Фандом: Гарри Поттер. Почему близнецы бросили школу перед выпускными экзаменами — не то, о чём они готовы кричать на каждом углу. В начале весны Джорджу пришло странное письмо без подписи. Вместо того, чтобы выбросить послание и забыть о нем, он решил разобраться в непонятной ситуации и вступил в переписку. С каждым новым письмом правда выступала из тени, пока не предстала во всей красоте перед не ожидавшим ничего подобного Джорджем. Близнецов ждут серьёзные перемены, и они пока сами не знают, как их воспринимать.
Добавить в моё избранное
53 мин, 59 сек 5408
Он вспоминал колдографии из «Пророка», но изображённые на них люди были такими грязными и измождёнными, что узнать в одном из них отца не представлялось возможным. Да и не все беглые Пожиратели смерти удостоились колдографии, некоторые упоминались лишь по имени…
— Я не знаю.
— Эх ты, — беззлобно хмыкнул тот и с поклоном представился: — Рабастан Лестрейндж к твоим услугам.
Как себя вести? Не отвернётся ли отец, узнав, каковы они на самом деле? Не стоит ли изменить поведение — немного! — раз они теперь не-Уизли?
К Фреду с разговором сразу соваться он не стал — чтобы убедить близнеца, требовалось сначала успокоиться самому и подобрать правильные слова, поэтому Джордж решил отправился к Рону. Он и сам не знал, почему именно самый младший из братьев — бывших братьев — показался ему самым подходящим человеком в этой ситуации, но был рад, что выбрал именно его: Рон помог — умел слушать. Да и общая реакции Рона не могла не порадовать: ни недовольства, ни осуждения — лишь поддержка и понимание.
А вот разговор с Фредом не задался с самого начала.
Радуясь, что утащил близнеца в Выручай-комнату, вместо того чтобы рассказывать всё в гриффиндорской гостиной под заглушающими чарами, Джордж до самого утра убеждал брата в том, что не сошёл с ума и его слова вовсе не дурацкий розыгрыш. Фред вроде как и верил, но принять правду не мог и потому спорил, огрызался, сыпал оскорблениями и кричал. Они даже подрались, и, к счастью, после этого Фред перестал отрицать реальность и наконец-то включился в обсуждение планов на будущее.
А спланировать нужно было многое…
— Я не уверен, что смогу вернуться к ним как ни в чём не бывало, — устало сообщил Фред, потирая воспалённые после бессонной ночи глаза.
— Лично я и не собираюсь, — неуверенно признался он с извинительной улыбкой. — Я даже не представляю, как в глаза им посмотреть.
«Им», «они» — ни у Фреда, ни тем более у Джорджа язык не поворачивался назвать Молли и Артура родителями.
— И как нам быть? — хмыкнул Фред. — Ты уверен, что нас примут там?
— Примут — точно, — невольно улыбнулся Джордж, вспоминая детскую. — Но понравится ли нам с тобой приём — вот за это никто не поручится.
Он рассказывал Фреду всё без прикрас, припоминал малейшие подробности, но этого было отчаянно мало…
— Я должен всё увидеть сам! — наконец воскликнул Фред, вскакивая на ноги.
Джордж едва сумел подавить облегчённый вздох.
После почти бесконечного ночного разговора с братом Фреду отчаянно хотелось поскорее познакомиться с отцом. Но при этом он готов был отдать палочку за возможность либо узнать всё одновременно с Джорджем, либо — позже, после ЖАБА. Фред не мог ни на чём сосредоточиться, о подготовке к экзаменам вообще пришлось забыть — он даже обычный трёп в гостиной не мог поддержать. Пока сокурсники этого вроде как не замечали, но он и сам чувствовал пережатую пружину внутри, и она готова была в любой момент резко распрямиться; чем это закончится даже гадать было страшновато.
— Джи, я больше не могу, — прошептал он на ухо брату на трансфигурации, после десятой по счёту неудачной попытки выполнить задание.
Джордж повернул к нему голову и бесконечно долго (целых три минуты!) смотрел в глаза. Фред интуитивно понимал, что должен выдержать взгляд и заставлял себя не моргать… Ни разу в жизни ему не было так тяжело с братом.
— Хорошо, — наконец произнёс Джордж и отвернулся.
От облегчения он нервно хохотнул, за что заслужил недовольный взгляд Стеллера, но это уже не имело никакого значения — он принял решение, и всё стало каким-то неважным.
Очередное письмо отцу Джордж мог бы доставить и сам — настолько чувствовал себя окрылённым согласием брата на встречу. Но Хогвартс в будний день было покидать нежелательно, так что пришлось воспользоваться совой. Остаток четверга и начало пятницы потребовало от них обоих не дюжей выдержки; ситуация осложнялась тем, что помимо сокрытия эмоций, с которым близнецы худо-бедно справлялись, нужно было умудриться не нарваться на отработки — что было сложнее.
— Тай, мы после уроков пропадём. Если что — прикрой, ладно? — попросил Джордж соседа по комнате пятничным утром.
— Свиданка? — понимающе подмигнул тот. — Не вопрос, прикрою!
— Спасибо.
