Фандом: Гарри Поттер. В это день профессор Снейп и родился, и воскрес из мертвых.
Добавить в моё избранное
12 мин, 15 сек 4307
Он огляделся по сторонам, увидел на окраине Хогсмида большую толпу и, не в силах одолеть природного любопытства, решил подойти поближе. И каково же было его изумление, когда он понял, чему — вернее, кому, — посвящено это идиотское мероприятие.
— Друзья мои! — начал свою речь безупречно одетый и причесанный Люциус Малфой. — В этот знаменательный день на правах близкого друга покойного я хочу поблагодарить наше замечательное Министерство за организацию этого светлого праздника — дня рождения дорогого профессора зельеварения: легенды магической Британии, гениального ученого, героя невидимого фронта, нежного и трепетного супруга нашей безутешной мисс Скитер и просто человека огромной души — Северуса Тобиаса Снейпа. Какая глыба, какой матерый человечище!
Снейпа передернуло.
— Супруга?! — выступила вперёд мадам Розмерта. — А почему же тогда Скитер у нас до сих пор «мисс»? — спросила она, подбоченясь. — Нет уж, дражайший мистер Малфой — давайте мы будем придерживаться фактов. А они таковы…
— Творческий псевдоним, мадам, — вмешалась в разговор Рита. — Специфика профессии, с которой вынужден был мириться мой безвременно усопший супруг!
— Псевдоним! — фыркнула Розмерта. — Да вы посмотрите на неё — неужели хоть кто-то поверит в то, что Северус мог хотя бы посмотреть в её сторону?!
Снейп слегка ошалело переводил взгляд с мадам Розмерты на Скитер. Нет, если бы ему пришлось когда-нибудь выбирать между ними двумя, он остановился бы, конечно, на журналистке: в конце концов, его всегда интересовали женщины, во-первых, умные, а во-вторых… Моргана и Мерлин, о чём он, вообще, думает?! Заразно, что ли, это безумие? Действительно в воздухе что-нибудь распылили?
Тем временем Малфоя сменил Поттер. Мальчишка что-то сбивчиво говорил о снейповом героизме, о том, каким Снейп был прекрасным учителем и, что профессора добило окончательно, о том, что своего сына он обязательно назовет в честь двух самых уважаемых им людей — директоров Хогвартса Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа.
И тут бывший профессор не выдержал. На словах Поттера:
— И теперь на могиле Героя будет стоять этот памятник…
Снейп протолкался вперед и, усилив голос Сонорусом, начал ответную речь.
— От такого зрелища не только из могилы вылезешь, — буквально прошипел он. — Какой косорукий кретин изваял это непотребство? — кивнул бывший профессор на памятник. — В чью напрочь лишенную мозгов голову вообще пришла такая мысль? Какие еще безутешные супруги и благодарные ученики, век бы их не видеть!
— Господа! — торопливо вмешался Кингсли. — Рад представить вам результат нашего последнего эксперимента по материализации чувственных идей. Посмотрите, как удачно получился!
— Как живой, — смахнул слезу Хагрид. — Покойник, бывало, тоже — как что-нибудь скажет…
— Что значит «как»? — не сдержался «покойник».
— Тупой он какой-то, — посетовал Гарри Поттер, глядя на результат «материализации». — Настоящий бы уже давно всем мозги вынес.
— Не вам, Поттер, пенять за подобное, — отчеканил Снейп, непонятно как расслышавший эту реплику в воцарившемся хаосе. — Было бы, что выносить — я бы справился с этой задачей ещё при вашем поступлении в школу. Но я проверял — ваш случай в смысле мозгов совершенно и окончательно безнадёжен. И, судя по тому, что здесь происходит, это, похоже, заразно.
— П-профессор? — в ужасе произнес побелевший Невилл Лонгботтом. — П-профессор Снейп?
— А у вас, Лонгботтом, как я посмотрю, иммунитет к идиотизму выработался? — мгновенно отреагировал Снейп. — Ваш собственный в организме вырабатывается в таком количестве, что никакой другой он уже не воспринимает? Или вы только пришли и надышаться тем же, что все остальные, ещё не успели, и на общем фоне в кои-то веке выглядите почти интеллектуалом?
— Это боггарт, Невилл, — успокоила товарища Гермиона. И, направив палочку на Снейпа, произнесла: «Риддикулюс!»
— А вот вы, мисс Грейнджер, как были занудной книжницей, не умеющей соотносить практику и теорию, так ею и остались, — сказал в ответ Снейп, безмолвным Экспелиармусом лишая Гермиону палочки. — Если мне память не изменяет, только у мистера Лонгботтома боггарт принимал мой собственный облик — вы полагаете его настолько сильным волшебником, что даже рядом с профессором МакГонагалл боггарт выбрал именно эту форму? Кстати, Минерва, Мерлина ради, что вы-то здесь делаете? — высказал Снейп своё удивление. — Уж вас-то я всегда полагал человеком, по крайней мере, разумным…
— Северус? — неверяще произнесла МакГонагалл. — Ты же мёртв!
