Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13984
— подозрительно уточнил Лестрейд.
Шерлок пожал плечами:
— С того, что вы примчались ко мне на машине со включенной мигалкой и с готовыми бумагами для Джона.
— Ну, может, я просто к четвертому делу понял, как сильно ты мне нужен?
— Приятно было бы знать, что вы настолько поумнели, но, боюсь, скорее прав я. Так в чём разница?
Лестрейд вздохнул, признавая поражение.
— Раньше они не оставляли записок.
Шерлок засиял. Он был прав! И какая замечательная деталь — записка, из неё можно извлечь столько полезной информации!
Джон, сперва пытавшийся аккуратно заглянуть в папку с делом, а потом внимательно прислушивавшийся к диалогу, не выдержал и спросил:
— А что именно вы расследуете?
Шерлок, наклонившись, взял с переднего пассажирского сиденья газету и подал её Джону. — Вот, почитай: статья про серийные самоубийства.
— Спасибо, — пробормотал Джон и, раскрыв газету на нужной странице, уставился на маленькое фото Лестрейда в начале интервью.
Когда они приехали к дому на Лористон-Гарденс, где произошло очередное «самоубийство», Лестрейду позвонили, и он убежал получать втык вдали от мигалок и суетящихся за оградительными лентами полицейских — подчиненным ни к чему лишний раз видеть, как орут на их начальство. Это подрывает авторитет. Прежде чем уйти, инспектор махнул рукой в сторону дома — мол, пока идите туда.
Разумеется, сержант Донован оказалась на месте, и без столкновения с ней не обошлось. Преградив Шерлоку путь, она грозно спросила:
— Ты что тут делаешь, негражданин? — похоже, такое обращение ей казалось более оскорбительным, чем просто «раб». Плохо быть идиоткой, даже уязвить толком не получается.
Шерлок давно привык к жалким попыткам сержанта его задеть и не обращал на них внимания.
— Собираюсь вам помогать — по приглашению Лестрейда, — ответил он спокойно. Ладно, возможно, подпустив немного высокомерия в голос, но совсем немного. Только чтобы взбесить, но не быть уличённым в недопустимом обращении, если вдруг окажется, что его слова записываются на диктофон.
Сержант предсказуемо разозлилась и в поисках, к чему бы прицепиться, наткнулась взглядом на Джона, неловко переминавшегося чуть позади Шерлока.
— А это ещё кто?
— Он со мной, — быстро ответил Шерлок и буквально спиной почуял усмешку Джона. Действительно, забавно, обычно хозяева так говорят о рабах, а не наоборот. Впрочем, главное, что возмущаться Уотсон не стал. Предоставил это Донован, и та не замедлила высказаться:
— Я знала, что ты наглец, но сегодня ты переходишь все границы — твоему любовнику тут не место.
— Конечно, ведь только вам должно везти настолько, чтобы близкие люди находились среди коллег, — согласился Шерлок. — Надеюсь, вы, как добрая самаритянка, достаточно помогли Андерсену, у которого жена в отъезде.
— На что это ты намекаешь?
— На домашнее хозяйство, разумеется. Судя по состоянию ваших коленей, вы мыли ему полы всю ночь, не так ли?
Джон хмыкнул, а Шерлок прошел мимо ошарашенной Донован, думая вовсе не о деле, а о сексе. Это занятие оказалось ещё более вредным, чем Шерлок мог вообразить. Почему сейчас, вместо того, чтобы сосредоточиться на расследовании, он пытался представить, насколько привлекательной может показаться ему самому коленно-локтевая поза на полу? Абсолютно неуместные мысли, которые он поспешил выбросить из головы — но то, как сильно они отвлекали, не могло не тревожить.
Впрочем, труп женщины в ярко-розовом плаще и туфлях в тон выбил из головы всё лишнее. Это было увлекательно. Выцарапанное на полу в последних усилиях имя «Рейчел» будоражило. Что заставило агонизирующую женщину так стараться? Что за информацию она непременно хотела донести до людей, которые найдут её тело? Версия самоубийства выглядела более чем сомнительно: женщина могла написать записку в блокноте или на стене карандашом. Как угодно, но в любом случае можно было это сделать заранее, а не уже корчась на полу после принятия яда. Или последняя мысль её настолько встревожила? Непонятно. Интересно!
Осматривать место преступления, когда за его действиями следил Джон, оказалось необычно. Намного лучше, чем Шерлок себе представлял. Во-первых, хозяин по первой же просьбе беспрекословно одолжил ему свой мобильный. Воспользовавшись интернетом, Шерлок гораздо быстрее вычислил Кардифф, откуда прибыла жертва, чем сделали бы бестолочи-полицейские, зачастую отказывавшиеся доверить рабу проверку его собственных теорий и не подпускавшие к технике. Сидеть и руководить поиском из-за плеча всегда было невыносимо медленно, и как же ему не хватало возможностей свободного! Во-вторых, Шерлок привык к подозрительно-напряжённому вниманию Лестрейда: инспектор, выслушивая его дедукции, сразу оценивал их с точки зрения того, как придется документально доказывать и подготавливать эти выводы для суда.