Последний урок у Флитвика Джордж просидел, вцепившись пальцами в стол и периодически шипя на брата, чтобы тот не ёрзал, но стоило колоколу прозвенеть — оба рванули на выход. По пути в Хогсмид они с Фредом не перекинулись ни словом, но в самый последний момент брат схватил его за руку, и пришлось повременить с активацией порт-ключа.
— Я не знаю.
— Эх ты, — беззлобно хмыкнул тот и с поклоном представился: — Рабастан Лестрейндж к твоим услугам.
Глава 6
В Хогвартс Джордж возвращался в состоянии полнейшего шока. Мысли об отце как перекати поле носились в опустевшей голове. Уверен он был лишь в одном — отец его не разочаровал, — а вот всё остальное тонуло в тумане сомнений.Как себя вести? Не отвернётся ли отец, узнав, каковы они на самом деле? Не стоит ли изменить поведение — немного! — раз они теперь не-Уизли?
К Фреду с разговором сразу соваться он не стал — чтобы убедить близнеца, требовалось сначала успокоиться самому и подобрать правильные слова, поэтому Джордж решил отправился к Рону. Он и сам не знал, почему именно самый младший из братьев — бывших братьев — показался ему самым подходящим человеком в этой ситуации, но был рад, что выбрал именно его: Рон помог — умел слушать. Да и общая реакции Рона не могла не порадовать: ни недовольства, ни осуждения — лишь поддержка и понимание.
А вот разговор с Фредом не задался с самого начала.
Радуясь, что утащил близнеца в Выручай-комнату, вместо того чтобы рассказывать всё в гриффиндорской гостиной под заглушающими чарами, Джордж до самого утра убеждал брата в том, что не сошёл с ума и его слова вовсе не дурацкий розыгрыш. Фред вроде как и верил, но принять правду не мог и потому спорил, огрызался, сыпал оскорблениями и кричал. Они даже подрались, и, к счастью, после этого Фред перестал отрицать реальность и наконец-то включился в обсуждение планов на будущее.
А спланировать нужно было многое…
— Я не уверен, что смогу вернуться к ним как ни в чём не бывало, — устало сообщил Фред, потирая воспалённые после бессонной ночи глаза.
— Лично я и не собираюсь, — неуверенно признался он с извинительной улыбкой. — Я даже не представляю, как в глаза им посмотреть.
«Им», «они» — ни у Фреда, ни тем более у Джорджа язык не поворачивался назвать Молли и Артура родителями.
— И как нам быть? — хмыкнул Фред. — Ты уверен, что нас примут там?
— Примут — точно, — невольно улыбнулся Джордж, вспоминая детскую. — Но понравится ли нам с тобой приём — вот за это никто не поручится.
Он рассказывал Фреду всё без прикрас, припоминал малейшие подробности, но этого было отчаянно мало…
— Я должен всё увидеть сам! — наконец воскликнул Фред, вскакивая на ноги.
Джордж едва сумел подавить облегчённый вздох.
После почти бесконечного ночного разговора с братом Фреду отчаянно хотелось поскорее познакомиться с отцом. Но при этом он готов был отдать палочку за возможность либо узнать всё одновременно с Джорджем, либо — позже, после ЖАБА. Фред не мог ни на чём сосредоточиться, о подготовке к экзаменам вообще пришлось забыть — он даже обычный трёп в гостиной не мог поддержать. Пока сокурсники этого вроде как не замечали, но он и сам чувствовал пережатую пружину внутри, и она готова была в любой момент резко распрямиться; чем это закончится даже гадать было страшновато.
— Джи, я больше не могу, — прошептал он на ухо брату на трансфигурации, после десятой по счёту неудачной попытки выполнить задание.
Джордж повернул к нему голову и бесконечно долго (целых три минуты!) смотрел в глаза. Фред интуитивно понимал, что должен выдержать взгляд и заставлял себя не моргать… Ни разу в жизни ему не было так тяжело с братом.
— Хорошо, — наконец произнёс Джордж и отвернулся.
От облегчения он нервно хохотнул, за что заслужил недовольный взгляд Стеллера, но это уже не имело никакого значения — он принял решение, и всё стало каким-то неважным.
Очередное письмо отцу Джордж мог бы доставить и сам — настолько чувствовал себя окрылённым согласием брата на встречу. Но Хогвартс в будний день было покидать нежелательно, так что пришлось воспользоваться совой. Остаток четверга и начало пятницы потребовало от них обоих не дюжей выдержки; ситуация осложнялась тем, что помимо сокрытия эмоций, с которым близнецы худо-бедно справлялись, нужно было умудриться не нарваться на отработки — что было сложнее.
— Тай, мы после уроков пропадём. Если что — прикрой, ладно? — попросил Джордж соседа по комнате пятничным утром.
— Свиданка? — понимающе подмигнул тот. — Не вопрос, прикрою!
— Спасибо.
Последний урок у Флитвика Джордж просидел, вцепившись пальцами в стол и периодически шипя на брата, чтобы тот не ёрзал, но стоило колоколу прозвенеть — оба рванули на выход. По пути в Хогсмид они с Фредом не перекинулись ни словом, но в самый последний момент брат схватил его за руку, и пришлось повременить с активацией порт-ключа.
Страница 12 из 16
