Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13995
Если подумать — зачем Шерлоку говорить плохо о Елизавете Второй? Он с ней даже не знаком, может, она славная старая леди, вроде той же миссис Хадсон. Шерлок всегда любил старушек, из них зачастую получались замечательные свидетельницы, которые, усердно отпаивая его чаем с печеньем или бутербродами, рассказывали самые важные, самые захватывающие сведения — как после этого их было не ценить? Но почему-то никому даже в голову не пришло усомниться в обвинении против Шерлока. Никому, кроме Джона.
Не так часто раб узнавал, что о нём думают настолько хорошо, потому и охватившее его чувство было практически незнакомым. Шерлок едва подыскал ему подходящее название. Благодарность. Так удивительно оказалось испытывать благодарность даже не за действия, а за мысли и порывы. Он не был признателен Анжело за множество лестных слов — Шерлок находил, что в природе итальянца наговорить комплиментов и тут же забыть и о них, и о человеке, которому он их расточал, стоит тому выйти из поля зрения. Шерлок не испытывал желания сказать спасибо Джону за своё спасение, подозревая в его поступке не слишком благородную подоплеку. Так что теперь терялся и почти стыдился своей неправильной оценки ближайших знакомых: и Анжело, и Лестрейда. А ведь это могло стоить ему языка.
Шерлок вновь глянул на отражение в стекле и увидел, как Анжело схватил Джона за руку.
— Вы добры к Шерлоку, и я верю, что вы не забудете о моей просьбе.
Джон коротко кивнул, и они поднялись, после чего Анжело торжественно вручил ему меню и тут же сам посоветовал попробовать баранью грудинку по-флорентийски с картошкой и соусом. Джону, похоже, было всё равно, и он легко согласился с навязанным выбором.
— Удивительно, — сказал он, усаживаясь рядом с Шерлоком, — у тебя столько друзей, даже странно, что они не сумели выручить тебя раньше меня. И ты хорош — мог сообщить им через своего куратора по исполнению наказаний. Так делают, чтобы выяснить, вдруг кто-то за тебя готов заплатить. А если есть конкретные желающие, то отсрочку для оформления кредита дают мигом, как ты мог такого не знать?
— Про отсрочку я знал, но что толку, если я был уверен: никто не захочет брать на себя такие обязательства? Я понятия не имел…
Шерлок опустил голову и увидел, как трясутся его руки. Ему действительно повезло, что Джон, вообще посторонний человек, выкупил его. Но это случайность. И если бы не она, как горько было бы с запозданием обнаружить — спасение было возможно, а он сам виноват в том, что недооценил близких, слишком плохо о них думал. Говорят, друзья познаются в беде, а он даже не догадывался, что друзья у него есть.
Джон взял его ладони в свои.
— Успокойся. Зато теперь ты знаешь.
— Действительно. Так глупо трястись, когда всё уже закончилось.
— Отсроченная реакция. Я такое часто видел — после боя или сложных операций, когда пациент знал о сомнительном исходе. Это нормально.
— Я знаю, что это нормально. Спасибо, — выдавил Шерлок и снова принялся смотреть на дом двадцать два по Нортумберленд-стрит.
К тому времени, когда напротив дома остановилось такси, из которого никто не вышел и в которое никто не спешил заходить, прошло примерно минут сорок. Шерлок, ожидавший чего-то в этом роде, едва не подскочил. Конечно же, такси! Жертвы сами садились в автомобиль, увозивший их туда, куда они не просили. Возможно, позволяли себе расслабиться и уснуть после длительной поездки или после клуба, где выпили лишку, а потом просыпались там, где их ждала смерть.
Шерлока распирал азарт: поймать преступника, узнать детали. Как он заставлял людей принимать чёртовы пилюли? Ведь кроме первой жертвы все точно знали, чем это закончится?
— Анжело, бокал белого вина, быстро!
И как он не догадался раньше? А теперь видит, насколько изящно всё складывается.
— Смотри, Джон, я представляю тебе прекрасную невидимую машину-убийцу, в которой можно исчезнуть, и никто этого не заметит, пока не обнаружится труп. Вот она — лондонское такси!
Джон посмотрел в окно и с сомнением спросил:
— Но с чего ты взял, что нам нужна именно эта машина? За то время, что мы тут сидим, мимо проехали десятки, а может, и сотни такси.
— Это — остановилось. И я чувствую: не для того, чтобы подождать пассажира.
Будто в подтверждение слов Шерлока, таксист отказался везти женщину, видимо, объясняя ей, что ждет вызова. Но вызов мог быть только один — поступивший от Шерлока. Торопливо накинув пальто, детектив еле дождался Анжело с вином.
— Смотри и не вмешивайся, — сказал Шерлок Джону. Не хватало только, чтобы хозяин поломал ему игру. Но тот, выпрямив спину, коротко кивнул: явно ощутил себя на поле боя, где важно исполнять приказы. Хорошо.
