Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13983
— Где? — с ходу спросил он инспектора.
Лестрейд внимательно посмотрел на него, слишком хорошо зная, что на вопрос: «как ты?» Шерлок всегда отвечает:«прекрасно», даже если на самом деле едва может подняться после побоев. Остановил взгляд на засосах — раб с независимым видом вскинул голову. То, что случилось — лишь между ним и Джоном.
Оценив его внешний вид, инспектор ответил:
— Не спеши, мне нужно кое-что сказать твоему хозяину.
— Он хорошо со мной обращается.
— Не сомневаюсь. Ты ведь до сих пор цел.
— Не смешно!
— Абсолютно, — довольным тоном ответил полицейский.
Оказалось, Лестрейд не просто хотел взглянуть на хозяина Шерлока, ему было необходимо уладить формальности: оставить расписку, а также передать документ на снижение налогов за общественное пользование частным рабом.
Шерлок вздыхал, изнывая от бумажной волокиты, но попутно порадовался: ему в этой жизни заниматься тоскливой бюрократией не грозило. Только свободные на каждый свой чих ставят подпись.
А тем временем Джон и Лестрейд неплохо поняли друг друга.
— Если вас достанет эта заноза — обращайтесь! — в шутку предложил инспектор под конец беседы.
— Вы посадите его на трое суток? Думаете, поможет? — подхватил Джон.
— Если вы за трое суток по нему не соскучитесь, мы с удовольствием его оставим себе, — тут Лестрейд перешел на серьезный тон: — На самом деле, мы хотели выкупить Шерлока, когда узнали, во что он вляпался, просто вы успели быстрее. Так что, пожалуйста, имейте нас в виду, в случае чего. Всё-таки полиции он полезен.
Джон кивнул:
— Не волнуйтесь, мы, кажется, нашли общий язык. Но я буду помнить, хотя не думаю, что мне придётся воспользоваться вашим предложением.
Когда оба детектива — профессионал и любитель — выходили из квартиры, Джон сидел в кресле с потерянным видом и крутил в руках трость. Над ним будто транспарант висел: «из-за травмы я бесполезен и потому никому не нужен».
Так что дело было вовсе не в Андерсоне. Шерлок просто ухватился за слова Лестрейда, сказанные извиняющимся тоном. Инспектор прекрасно знал, насколько раб и медэксперт не ладят друг с другом, и счёл нужным предупредить о предстоящем неприятном сотрудничестве. Перепрыгивая через несколько ступеней, Шерлок помчался назад, крикнув инспектору: «Погодите, я сейчас». У порога он остановился — пару секунд отдышаться и подумать. Действительно ли он хочет, чтобы хозяин путался у него под ногами? Не особенно. Чего он точно хочет — так это чтобы сегодняшнее расследование не оказалось последним. А Джону явно любопытно поучаствовать, и, если удастся его по-настоящему увлечь, это будет просто отлично для Шерлока. Потому незатейливое представление: «Джон, ты ведь врач? Хороший? Повидал много смертей… хочешь ещё?» — было ходом скорее стратегическим, чем практическим. Пользы в деле Шерлок от хозяина не ожидал. Главной задачей было — заманить.
Они вдвоем уселись в полицейскую машину, где Шерлок высокомерно заявил недоуменно поглядывающему на них Лестрейду:
— Он со мной! Я не могу работать с идиотом Андерсоном, Джон мне его заменит.
Лестрейд изобразил на лице лёгкое сомнение, но потом кивнул и протянул рабу-детективу папку с делом.
Как Шерлок и предполагал, инспектора из всех нерешённых дел на данный момент больше всего волновали резонансные «серийные самоубийства». Цепь любопытных случаев, когда при сходных обстоятельствах — безо всяких видимых причин, не дома, одинаковым ядом — отравляли себя люди, не связанные знакомством или профессией, разного пола, возраста и социального положения. Разумеется, все свободные, по поводу рабов не стали бы поднимать столько шума, а возможно, и сходства не углядели бы.
Все три тела обнаружили в подозрительных местах: жертвы там раньше не появлялись, во время самоубийства там было безлюдно. Несмотря на то, что обычно это посещаемые места — помещение склада, общественный бассейн, двор социальной службы. В итоге ко времени приезда полиции там оказывалось слишком натоптано, и вопрос Шерлока, не было ли у потерпевших спутника, который объединил бы их всех, остался висеть в воздухе — судя по интонациям в отчетах трассологов, они едва не бились в истерике и не могли выдать никаких толковых результатов.
Необычность смертей породила ажиотаж вокруг дела. Журналисты выплясывали в зависимости от направленности издания: одни — выбирая выражения, другие — печатая любые самые дикие измышления на тему, кто-то додумался до идеи «клуба самоубийц», радостно подхваченной прочими. Ничего удивительного, что Лестрейд вертелся, как уж на сковородке. «Хотя сам виноват», — злорадно подумал Шерлок, уязвленный тем, что его не пригласили раньше. До появления четвертого трупа.
— Чем сегодняшний случай отличается от предыдущих? — спросил он, оторвавшись от изучения фотографий третьего тела.
— С чего ты взял, что он отличается?
