнул на пыльный пол. — Ты не представляешь, как давно я хотела сделать нечто подобное.
И вот тогда-то мне и стало страшно. Не из-за того, что тело не слушалось, а бывшая профессиональная убийца призналась в желании навредить мне, а потому, что я совершенно ничего не понимал.
— Бедненький Джон совсем запутался? — кривлялась Мэри… а Мэри ли? — Не бойся, скоро ты всё узнаешь… Не уверена, что тебе понравится, но… Кому интересно твоё мнение?
Я силился пошевелиться, ответить, но всё было тщетно. Единственное, что я сейчас мог, так это сверкать глазами от ярости. Впрочем, Мэри это не только не впечатлило, она, кажется, вообще не заметила. Некоторое время я лежал на холодном грязном полу, прикидывая, что скажу, когда выдастся такая возможность, потом пытался понять, как ей удалось меня парализовать — укола я не почувствовал, а нервнопаралитический газ задел бы и её тоже…
Спустя час, показавшийся мне вечностью, Мэри вернулась. Я не видел, что она делала, пока ходила вокруг меня, но эта её деловитость пугала.
— Ну что, Джон, ты готов принять участие в событии мирового значения? Мерлин, я так долго ждала нужного положения звёзд! Ты так забавно вращаешь глазами, — хихикнула она, но быстро посерьёзнела.
Страница 2 из 4