Детектив забросил концы шарфа на плечо, опрокинул бокал на себя — чтобы запах алкоголя не оставлял сомнений, до какой степени он пьян.
Не так часто раб узнавал, что о нём думают настолько хорошо, потому и охватившее его чувство было практически незнакомым. Шерлок едва подыскал ему подходящее название. Благодарность. Так удивительно оказалось испытывать благодарность даже не за действия, а за мысли и порывы. Он не был признателен Анжело за множество лестных слов — Шерлок находил, что в природе итальянца наговорить комплиментов и тут же забыть и о них, и о человеке, которому он их расточал, стоит тому выйти из поля зрения. Шерлок не испытывал желания сказать спасибо Джону за своё спасение, подозревая в его поступке не слишком благородную подоплеку. Так что теперь терялся и почти стыдился своей неправильной оценки ближайших знакомых: и Анжело, и Лестрейда. А ведь это могло стоить ему языка.
Шерлок вновь глянул на отражение в стекле и увидел, как Анжело схватил Джона за руку.
— Вы добры к Шерлоку, и я верю, что вы не забудете о моей просьбе.
Джон коротко кивнул, и они поднялись, после чего Анжело торжественно вручил ему меню и тут же сам посоветовал попробовать баранью грудинку по-флорентийски с картошкой и соусом. Джону, похоже, было всё равно, и он легко согласился с навязанным выбором.
— Удивительно, — сказал он, усаживаясь рядом с Шерлоком, — у тебя столько друзей, даже странно, что они не сумели выручить тебя раньше меня. И ты хорош — мог сообщить им через своего куратора по исполнению наказаний. Так делают, чтобы выяснить, вдруг кто-то за тебя готов заплатить. А если есть конкретные желающие, то отсрочку для оформления кредита дают мигом, как ты мог такого не знать?
— Про отсрочку я знал, но что толку, если я был уверен: никто не захочет брать на себя такие обязательства? Я понятия не имел…
Шерлок опустил голову и увидел, как трясутся его руки. Ему действительно повезло, что Джон, вообще посторонний человек, выкупил его. Но это случайность. И если бы не она, как горько было бы с запозданием обнаружить — спасение было возможно, а он сам виноват в том, что недооценил близких, слишком плохо о них думал. Говорят, друзья познаются в беде, а он даже не догадывался, что друзья у него есть.
Джон взял его ладони в свои.
— Успокойся. Зато теперь ты знаешь.
— Действительно. Так глупо трястись, когда всё уже закончилось.
— Отсроченная реакция. Я такое часто видел — после боя или сложных операций, когда пациент знал о сомнительном исходе. Это нормально.
— Я знаю, что это нормально. Спасибо, — выдавил Шерлок и снова принялся смотреть на дом двадцать два по Нортумберленд-стрит.
К тому времени, когда напротив дома остановилось такси, из которого никто не вышел и в которое никто не спешил заходить, прошло примерно минут сорок. Шерлок, ожидавший чего-то в этом роде, едва не подскочил. Конечно же, такси! Жертвы сами садились в автомобиль, увозивший их туда, куда они не просили. Возможно, позволяли себе расслабиться и уснуть после длительной поездки или после клуба, где выпили лишку, а потом просыпались там, где их ждала смерть.
Шерлока распирал азарт: поймать преступника, узнать детали. Как он заставлял людей принимать чёртовы пилюли? Ведь кроме первой жертвы все точно знали, чем это закончится?
— Анжело, бокал белого вина, быстро!
И как он не догадался раньше? А теперь видит, насколько изящно всё складывается.
— Смотри, Джон, я представляю тебе прекрасную невидимую машину-убийцу, в которой можно исчезнуть, и никто этого не заметит, пока не обнаружится труп. Вот она — лондонское такси!
Джон посмотрел в окно и с сомнением спросил:
— Но с чего ты взял, что нам нужна именно эта машина? За то время, что мы тут сидим, мимо проехали десятки, а может, и сотни такси.
— Это — остановилось. И я чувствую: не для того, чтобы подождать пассажира.
Будто в подтверждение слов Шерлока, таксист отказался везти женщину, видимо, объясняя ей, что ждет вызова. Но вызов мог быть только один — поступивший от Шерлока. Торопливо накинув пальто, детектив еле дождался Анжело с вином.
— Смотри и не вмешивайся, — сказал Шерлок Джону. Не хватало только, чтобы хозяин поломал ему игру. Но тот, выпрямив спину, коротко кивнул: явно ощутил себя на поле боя, где важно исполнять приказы. Хорошо.
Детектив забросил концы шарфа на плечо, опрокинул бокал на себя — чтобы запах алкоголя не оставлял сомнений, до какой степени он пьян.
Страница 11 из 15
