Фандом: Гарри Поттер. Почему близнецы бросили школу перед выпускными экзаменами — не то, о чём они готовы кричать на каждом углу. В начале весны Джорджу пришло странное письмо без подписи. Вместо того, чтобы выбросить послание и забыть о нем, он решил разобраться в непонятной ситуации и вступил в переписку. С каждым новым письмом правда выступала из тени, пока не предстала во всей красоте перед не ожидавшим ничего подобного Джорджем. Близнецов ждут серьёзные перемены, и они пока сами не знают, как их воспринимать.
Добавить в моё избранное
53 мин, 59 сек 5391
— Не ходят. Но, Джи, этому могут быть объяснения! Может, живот был небольшим…
— Фред! Мы — близнецы! Какой небольшой живот при близнецах?
— Ты прав… Что ещё?
— Мы не похожи. Мы рыжие — но это и всё. Даже цвет не тот. У нас носы не такие, лица не такие круглые… Не знаю, как объяснить. Мы, в конце концов, выше Билла, Чарли и Перси!
— Рон тоже высокий, — справедливости ради возразил Фред.
— Но ниже нас.
— Но он и младше!
— Я о том, какими мы были два года назад, — уточнил Джордж. — Но вернёмся к фото. Там полно снимкой новорождённых — всех, кроме нас. Наши фото появляются лет с трёх.
— А ведь вправду… Но это не доказательство! — сам себе возразил Фред.
— Оно всё вроде как мелочи, — не стал спорить Джордж, — но не слишком ли много мелочей?
— Что ещё?
— Самое банально. Я поговорил с Патил и Блишвиками, так вот их родители различают.
Фред скривился: это была одна из самых болезненных тем для них обоих — родители их постоянно путали. Их вообще никто не различал!
— Джи, это, конечно, неприятно, но…
— А это не всё, — Фред насторожился. — Помнишь, когда папа попал в Мунго зимой? Колдомедики тогда потребовали сдать кровь у всех членов семьи.
— Ну да, яд же был магическим, кровотечение не прекращалось, папе нужно было переливание…
— У всех членов семьи, — настойчиво повторил Джордж. — Мама даже Чарли заставила приехать. Несмотря ни на что — требовала привести Рона с Джинни. А мы были рядом — и нас не проверяли на совпадение.
— Мерли-и-ин… — шокированно протянул Фред, с испугом глядя на брата. — А ведь и правда… Я не придал этому значения…
— Как и я, — кивнул Джордж, — зато теперь… На многие вещи придётся взглянуть под другим углом.
Джордж даже удивился, что его волнение прошло для всех незамеченным, даже Фред не сразу обратил внимание, что с ним не всё в порядке.
«Ты хороший актёр, Джордж?»
Он не считал себя хорошим актёром, а потому с обидой воспринял равнодушие окружающих, в том числе и брата, который далеко не сразу заметил его состояние. Конечно, Джордж старался скрыть чувства, но те были настолько сильны, что буквально прописались у него на лбу! И всё же Фред стал к нему присматриваться лишь через две недели, а с вопросами пришёл так и вовсе через три, когда Джордж уже достаточно взял себя в руки и был почти спокоен.
Он так и не определился со своим отношением к ситуации, но брата хотел защитить. Постепенно, намёками, диалогами с долгим вступлением — но не сразу, как гиппогриф на голову! В конце концов, могло же быть и так, что всё это — неправда? Сам Джордж уже почти не сомневался в достоверности выясненных сведений, просто ещё не сжился с ними, не осознал, не примерил на себя новый образ — продолжал цепляться за прошлое.
За целый месяц он ни разу не написал в Нору. Сначала было не до того, потом — не хотелось, затем он просто не мог представить, что писать. Отмахиваясь и перекладывая обязанность на брата, он ограничивался приветами, но март уже заканчивался, до каникул было рукой подать, нужно было как-то решить для себя вопрос: чего он хочет на самом деле.
И вот с этим были серьёзные проблемы.
Шаг всё замедлялся, уверенность в правильности того, что он намеревался совершить, так и не появилась, и Джордж остановился не доходя до совятни десятка ярдов.
«Ты должен знать правду, Джордж, но готов ли ты к ней?»
Готовым он себя не ощущал, но и отмахиваться не считал верным. Пусть правда и переворачивала всю его жизнь с ног на голову, если она была правдой, побочные мелочи не имели значения; Джордж хотел её знать — боялся, но хотел.
«Вы уж совершеннолетние маги, вам должно знать».
Это маленьким детям позволительно отмахиваться от правды и жить иллюзиями, но они с Фредом уже взрослые, через пару месяцев они закончат школу, и потому отрицать реальность для них непозволительно.
Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и решительно расправил плечи:
— Лучше так, — вслух произнёс он и продолжил путь.
Совятня встретила его привычным шумом — птичьи крики и клёкот, шелест перьев и мусора. Осмотрев птиц, он сделал знак неприметной серой сове и достал из кармана помятую заблаговременно написанную записку. Сова слетела с насеста и молча протянула лапу. Джордж вздохнул и, давя в себе сомнения, привязал записку к лапе.
