Близнецы не-Уизли

Отец смешался, видимо, сочтя своё замечание некорректным, и он добавил, чтобы сгладить ситуацию: — Да и я всё равно имени его не знаю.

— Ириска! — позвал отец, и мгновение спустя перед ним предстал домовик. — Принеси Джорджу… Чего бы тебе хотелось?

— Эм… Воды? Или сока?

— Принеси сока, — сделал выбор отец.

Эльфийка кивнула и исчезла, чтобы вернуться через несколько секунд с бокалом, наполненным ярко-оранжевой субстанцией.

— Апельсиновый сок мастера Джорджа устроит?

— Да, спасибо, Ириска.

Домовик засияла и пропала. Некоторое время в гостиной стояла тишина, пока отец не вздохнул.

— Ты принял меня, сын. Это много для меня значит. Как считаешь, Фред сможет?

Джордж улыбнулся:

— Уверен в этом. А пока… Мы правда можем рассчитывать на гостеприимство?

— Разумеется! — с обидой воскликнул отец. — Даже не смей сомневаться! Это ваш дом…

— Чей это дом, Рабастан?

Ледяной голос шёл от дверей, и Джорджу даже не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто пожаловал в Лестрейндж-холл.

Глава 7

«Скандал в благородном семействе» так и не состоялся. Джордж даже немного разочаровался — он ждал от одиозной Беллатрисы чего-то невероятного, а вместо этого та оказалась хоть и эмоциональной, но вполне разумной дамой.

Или — ему просто повезло попасться ей на глаза в момент благодушного настроя, ведь не зря же отец моментально вскочил на ноги и оказался прямо перед ним, прикрывая…

— Белла, это Джордж.

— Джордж? — с недоумением повторила та и вдруг замерла. — Джордж?! — вскричала она, быстро сокращая дистанцию и замирая в нескольких дюймах перед деверем, во все глаза глядя прямо на Джорджа. — Мерлин! Стэн, ты нашёл их?! Нашёл — и не сказал?!

— Я…

Но слушать ответ Белла не стала, тут же оттеснив Рабастана в сторону, заключая Джорджа в крепкие объятия. Тягуче-сладкий аромат на секунду окутал его и тут же развеялся.

— Ты ужасно выглядишь, племянничек, но я, Салазар свидетель, счастлива видеть тебя наконец-то дома! — Джордж растерянно смотрел на отца, не в силах вымолвить ни слова. — А где Фредди? Эй, не молчи, где твой брат?! С ним всё в порядке?!

— Да, мэм, — промямлил он.

— «Мэм»?! — рявкнула ему прямо в лицо Беллатриса. — Я твоя тётя, кретин! Вот и зови меня «тётя Белла»!

— Да, мэм… то есть… Фред в порядке, тётя Белла.

— Умничка, — улыбнулась та и, стремительно развернувшись, во весь голос заорала: — Руди!

Джордж отшатнулся, Рабастан едва сдерживал улыбку, глядя на него, но молчал.

— Белль, нас штурмуют великаны? Чего ты орёшь посреди ночи? Всех боггартов распугаешь…

— Смотри! — приказала Беллатриса, вцепляясь в плечу Джорджа и выталкивая его на середину комнаты — навстречу Рудольфусу.

Немая сцена не затянулась, потому что тот соображал явно лучше новоявленного племянника.

— Джи? Ну здравствуй! — и без долгих вступлений тоже крепко его обнял.

Сказать, что Джордж был в шоке, всё равно что сравнить звон бокалов в буфете Норы из-за скачущих на втором этаже детей с десятибалльным землетрясением.

— Здрасти… — промямлил он, отступая к отцу.

Рабастан верно понял его затруднения и, усадив Джорджа в кресло, демонстративно указал на диван Белле и Рудольфусу.

— Джорджу нужно время на то, чтобы осознать ситуацию. Он не был готов ко встрече.

— В смысле? — не стала дослушивать Беллатриса.

— В смысле он совсем недавно узнал, кем был рождён. А Фред и вовсе сегодня впервые меня увидел.

Супругу переглянулись и изумлённо умолкли.

— Эм… Простите… — Джордж не был уверен, что стоит открывать рот, но уж очень его удивило поведение родственников. — А вы правда рады…

— Белль! — рявкнул Рудольфус, успев схватить подскочившую жену за руку и усадить обратно на диван.

Джордж даже не успел испугаться.

— А чего он говорит гадости? — пробурчала Беллатриса, но снова встать больше не пыталась.

— Джи, твоя тётя после Азкабана… э-э-э… стала ещё более импульсивной, — подобрал Рудольфус эпитет, — поэтому, пожалуйста, не обижайся на неё.

— Вообще-то, это он меня обидел…

— Простите, тётя Белла, — не веря, что и вправду произносит это, сказал Джордж. — Я ничего о вас не знаю, кроме того, что писалось в «Ежедневном пророке». А там, сами понимаете, хорошего было мало.

Беллатриса нехотя кивнула и поднялась. Оба Лестрейнджа тоже встали и, после секундного недоумения, Джордж последовал их примеру — правила этикета были ему едва знакомы.

— Не обижайся на меня, Джи, — сказала она и притянула его к себе, небрежно поцеловав в щеку. — Пока я не испортила тебе семейное воссоединение, пойду, пожалуй, спать.

Убеждать, что ничего она не испортит ни один из братьев не стал, и Джордж понял, что в этой семье не принято лицемерить.