Этажом выше

Беллатрикс Блэк терпеть не могла выражение «живи секундой». Ведь она на своей шкуре испытала, что такой поход к жизни заводит в полное дерьмо. И под «дерьмом» Белла подразумевала неприлично скромную квартирку на окраине Лондона (за которую, к слову, требуют заоблачную арендную плату), а также самое бесполезное из всех рабочих мест. И всё благодаря чему? Верно, благодаря тому, что в молодости она ловила момент. И у неё это здорово выходило вплоть до тридцатилетия. Если большинство людей, достигнув этого возраста, спешат остепениться, то Белле такой возможности не предоставили.

Она не особо пеклась о своём благополучии, не слушала ничьих советов. Может, поэтому оборвала отношения с родителями ещё будучи подростком, а сёстры и без подсказок не горели желанием налаживать общение. Дальше — хуже. С мужем Белла развелась после двух лет брака. Родольфус оказался слишком правильным для неё − столь буйной и склонной к внезапным решениям. Неизвестно, бросил он её из-за того, что она присоединилась к криминальной группировке, или из-за измен, а может, просто не желал больше терпеть такое соседство.

Белла тогда только обрадовалась обострившейся свободе. У неё уже имелось новое, куда более интригующее увлечение − Том Риддл. Он сразу ей приглянулся − и внешне, и умением рисковать. Они собрали компанию под стать себе и неплохо зарабатывали, как бы шутя организовывая налёты на мирных (и, само собой, ничего не смыслящих в жизни) людей. А потом попались.

Раз — и их поймали с поличным.

Два − и родственники не удосужились внести залог, боясь замарать своё имя.

Три − и все пути отступления вдруг превратились в каракули несмышлёного ребёнка.

А придумали ли они вообще «План В»? Нет, потому что это противоречило их духу. С другой стороны, наручники тоже не казались Белле подходящим аксессуаром. Она была вне себя. Мало того, что оказалась за решёткой, так ещё и Том каким-то образом «исчез». Так говорили. Ищейки из Скотланд-Ярда не сумели его поймать, а вот Белле и нескольким её подельникам за соучастие впаяли солидный срок. Шутка ли − десять лет.

Дело было в 1981 году. Повезло, что у Беллы хватило ума не высовываться и не идти на конфликт с руководством и охраной тюрьмы, куда её упекли. На свободу она вышла спустя пять лет. По официальной версии, срок урезали «за примерное поведение». Жаль, что за такие заслуги из личного дела не стирали сведения о судимости. Белла осталась почти без денег и без возможности устроиться на приличную работу.

Каким-то чудом ей дали место в большом супермаркете в одном из худших районов Лондона. К кассе, само собой, не подпускали, платили ничтожно мало. И Белла откровенно скучала. Порой наблюдала за постоянными покупателями и пыталась вычислить подробности их жизни. Вот, например, дама средних лет, вечно трётся у прилавка с колбасами. Всегда берёт одно и то же, но на выбор тратит не меньше пяти минут, скрупулёзно изучая товар… А здесь − семья с двумя детьми, которые норовят перегнать тележку с продуктами и подбрасывают в неё любимые чипсы и газировку… И вот, наконец, мужчина, который показался Белле смутно знакомым. Его можно было описать всего тремя нелестными пунктами: шрам на лице, нездоровая бледность и полная отстранённость.

В корзине у этого покупателя всегда лежало только самое необходимое, без излишеств. Изредка набор дополняла скромная шоколадка. Беллу это так раздражало, что она подумывала спародировать непослушных детей и подбросить ему пару шоколадных батончиков. Но пока сдерживалась.

Она уже больше месяца наблюдала за ним, таким тихим и безликим. Как вдруг встретила его в лифте в своём же доме.

− Добрый вечер, − сказала, будучи уверенной, что он её точно запомнил и узнал. Когда в пору юности все считают тебя яркой и эффектной, а потом ты вдруг − как-то внезапно − теряешь весь шарм, к этому невозможно подготовиться и сложно привыкнуть. Безразличие во взглядах мужчин сперва вызывает недоумение, затем раздражает, а потом ты словно покрываешься шипами. Поэтому в ответ на невразумительное бормотание незнакомца Белла спросила почти грубо:

− Что, не узнаёшь?

− Напротив, я узнал тебя… − тихо заговорил тот. А затем добавил чуть увереннее: − Белла.

Она не успела удивиться тому, что незнакомец запомнил её имя (неужели рассмотрел на бейдже ещё в магазине?), как тот продолжил:

− Тебе известно что-нибудь о Сириусе? Он давно не отвечает на мои письма.

− Сириусе? − переспросила Белла.

Так звали её кузена. И только после упоминания его имени стало понятно, почему этот тип показался ей знакомым. Конечно, он же вечно таскался с Сириусом и ещё парой хулиганов в школьные годы. А Белла всё это время успешно делала вид, что Сириус ей не родня, и держалась особняком.

− Ты ведь Ремус, верно? Ремус Люпин. Странно, должно быть, тебе сейчас лет двадцать пять, а выглядишь старше меня… Живёшь здесь?

− Да, я переехал в марте.