Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13985
Джона не волновала практическая сторона вопроса, для него Шерлок был фокусником, достающим кроликов из шляпы, которому можно радостно аплодировать. И Уотсон не скрывал своего восхищения. Это безмерно льстило самолюбию, у Шерлока просто-таки вырастали крылья за спиной, и он порхал над трупом и тараторил ещё быстрее обычного, красуясь перед новым зрителем.
Жертва — профессионал, возможно, журналист, приехала недавно из пригорода, где шёл дождь, и даже не успела побывать в гостинице. Явная любовь к украшениям, нелюбовь к обручальному кольцу, масса ухажеров… и пока ничего, ни единой зацепки, объединяющей этот случай с предыдущими.
А потом появился новый фигурант — пропавший чемодан. Это действительно не было самоубийством! Убийца — скорее всего мужчина — увёз вещи жертвы с места преступления. Вероятно, случайно: трудно найти улику более кричащую, чем дамский чемодан, предположительно цвета фуксии, в тон одежды Дженнифер Уилсон, следовательно, преступник почти наверняка выбросил его где-то поблизости. Шерлок оглянулся на Джона. Дилемма: в одиночку детектив найдёт чемодан быстрее, хромающий Джон станет обузой в поисках, но хорошо ли бросать его одного? Несущественно. Джон не маленький, он свободный и не нуждается в опеке. А где-то неподалёку лежит улика и зовёт Шерлока. Будто шепчет: «взгляни на меня, и узнаешь кто убийца». Решившись, детектив помчался вон из дома. Лёгкое сомнение в собственной правоте слегка царапало в груди: как бы не попало потом от Джона за самоуправство. Ведь Шерлок ещё утром собирался начать новую жизнь, стать примерным рабом, демонстрировать образцовое поведение. Но медлить сейчас? Невозможно!
Он действительно нашёл чемодан за каких-то тридцать минут — оттенок ткани, из которой он был сделан, оказался изумительно ярким. Стоило лишь пошевелить очередную кучу мусора в глухом дворе — и розовый бок засветился между пакетами, бутылками и какой-то ветошью, под которой он был погребён. Шерлок снова оказался перед выбором — если отнести чемодан Лестрейду, тот может не допустить его к осмотру содержимого. Если же чемодан открыть и порыться в вещах тут, какой-нибудь доброхот может счесть это подозрительным и позвонить в полицию, а Шерлоку не нужны разбирательства. Но теперь появилась новая возможность — поехать домой и посмотреть там. На этом варианте он и остановился.
Развязав шарф и выставив ошейник наружу, Шерлок лёгким шагом направился к ближайшей станции подземки. Это свободный мужчина может вызвать подозрения с дамским чемоданом в руках, но раб просто доставляет груз. Оставалось надеяться, что Джон не отменил его права свободного передвижения по Лондону, иначе Шерлока не пустят в метро и задержат на входе. Но детектив решил рискнуть, и ему повезло.
В подземке, привычно опустив голову, он пересек платформу, чтобы остановиться примерно там, куда подъедет вагон для рабов. В этом месте было не так людно. Брикстон — не самая богатая часть Лондона, и на Шерлока косились. Отвечать взглядом на взгляд не стоило: вообще на свободных лучше не смотреть лишний раз — пристальный взгляд может быть воспринят как вызов. Но изучать окурки и пыль под ногами вскоре стало скучно, и Шерлок уставился на рекламу. Проверенный способ выглядеть индифферентным. В рекламе сообщалось, что на территории Лондонского зоопарка к уже имеющимся экспозициям из жизни нигерийцев, эскимосов и индейцев племени сиу прибавится новое этническое поселение — конголезская деревня. Шерлок не слишком понимал, как можно с интересом смотреть на любительские представления «из настоящей примитивной жизни», созданные при участии художников-декораторов и нескольких рабов. Он даже мимолетно посочувствовал несчастным, которых нашли выглядящими достаточно экзотично, чтобы выставить на всеобщее обозрение, наравне со страусами и крокодилами. Им предстоит на редкость бездарная жизнь: пусть их обязанности и не слишком обременительны, зато крайне скучны.
В вагоне было, как обычно, тесно, душно, тряско — для рабов к составу цепляли самые изношенные вагоны с испортившейся вентиляцией и расшатанными амортизаторами, годные только на списание. Растерянная девушка с большими глазами, на вид не старше лет двадцати, стоявшая рядом с Шерлоком, то и дело подтягивала рукава кофты. При этом она так заметно вздрагивала и со свистом втягивала воздух от каждого рывка вагона, что любой из окружающих, не будучи гением, понимал — её впервые крепко избили, и она просто не умеет с этим держаться. Вокруг рабыни будто случайно образовалось свободное пространство, но на самом деле окружающие держались подальше, чтобы ненароком не задеть по больному месту. При этом все делали вид, будто ничего не замечают, однако хмурые выражения лиц и перекатывающиеся желваки говорили сами за себя: большинство из них сейчас мечтает всыпать перцу хозяевам этой девушки. Увы, они не могли. Шерлок ощущал единение с этой молчащей, но действующей настолько слаженно группой незнакомых людей.
