Неслучившаяся жизнь

Марина к тому же долго предохранялась и перестала принимать гормональные противозачаточные всего три месяца назад. Но однажды, когда он вернулся домой, Марина показала ему тест с двумя полосками.

По всем расчетам выходило, что беременности было недели четыре. Иван сбегал в ненавидевший его юротдел, где начальник, загруженный очередными бумагами, обрадовал его огромным единовременным пособием при постановке на учет на раннем сроке — целых пятьсот рублей. Иван посмеялся и решил повеселить и Марину, но она на полном серьезе сказала, что не собирается вставать на учет.

Тогда они и вспомнили ошибки четырехлетней давности. Марина уже горела своим материнством, уже купила балахонистые рубашки и комбинезон и спрятала все туфли на каблуках, уже носила безразмерную футболку с глупой надписью «Baby inside». Вряд ли кто-то бы мог вдруг решить, что в животе не ребенок, а пиво, но на такую мелочь Иван махнул рукой.

Марина превратила беременность в увлекательное хобби. Раньше Иван наблюдал за женщинами в подобном состоянии со стороны, но неожиданно для себя открыл, как меняет беременных отношение к самому ожиданию появления ребенка на свет. Марина быстро пережила этап демонстрации своего положения перед людьми, период нервозности у нее не случился вовсе, и она полностью сосредоточилась на том, чтобы каждый день делать незабываемым. На Иване это сказывалось тоже — Марина считала, что ребенок уже нуждается не только в матери, но и в отце. Иван уставал от избытка общения с клиентами, от постоянных разборок с начальством и другими отделами, но вместо привычного расслабления с «дотой» и ГТА он гулял, пил странные на вкус, но приятные чаи, сидя на полу с Мариной — и ребенком, и учился быть отцом.

С другой стороны, он был даже рад, что Марина не распустилась, не обнылась и не гоняет его за всякой несъедобной ерундой в половине третьего ночи. Шел четвертый месяц, чувствовала себя она прекрасно, токсикоз почти не проявлялся. Кроме возросших затрат и того, что Иван против воли теперь знал о развитии и воспитании детей куда больше, чем по теме собственного диплома, ничего не изменилось.

Потом Марина, немного смущаясь, — Иван списал это на очередные траты — предложила походить в школу для родителей. Дважды Ивану удавалось соскочить: занятия были по выходным, ему хотелось поваляться на диване с игрушкой, и Марина ходила одна. На третий раз шел ливень, и в споре, вызывать ли такси или ехать на своей машине, победила экономия. Позже Иван признал, что в тот момент в нем окончательно умер именно экономист: стоимость бензина и парковки существенно превысила затраты на поездку на такси туда и обратно.

В школе Ивану неожиданно понравилось, в том числе тем, что к ним не отнеслись как к пациентам. «Беременная, а не больная, — часто повторяла Марина, — это естественное, здоровое и повторяющееся состояние любой женщины». Воспоминания о женской консультации и платном центре были обратными. Анализы, люди в белых халатах, надоедливое, острое слово «риск», нахмуренные лица, суровые беременные в молчаливой очереди. Здесь все было иначе. Иван оценил разницу в подходах: память подсовывала что-то невыносимое для беременных, зрение спорило, что каждая из будущих матерей в школе наслаждается каждым днем.

Беременность — это праздник, роды — это праздник вдвойне, считали тут, и Иван, вначале сидевший скептиком, к концу занятия подписал договор.

К начальнику юротдела он подошел не сразу.

— Ванька, вы рехнулись, — сказал тот, сняв очки и устало потирая красную вмятину на переносице. — Что вы слушаете какую-то хуйню, не вопрос, правда, на ютьюбе она бесплатная. «Медицинский центр»… Кстати, у них есть лицензия?

Вопрос был риторическим, Иван покраснел.

— «… обязуется оказать Пациентке платные услуги по сопровождению и организации процесса родовспоможения на базе родильного дома»… — продолжал начальник юротдела. — Прием акушера, прием гинеколога, роды, одна штука, — он с сомнением заглянул в приложение. — Цена контракта: тридцать шесть тысяч рублей. А ведь контракт на организацию услуг.

— Что-то не так? — насторожился Иван.

— Ну как сказать, — хмыкнул начальник юротдела, нацепил очки и сунул Ивану договор. — Тридцать шесть тысяч за пиздеж — ты еблан. Если хочешь, я твою Маринку до роддома сам сопровожу за полцены.

Иван вежливо отказался, хотя больше всего ему хотелось послать этого заносчивого козла нахуй. Начальник юротдела считал себя самым умным, ошибался редко, что никак не отменяло того, что он был редкостным мудаком.

Марина все хорошела. Практики дыхания, медитация, детская йога — эти занятия были самыми интересными, туда приносили двухмесячных малышей, вертели ими в разные стороны. Со стороны ребенок напоминал маленькую обезьянку, только что дергался он не по собственной воле. Ивана подобное обращение с ребенком шокировало, но, оглянувшись, он увидел, что остальные взирают на такое издевательство с благоговением.