— Ещё увидимся, — хмыкнул он; сова взмахнула крыльями, отчего вокруг поднялась пыль с перьями, и выпрыгнула в окно, тут же поднимаясь мощными взмахами в небо.
— Фред! Мы — близнецы! Какой небольшой живот при близнецах?
— Ты прав… Что ещё?
— Мы не похожи. Мы рыжие — но это и всё. Даже цвет не тот. У нас носы не такие, лица не такие круглые… Не знаю, как объяснить. Мы, в конце концов, выше Билла, Чарли и Перси!
— Рон тоже высокий, — справедливости ради возразил Фред.
— Но ниже нас.
— Но он и младше!
— Я о том, какими мы были два года назад, — уточнил Джордж. — Но вернёмся к фото. Там полно снимкой новорождённых — всех, кроме нас. Наши фото появляются лет с трёх.
— А ведь вправду… Но это не доказательство! — сам себе возразил Фред.
— Оно всё вроде как мелочи, — не стал спорить Джордж, — но не слишком ли много мелочей?
— Что ещё?
— Самое банально. Я поговорил с Патил и Блишвиками, так вот их родители различают.
Фред скривился: это была одна из самых болезненных тем для них обоих — родители их постоянно путали. Их вообще никто не различал!
— Джи, это, конечно, неприятно, но…
— А это не всё, — Фред насторожился. — Помнишь, когда папа попал в Мунго зимой? Колдомедики тогда потребовали сдать кровь у всех членов семьи.
— Ну да, яд же был магическим, кровотечение не прекращалось, папе нужно было переливание…
— У всех членов семьи, — настойчиво повторил Джордж. — Мама даже Чарли заставила приехать. Несмотря ни на что — требовала привести Рона с Джинни. А мы были рядом — и нас не проверяли на совпадение.
— Мерли-и-ин… — шокированно протянул Фред, с испугом глядя на брата. — А ведь и правда… Я не придал этому значения…
— Как и я, — кивнул Джордж, — зато теперь… На многие вещи придётся взглянуть под другим углом.
Глава 2
Оставив Фреда размышлять над кусочками пазла, Джордж покинул спальню и направился в совятню. Он хотел — очень хотел! — рассказать брату всю правду, но боялся это делать. Слишком хорошо он помнил, в каком состоянии сам пребывал, когда абсолютно неожиданно прикоснулся к тайне.Джордж даже удивился, что его волнение прошло для всех незамеченным, даже Фред не сразу обратил внимание, что с ним не всё в порядке.
«Ты хороший актёр, Джордж?»
Он не считал себя хорошим актёром, а потому с обидой воспринял равнодушие окружающих, в том числе и брата, который далеко не сразу заметил его состояние. Конечно, Джордж старался скрыть чувства, но те были настолько сильны, что буквально прописались у него на лбу! И всё же Фред стал к нему присматриваться лишь через две недели, а с вопросами пришёл так и вовсе через три, когда Джордж уже достаточно взял себя в руки и был почти спокоен.
Он так и не определился со своим отношением к ситуации, но брата хотел защитить. Постепенно, намёками, диалогами с долгим вступлением — но не сразу, как гиппогриф на голову! В конце концов, могло же быть и так, что всё это — неправда? Сам Джордж уже почти не сомневался в достоверности выясненных сведений, просто ещё не сжился с ними, не осознал, не примерил на себя новый образ — продолжал цепляться за прошлое.
За целый месяц он ни разу не написал в Нору. Сначала было не до того, потом — не хотелось, затем он просто не мог представить, что писать. Отмахиваясь и перекладывая обязанность на брата, он ограничивался приветами, но март уже заканчивался, до каникул было рукой подать, нужно было как-то решить для себя вопрос: чего он хочет на самом деле.
И вот с этим были серьёзные проблемы.
Шаг всё замедлялся, уверенность в правильности того, что он намеревался совершить, так и не появилась, и Джордж остановился не доходя до совятни десятка ярдов.
«Ты должен знать правду, Джордж, но готов ли ты к ней?»
Готовым он себя не ощущал, но и отмахиваться не считал верным. Пусть правда и переворачивала всю его жизнь с ног на голову, если она была правдой, побочные мелочи не имели значения; Джордж хотел её знать — боялся, но хотел.
«Вы уж совершеннолетние маги, вам должно знать».
Это маленьким детям позволительно отмахиваться от правды и жить иллюзиями, но они с Фредом уже взрослые, через пару месяцев они закончат школу, и потому отрицать реальность для них непозволительно.
Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и решительно расправил плечи:
— Лучше так, — вслух произнёс он и продолжил путь.
Совятня встретила его привычным шумом — птичьи крики и клёкот, шелест перьев и мусора. Осмотрев птиц, он сделал знак неприметной серой сове и достал из кармана помятую заблаговременно написанную записку. Сова слетела с насеста и молча протянула лапу. Джордж вздохнул и, давя в себе сомнения, привязал записку к лапе.
— Ещё увидимся, — хмыкнул он; сова взмахнула крыльями, отчего вокруг поднялась пыль с перьями, и выпрыгнула в окно, тут же поднимаясь мощными взмахами в небо.
Страница 4 из 16