Лестрейд внимательно посмотрел на него, слишком хорошо зная, что на вопрос: «как ты?» Шерлок всегда отвечает:«прекрасно», даже если на самом деле едва может подняться после побоев. Остановил взгляд на засосах — раб с независимым видом вскинул голову. То, что случилось — лишь между ним и Джоном.
Оценив его внешний вид, инспектор ответил:
— Не спеши, мне нужно кое-что сказать твоему хозяину.
— Он хорошо со мной обращается.
— Не сомневаюсь. Ты ведь до сих пор цел.
— Не смешно!
— Абсолютно, — довольным тоном ответил полицейский.
Оказалось, Лестрейд не просто хотел взглянуть на хозяина Шерлока, ему было необходимо уладить формальности: оставить расписку, а также передать документ на снижение налогов за общественное пользование частным рабом.
Шерлок вздыхал, изнывая от бумажной волокиты, но попутно порадовался: ему в этой жизни заниматься тоскливой бюрократией не грозило. Только свободные на каждый свой чих ставят подпись.
А тем временем Джон и Лестрейд неплохо поняли друг друга.
— Если вас достанет эта заноза — обращайтесь! — в шутку предложил инспектор под конец беседы.
— Вы посадите его на трое суток? Думаете, поможет? — подхватил Джон.
— Если вы за трое суток по нему не соскучитесь, мы с удовольствием его оставим себе, — тут Лестрейд перешел на серьезный тон: — На самом деле, мы хотели выкупить Шерлока, когда узнали, во что он вляпался, просто вы успели быстрее. Так что, пожалуйста, имейте нас в виду, в случае чего. Всё-таки полиции он полезен.
Джон кивнул:
— Не волнуйтесь, мы, кажется, нашли общий язык. Но я буду помнить, хотя не думаю, что мне придётся воспользоваться вашим предложением.
Когда оба детектива — профессионал и любитель — выходили из квартиры, Джон сидел в кресле с потерянным видом и крутил в руках трость. Над ним будто транспарант висел: «из-за травмы я бесполезен и потому никому не нужен».
Так что дело было вовсе не в Андерсоне. Шерлок просто ухватился за слова Лестрейда, сказанные извиняющимся тоном. Инспектор прекрасно знал, насколько раб и медэксперт не ладят друг с другом, и счёл нужным предупредить о предстоящем неприятном сотрудничестве. Перепрыгивая через несколько ступеней, Шерлок помчался назад, крикнув инспектору: «Погодите, я сейчас». У порога он остановился — пару секунд отдышаться и подумать. Действительно ли он хочет, чтобы хозяин путался у него под ногами? Не особенно. Чего он точно хочет — так это чтобы сегодняшнее расследование не оказалось последним. А Джону явно любопытно поучаствовать, и, если удастся его по-настоящему увлечь, это будет просто отлично для Шерлока. Потому незатейливое представление: «Джон, ты ведь врач? Хороший? Повидал много смертей… хочешь ещё?» — было ходом скорее стратегическим, чем практическим. Пользы в деле Шерлок от хозяина не ожидал. Главной задачей было — заманить.
Они вдвоем уселись в полицейскую машину, где Шерлок высокомерно заявил недоуменно поглядывающему на них Лестрейду:
— Он со мной! Я не могу работать с идиотом Андерсоном, Джон мне его заменит.
Лестрейд изобразил на лице лёгкое сомнение, но потом кивнул и протянул рабу-детективу папку с делом.
Как Шерлок и предполагал, инспектора из всех нерешённых дел на данный момент больше всего волновали резонансные «серийные самоубийства». Цепь любопытных случаев, когда при сходных обстоятельствах — безо всяких видимых причин, не дома, одинаковым ядом — отравляли себя люди, не связанные знакомством или профессией, разного пола, возраста и социального положения. Разумеется, все свободные, по поводу рабов не стали бы поднимать столько шума, а возможно, и сходства не углядели бы.
Все три тела обнаружили в подозрительных местах: жертвы там раньше не появлялись, во время самоубийства там было безлюдно. Несмотря на то, что обычно это посещаемые места — помещение склада, общественный бассейн, двор социальной службы. В итоге ко времени приезда полиции там оказывалось слишком натоптано, и вопрос Шерлока, не было ли у потерпевших спутника, который объединил бы их всех, остался висеть в воздухе — судя по интонациям в отчетах трассологов, они едва не бились в истерике и не могли выдать никаких толковых результатов.
Необычность смертей породила ажиотаж вокруг дела. Журналисты выплясывали в зависимости от направленности издания: одни — выбирая выражения, другие — печатая любые самые дикие измышления на тему, кто-то додумался до идеи «клуба самоубийц», радостно подхваченной прочими. Ничего удивительного, что Лестрейд вертелся, как уж на сковородке. «Хотя сам виноват», — злорадно подумал Шерлок, уязвленный тем, что его не пригласили раньше. До появления четвертого трупа.
— Чем сегодняшний случай отличается от предыдущих? — спросил он, оторвавшись от изучения фотографий третьего тела.
— С чего ты взял, что он отличается?
Страница 5 из 15