Жертва — профессионал, возможно, журналист, приехала недавно из пригорода, где шёл дождь, и даже не успела побывать в гостинице. Явная любовь к украшениям, нелюбовь к обручальному кольцу, масса ухажеров… и пока ничего, ни единой зацепки, объединяющей этот случай с предыдущими.
А потом появился новый фигурант — пропавший чемодан. Это действительно не было самоубийством! Убийца — скорее всего мужчина — увёз вещи жертвы с места преступления. Вероятно, случайно: трудно найти улику более кричащую, чем дамский чемодан, предположительно цвета фуксии, в тон одежды Дженнифер Уилсон, следовательно, преступник почти наверняка выбросил его где-то поблизости. Шерлок оглянулся на Джона. Дилемма: в одиночку детектив найдёт чемодан быстрее, хромающий Джон станет обузой в поисках, но хорошо ли бросать его одного? Несущественно. Джон не маленький, он свободный и не нуждается в опеке. А где-то неподалёку лежит улика и зовёт Шерлока. Будто шепчет: «взгляни на меня, и узнаешь кто убийца». Решившись, детектив помчался вон из дома. Лёгкое сомнение в собственной правоте слегка царапало в груди: как бы не попало потом от Джона за самоуправство. Ведь Шерлок ещё утром собирался начать новую жизнь, стать примерным рабом, демонстрировать образцовое поведение. Но медлить сейчас? Невозможно!
Он действительно нашёл чемодан за каких-то тридцать минут — оттенок ткани, из которой он был сделан, оказался изумительно ярким. Стоило лишь пошевелить очередную кучу мусора в глухом дворе — и розовый бок засветился между пакетами, бутылками и какой-то ветошью, под которой он был погребён. Шерлок снова оказался перед выбором — если отнести чемодан Лестрейду, тот может не допустить его к осмотру содержимого. Если же чемодан открыть и порыться в вещах тут, какой-нибудь доброхот может счесть это подозрительным и позвонить в полицию, а Шерлоку не нужны разбирательства. Но теперь появилась новая возможность — поехать домой и посмотреть там. На этом варианте он и остановился.
Развязав шарф и выставив ошейник наружу, Шерлок лёгким шагом направился к ближайшей станции подземки. Это свободный мужчина может вызвать подозрения с дамским чемоданом в руках, но раб просто доставляет груз. Оставалось надеяться, что Джон не отменил его права свободного передвижения по Лондону, иначе Шерлока не пустят в метро и задержат на входе. Но детектив решил рискнуть, и ему повезло.
В подземке, привычно опустив голову, он пересек платформу, чтобы остановиться примерно там, куда подъедет вагон для рабов. В этом месте было не так людно. Брикстон — не самая богатая часть Лондона, и на Шерлока косились. Отвечать взглядом на взгляд не стоило: вообще на свободных лучше не смотреть лишний раз — пристальный взгляд может быть воспринят как вызов. Но изучать окурки и пыль под ногами вскоре стало скучно, и Шерлок уставился на рекламу. Проверенный способ выглядеть индифферентным. В рекламе сообщалось, что на территории Лондонского зоопарка к уже имеющимся экспозициям из жизни нигерийцев, эскимосов и индейцев племени сиу прибавится новое этническое поселение — конголезская деревня. Шерлок не слишком понимал, как можно с интересом смотреть на любительские представления «из настоящей примитивной жизни», созданные при участии художников-декораторов и нескольких рабов. Он даже мимолетно посочувствовал несчастным, которых нашли выглядящими достаточно экзотично, чтобы выставить на всеобщее обозрение, наравне со страусами и крокодилами. Им предстоит на редкость бездарная жизнь: пусть их обязанности и не слишком обременительны, зато крайне скучны.
В вагоне было, как обычно, тесно, душно, тряско — для рабов к составу цепляли самые изношенные вагоны с испортившейся вентиляцией и расшатанными амортизаторами, годные только на списание. Растерянная девушка с большими глазами, на вид не старше лет двадцати, стоявшая рядом с Шерлоком, то и дело подтягивала рукава кофты. При этом она так заметно вздрагивала и со свистом втягивала воздух от каждого рывка вагона, что любой из окружающих, не будучи гением, понимал — её впервые крепко избили, и она просто не умеет с этим держаться. Вокруг рабыни будто случайно образовалось свободное пространство, но на самом деле окружающие держались подальше, чтобы ненароком не задеть по больному месту. При этом все делали вид, будто ничего не замечают, однако хмурые выражения лиц и перекатывающиеся желваки говорили сами за себя: большинство из них сейчас мечтает всыпать перцу хозяевам этой девушки. Увы, они не могли. Шерлок ощущал единение с этой молчащей, но действующей настолько слаженно группой незнакомых людей.
Страница 7 из 15