Шерлок пожал плечами:
— С того, что вы примчались ко мне на машине со включенной мигалкой и с готовыми бумагами для Джона.
— Ну, может, я просто к четвертому делу понял, как сильно ты мне нужен?
— Приятно было бы знать, что вы настолько поумнели, но, боюсь, скорее прав я. Так в чём разница?
Лестрейд вздохнул, признавая поражение.
— Раньше они не оставляли записок.
Шерлок засиял. Он был прав! И какая замечательная деталь — записка, из неё можно извлечь столько полезной информации!
Джон, сперва пытавшийся аккуратно заглянуть в папку с делом, а потом внимательно прислушивавшийся к диалогу, не выдержал и спросил:
— А что именно вы расследуете?
Шерлок, наклонившись, взял с переднего пассажирского сиденья газету и подал её Джону. — Вот, почитай: статья про серийные самоубийства.
— Спасибо, — пробормотал Джон и, раскрыв газету на нужной странице, уставился на маленькое фото Лестрейда в начале интервью.
Когда они приехали к дому на Лористон-Гарденс, где произошло очередное «самоубийство», Лестрейду позвонили, и он убежал получать втык вдали от мигалок и суетящихся за оградительными лентами полицейских — подчиненным ни к чему лишний раз видеть, как орут на их начальство. Это подрывает авторитет. Прежде чем уйти, инспектор махнул рукой в сторону дома — мол, пока идите туда.
Разумеется, сержант Донован оказалась на месте, и без столкновения с ней не обошлось. Преградив Шерлоку путь, она грозно спросила:
— Ты что тут делаешь, негражданин? — похоже, такое обращение ей казалось более оскорбительным, чем просто «раб». Плохо быть идиоткой, даже уязвить толком не получается.
Шерлок давно привык к жалким попыткам сержанта его задеть и не обращал на них внимания.
— Собираюсь вам помогать — по приглашению Лестрейда, — ответил он спокойно. Ладно, возможно, подпустив немного высокомерия в голос, но совсем немного. Только чтобы взбесить, но не быть уличённым в недопустимом обращении, если вдруг окажется, что его слова записываются на диктофон.
Сержант предсказуемо разозлилась и в поисках, к чему бы прицепиться, наткнулась взглядом на Джона, неловко переминавшегося чуть позади Шерлока.
— А это ещё кто?
— Он со мной, — быстро ответил Шерлок и буквально спиной почуял усмешку Джона. Действительно, забавно, обычно хозяева так говорят о рабах, а не наоборот. Впрочем, главное, что возмущаться Уотсон не стал. Предоставил это Донован, и та не замедлила высказаться:
— Я знала, что ты наглец, но сегодня ты переходишь все границы — твоему любовнику тут не место.
— Конечно, ведь только вам должно везти настолько, чтобы близкие люди находились среди коллег, — согласился Шерлок. — Надеюсь, вы, как добрая самаритянка, достаточно помогли Андерсену, у которого жена в отъезде.
— На что это ты намекаешь?
— На домашнее хозяйство, разумеется. Судя по состоянию ваших коленей, вы мыли ему полы всю ночь, не так ли?
Джон хмыкнул, а Шерлок прошел мимо ошарашенной Донован, думая вовсе не о деле, а о сексе. Это занятие оказалось ещё более вредным, чем Шерлок мог вообразить. Почему сейчас, вместо того, чтобы сосредоточиться на расследовании, он пытался представить, насколько привлекательной может показаться ему самому коленно-локтевая поза на полу? Абсолютно неуместные мысли, которые он поспешил выбросить из головы — но то, как сильно они отвлекали, не могло не тревожить.
Впрочем, труп женщины в ярко-розовом плаще и туфлях в тон выбил из головы всё лишнее. Это было увлекательно. Выцарапанное на полу в последних усилиях имя «Рейчел» будоражило. Что заставило агонизирующую женщину так стараться? Что за информацию она непременно хотела донести до людей, которые найдут её тело? Версия самоубийства выглядела более чем сомнительно: женщина могла написать записку в блокноте или на стене карандашом. Как угодно, но в любом случае можно было это сделать заранее, а не уже корчась на полу после принятия яда. Или последняя мысль её настолько встревожила? Непонятно. Интересно!
Осматривать место преступления, когда за его действиями следил Джон, оказалось необычно. Намного лучше, чем Шерлок себе представлял. Во-первых, хозяин по первой же просьбе беспрекословно одолжил ему свой мобильный. Воспользовавшись интернетом, Шерлок гораздо быстрее вычислил Кардифф, откуда прибыла жертва, чем сделали бы бестолочи-полицейские, зачастую отказывавшиеся доверить рабу проверку его собственных теорий и не подпускавшие к технике. Сидеть и руководить поиском из-за плеча всегда было невыносимо медленно, и как же ему не хватало возможностей свободного! Во-вторых, Шерлок привык к подозрительно-напряжённому вниманию Лестрейда: инспектор, выслушивая его дедукции, сразу оценивал их с точки зрения того, как придется документально доказывать и подготавливать эти выводы для суда.
Страница 6 из 15
