Фандом: Гарри Поттер. Почему близнецы бросили школу перед выпускными экзаменами — не то, о чём они готовы кричать на каждом углу. В начале весны Джорджу пришло странное письмо без подписи. Вместо того, чтобы выбросить послание и забыть о нем, он решил разобраться в непонятной ситуации и вступил в переписку. С каждым новым письмом правда выступала из тени, пока не предстала во всей красоте перед не ожидавшим ничего подобного Джорджем. Близнецов ждут серьёзные перемены, и они пока сами не знают, как их воспринимать.
Добавить в моё избранное
53 мин, 59 сек 5407
— Расскажи мне о своей жизни, — мягко наполнил о теме беседы отец, — о взглядах на политику мы сможем поговорить потом, когда между нами исчезнет напряжение.
— Я не знаю, что рассказывать. Я… я боюсь.
— Меня?
— Я не знаю, — прошептал Джордж, радуясь, что пришёл один. Фред был более импульсивным, он не сумел бы вовремя замолчать и испортил бы всё ещё до того, как сам бы это понял. А он сам сдерживался… — Ты теперь знаешь, кто мы. А я ещё не знаю, кто ты.
— Что ты знаешь о сбежавших из Азкабана Пожирателях смерти? — неожиданно сменил тему отец.
— Да ничего, — пожал плечами Джордж. — Лишь то, что в «Ежедневном пророке» писали. Знаю, что Долохов убил маминых братьев. Что Лестрейнджи запытали родителей Невилла. Что Руквуд раньше работал в Отделе тайн…
— Да уж, — аж закашлялся отец. — Давай-ка я кое-что сразу проясню. Антонин Долохов действительно убил Прюэттов. В дуэли. Кто такой Невилл? Лонгботтом? И что значит «запытали»?
— Заклятием Круциатус, — пояснил Джордж. — Мы когда навещали отца в Мунго… — он заметил, как отец поморщился, но исправляться не стал, как и извиняться, — видели Фрэнка и Алису Лонгботтом — они сумасшедшие.
— После Круциатуса? — изумился отец. — Да вы все что, читать разучились? — вдруг разозлился он. — А ну-ка пойдём в библиотеку!
— Зачем? — опешил Джордж.
— Затем, чтобы хотя бы мой родной сын не нёс чушь с умным видом! Круциатус и сумасшествие — не могут быть связаны! — горячился он, широким шагом идя по коридору; Джордж едва поспевал. — Если боль становится нестерпима — человек просто отключается, словно засыпает или сознание теряет. Никаких последствий у этого заклинания нет! Боль — фантомная. Не реальная, понимаешь? Человеку лишь кажется, что ему больно. От этой боли даже шока быть не может, потому что нервные окончания в полном порядке!
Они наконец пришли в библиотеку, и Джордж ненадолго выпал из реальности, потрясённо окидывая взглядом высоченные стеллажи.
Отец ураганом пронёсся по проходу и пару минут искал нужную книгу — Джордж как раз успел прийти в себя.
— Читай!
— Да я верю… — попытался отказаться он, но отец не позволил.
— Нет уж! Никаких недомолвок. Читай!
Джордж вздохнул и не стал дальше отказываться: видел, что отец задет за живое, и потому решил уступить. Но по мере чтения у него возникали вопросы, причём те, которые должны были быть заданы не им, а колдомедиками:
— Но почему состояние Лонгботтомов объяснили Круциатусом?
— Потому что книг никто не читает! — фыркнул отец. — Пойми, Джордж, я не ангел. И изображать его не собираюсь. Я совершал как ошибки, так и намеренные поступки, что можно назвать «злыми». Я не собираюсь начинать наше с тобой и с Фредом общение со лжи. Лонгботтомов пытали, это правда. Но с ума их свели не Пожиратели смерти.
— А кто?
— А вот этого я не знаю, — развёл руками тот. — Я уже понял, что Дамблдор всем внушил, что все проблемы, обиды и несчастья — наша вина. Опровергнуть это, конечно, можно, но для этого понадобится много времени, сил, терпения и денег. А нам всё же не настолько важно, что о нас думают какие-то… хм… В общем, на мнение чужих людей нам наплевать. Но не на твоё мнение или мнение Фреда. Сейчас созданная Дамблдором репутация явно работает против меня…
— Мы не верим Дамблдору.
Отец вздохнул с таким облегчением, что Джордж не удержался от улыбки.
— В этом году всё шло не так, — вдруг разоткровенничался он. — После того, как «Пророк» объявил о помолвке Джинни — это наша младшая сестра, — мы с Фредом на многие вещи взглянули по-другому.
Казалось, чтение трети страницы из книги о Тёмной магии сломало стену, что была между ними. Джордж по-прежнему не знал, кем был его отец, но больше даже в глубине души не сомневался в правильности решения остаться. Они оба не следили за временем, так что, когда домовик появился с сообщением, что обед подан — удивились.
— Мне пора возвращаться, — с грустью констатировал Джордж. — Фред наверняка уже волнуется.
— Поешь сначала, — коснувшись его плеча — впервые! — улыбнулся отец.
— Да, пожалуй, десять минут погоды не сделают, — кивнул он, просто не желая уходить.
— Могу ли я рассчитывать, что вы с братом прибудете на следующих выходных? — с теплом во взгляде задал отец небрежным тоном вопрос, однако замершие руки выдали волнение.
— Мы придём. Я приду. Я поговорю с Фредом, но…
— Я понимаю.
— Для него это будет шоком, — хохотнул Джордж.