— Да его Авадой не пришибить, — буркнул Рон Уизли. — Говорил же я, что не надо все это затевать, накличем…
— О, и мистер Уизли туда же? — саркастично проговорил Снейп. — Что же вы такое интересное распылили здесь, господа? Что и последние стали вдруг первыми? И я рад, Минерва, что вы, наконец-то, прозрели…
— Друзья мои! — начал свою речь безупречно одетый и причесанный Люциус Малфой. — В этот знаменательный день на правах близкого друга покойного я хочу поблагодарить наше замечательное Министерство за организацию этого светлого праздника — дня рождения дорогого профессора зельеварения: легенды магической Британии, гениального ученого, героя невидимого фронта, нежного и трепетного супруга нашей безутешной мисс Скитер и просто человека огромной души — Северуса Тобиаса Снейпа. Какая глыба, какой матерый человечище!
Снейпа передернуло.
— Супруга?! — выступила вперёд мадам Розмерта. — А почему же тогда Скитер у нас до сих пор «мисс»? — спросила она, подбоченясь. — Нет уж, дражайший мистер Малфой — давайте мы будем придерживаться фактов. А они таковы…
— Творческий псевдоним, мадам, — вмешалась в разговор Рита. — Специфика профессии, с которой вынужден был мириться мой безвременно усопший супруг!
— Псевдоним! — фыркнула Розмерта. — Да вы посмотрите на неё — неужели хоть кто-то поверит в то, что Северус мог хотя бы посмотреть в её сторону?!
Снейп слегка ошалело переводил взгляд с мадам Розмерты на Скитер. Нет, если бы ему пришлось когда-нибудь выбирать между ними двумя, он остановился бы, конечно, на журналистке: в конце концов, его всегда интересовали женщины, во-первых, умные, а во-вторых… Моргана и Мерлин, о чём он, вообще, думает?! Заразно, что ли, это безумие? Действительно в воздухе что-нибудь распылили?
Тем временем Малфоя сменил Поттер. Мальчишка что-то сбивчиво говорил о снейповом героизме, о том, каким Снейп был прекрасным учителем и, что профессора добило окончательно, о том, что своего сына он обязательно назовет в честь двух самых уважаемых им людей — директоров Хогвартса Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа.
И тут бывший профессор не выдержал. На словах Поттера:
— И теперь на могиле Героя будет стоять этот памятник…
Снейп протолкался вперед и, усилив голос Сонорусом, начал ответную речь.
— От такого зрелища не только из могилы вылезешь, — буквально прошипел он. — Какой косорукий кретин изваял это непотребство? — кивнул бывший профессор на памятник. — В чью напрочь лишенную мозгов голову вообще пришла такая мысль? Какие еще безутешные супруги и благодарные ученики, век бы их не видеть!
— Господа! — торопливо вмешался Кингсли. — Рад представить вам результат нашего последнего эксперимента по материализации чувственных идей. Посмотрите, как удачно получился!
— Как живой, — смахнул слезу Хагрид. — Покойник, бывало, тоже — как что-нибудь скажет…
— Что значит «как»? — не сдержался «покойник».
— Тупой он какой-то, — посетовал Гарри Поттер, глядя на результат «материализации». — Настоящий бы уже давно всем мозги вынес.
— Не вам, Поттер, пенять за подобное, — отчеканил Снейп, непонятно как расслышавший эту реплику в воцарившемся хаосе. — Было бы, что выносить — я бы справился с этой задачей ещё при вашем поступлении в школу. Но я проверял — ваш случай в смысле мозгов совершенно и окончательно безнадёжен. И, судя по тому, что здесь происходит, это, похоже, заразно.
— П-профессор? — в ужасе произнес побелевший Невилл Лонгботтом. — П-профессор Снейп?
— А у вас, Лонгботтом, как я посмотрю, иммунитет к идиотизму выработался? — мгновенно отреагировал Снейп. — Ваш собственный в организме вырабатывается в таком количестве, что никакой другой он уже не воспринимает? Или вы только пришли и надышаться тем же, что все остальные, ещё не успели, и на общем фоне в кои-то веке выглядите почти интеллектуалом?
— Это боггарт, Невилл, — успокоила товарища Гермиона. И, направив палочку на Снейпа, произнесла: «Риддикулюс!»
— А вот вы, мисс Грейнджер, как были занудной книжницей, не умеющей соотносить практику и теорию, так ею и остались, — сказал в ответ Снейп, безмолвным Экспелиармусом лишая Гермиону палочки. — Если мне память не изменяет, только у мистера Лонгботтома боггарт принимал мой собственный облик — вы полагаете его настолько сильным волшебником, что даже рядом с профессором МакГонагалл боггарт выбрал именно эту форму? Кстати, Минерва, Мерлина ради, что вы-то здесь делаете? — высказал Снейп своё удивление. — Уж вас-то я всегда полагал человеком, по крайней мере, разумным…
— Северус? — неверяще произнесла МакГонагалл. — Ты же мёртв!
— Да его Авадой не пришибить, — буркнул Рон Уизли. — Говорил же я, что не надо все это затевать, накличем…
— О, и мистер Уизли туда же? — саркастично проговорил Снейп. — Что же вы такое интересное распылили здесь, господа? Что и последние стали вдруг первыми? И я рад, Минерва, что вы, наконец-то, прозрели…
Страница 2 из 4