— Ты уж попытайся смягчить информацию, — подмигнул отец.
— Так ты скажешь, как наша настоящая фамилия, или мы должны сами угадать?
— А ты не догадался ещё? — удивился тот. — Я думал, фактов у тебя уже достаточно.
Джордж подумал, пока дожёвывал запечённый картофель, но так и не придумал достоверной версии.
— Я не знаю, что рассказывать. Я… я боюсь.
— Меня?
— Я не знаю, — прошептал Джордж, радуясь, что пришёл один. Фред был более импульсивным, он не сумел бы вовремя замолчать и испортил бы всё ещё до того, как сам бы это понял. А он сам сдерживался… — Ты теперь знаешь, кто мы. А я ещё не знаю, кто ты.
— Что ты знаешь о сбежавших из Азкабана Пожирателях смерти? — неожиданно сменил тему отец.
— Да ничего, — пожал плечами Джордж. — Лишь то, что в «Ежедневном пророке» писали. Знаю, что Долохов убил маминых братьев. Что Лестрейнджи запытали родителей Невилла. Что Руквуд раньше работал в Отделе тайн…
— Да уж, — аж закашлялся отец. — Давай-ка я кое-что сразу проясню. Антонин Долохов действительно убил Прюэттов. В дуэли. Кто такой Невилл? Лонгботтом? И что значит «запытали»?
— Заклятием Круциатус, — пояснил Джордж. — Мы когда навещали отца в Мунго… — он заметил, как отец поморщился, но исправляться не стал, как и извиняться, — видели Фрэнка и Алису Лонгботтом — они сумасшедшие.
— После Круциатуса? — изумился отец. — Да вы все что, читать разучились? — вдруг разозлился он. — А ну-ка пойдём в библиотеку!
— Зачем? — опешил Джордж.
— Затем, чтобы хотя бы мой родной сын не нёс чушь с умным видом! Круциатус и сумасшествие — не могут быть связаны! — горячился он, широким шагом идя по коридору; Джордж едва поспевал. — Если боль становится нестерпима — человек просто отключается, словно засыпает или сознание теряет. Никаких последствий у этого заклинания нет! Боль — фантомная. Не реальная, понимаешь? Человеку лишь кажется, что ему больно. От этой боли даже шока быть не может, потому что нервные окончания в полном порядке!
Они наконец пришли в библиотеку, и Джордж ненадолго выпал из реальности, потрясённо окидывая взглядом высоченные стеллажи.
Отец ураганом пронёсся по проходу и пару минут искал нужную книгу — Джордж как раз успел прийти в себя.
— Читай!
— Да я верю… — попытался отказаться он, но отец не позволил.
— Нет уж! Никаких недомолвок. Читай!
Джордж вздохнул и не стал дальше отказываться: видел, что отец задет за живое, и потому решил уступить. Но по мере чтения у него возникали вопросы, причём те, которые должны были быть заданы не им, а колдомедиками:
— Но почему состояние Лонгботтомов объяснили Круциатусом?
— Потому что книг никто не читает! — фыркнул отец. — Пойми, Джордж, я не ангел. И изображать его не собираюсь. Я совершал как ошибки, так и намеренные поступки, что можно назвать «злыми». Я не собираюсь начинать наше с тобой и с Фредом общение со лжи. Лонгботтомов пытали, это правда. Но с ума их свели не Пожиратели смерти.
— А кто?
— А вот этого я не знаю, — развёл руками тот. — Я уже понял, что Дамблдор всем внушил, что все проблемы, обиды и несчастья — наша вина. Опровергнуть это, конечно, можно, но для этого понадобится много времени, сил, терпения и денег. А нам всё же не настолько важно, что о нас думают какие-то… хм… В общем, на мнение чужих людей нам наплевать. Но не на твоё мнение или мнение Фреда. Сейчас созданная Дамблдором репутация явно работает против меня…
— Мы не верим Дамблдору.
Отец вздохнул с таким облегчением, что Джордж не удержался от улыбки.
— В этом году всё шло не так, — вдруг разоткровенничался он. — После того, как «Пророк» объявил о помолвке Джинни — это наша младшая сестра, — мы с Фредом на многие вещи взглянули по-другому.
Казалось, чтение трети страницы из книги о Тёмной магии сломало стену, что была между ними. Джордж по-прежнему не знал, кем был его отец, но больше даже в глубине души не сомневался в правильности решения остаться. Они оба не следили за временем, так что, когда домовик появился с сообщением, что обед подан — удивились.
— Мне пора возвращаться, — с грустью констатировал Джордж. — Фред наверняка уже волнуется.
— Поешь сначала, — коснувшись его плеча — впервые! — улыбнулся отец.
— Да, пожалуй, десять минут погоды не сделают, — кивнул он, просто не желая уходить.
— Могу ли я рассчитывать, что вы с братом прибудете на следующих выходных? — с теплом во взгляде задал отец небрежным тоном вопрос, однако замершие руки выдали волнение.
— Мы придём. Я приду. Я поговорю с Фредом, но…
— Я понимаю.
— Для него это будет шоком, — хохотнул Джордж.
— Ты уж попытайся смягчить информацию, — подмигнул отец.
— Так ты скажешь, как наша настоящая фамилия, или мы должны сами угадать?
— А ты не догадался ещё? — удивился тот. — Я думал, фактов у тебя уже достаточно.
Джордж подумал, пока дожёвывал запечённый картофель, но так и не придумал достоверной версии.
Страница 11 из 16
