Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18775
А сейчас ты не можешь. Я не знаю, как помочь, я могу только быть с тобой, дорогой, чтобы тебе было хоть немного легче… чтобы было кому взять за руку… Именно поэтому я так боюсь, что ты меня оттолкнешь…
Я прекрасно понимал, что должен сделать в этой ситуации. Что надо успокоить брата, как-то утешить. Сказать, что все хорошо. Меня хватило только на то, чтобы погладить Майкрофта по руке.
Как был в носках, я поднялся с кровати и прошелся по спальне. Постоял у окна, глядя на улицу. Даже фешенебельная Пэлл-Мэлл в пасмурный ноябрьский день казалась бесцветной. Когда-то светлые стены домов уже посерели от копоти, относительно чистая мостовая тускло поблескивала от недавно прошедшего дождя. Ненавижу ноябрь.
Поморщившись, я задернул занавеску и вернулся к брату.
— Так странно, я ведь абсолютно уверен в Джоне, — заговорил я, садясь на край постели рядом с Майкрофтом, — хотя я тебе сейчас сказал, что иногда ужасно его ревную, но при этом я знаю, что он мой. Я в душе рад, что он будет жить отдельно и не увидит многих вещей. Мне больно, но я понимаю, что так лучше. Дело даже не в попытке нас шантажировать. Если бы этой попытки не было, ее следовало бы выдумать. Но, Майкрофт, я, к сожалению, слишком слаб, чтобы отдалиться от тебя. Я боюсь, что не только не смогу тебя оттолкнуть, я приползу к тебе подыхать.
С трудом, но я выдержал взгляд брата.
— Знаешь… я не обещаю, что надолго переживу тебя, мой мальчик, — сказал он. — Но обещаю, что буду рядом, пока ты жив.
— У тебя есть ради кого жить. — Я наклонился и поцеловал его руку. — Прости меня, я все-таки тебя подвел. Это единственное, что меня по-настоящему убивает — я не стал таким, каким ты хотел меня видеть.
— Я хотел видеть тебя счастливым. Все остальное ты воплотил, и я горжусь тем, что ты именно такой… Проживем, брат, сколько проживем. И обещаю не умирать раньше тебя. Большего не обещаю.
— Не делай меня еще и убийцей, Майки. Пожалуйста, — я положил голову ему на грудь.
— Ты только что просил, чтобы я тебе говорил все как есть. — Ладонь брата легла мне на волосы. — Шерлок, пожалуйста, я молчу — ты обижаешься. Не молчу — еще хуже. Что же мне делать? Я могу молчать, но я не буду врать. Никакие «есть ради чего жить» не подействуют, я же не собираюсь, похоронив тебя, застрелиться. Я просто говорю, что обещаю тянуть, пока ты жив, потому что… нет ничего страшнее, чем похоронить брата. И я тебе этого не желаю.
Я слышал, как сердце Майкрофта колотится в неровном ритме. Мне нужно было заткнуться еще полчаса назад. Но такого братца, как я, и пораньше похоронить не жалко — совершенно перестал что-либо соображать.
Однако какая-то часть меня еще язвительно возражала: как раз соображал все и видел все, но планомерно довел брата до тихой истерики — убедился, что без него жить не могут… Нет, правда, чего меня такого жалеть?
— Что тебе Джон прописал? Ты хоть пьешь? — спросил я.
— А? Прости… о чем ты?
— Что Джон прописал тебе от сердца? — повторил я, выпрямляясь.
— Лежать. Ах да, он дал какие-то капли, сказал, что потом принесет еще что-то. О господи, я забыл даже название. Или он не называл… Прости, мой мальчик, я плохо соображаю…
Флакончик стоял тут же, на прикроватном столике. Вскочив, я налил в стакан воды, накапал туда лекарства и протянул брату.
— Выпей, пожалуйста.
Майкрофт безропотно послушался.
— Ты только не уходи никуда, пожалуйста, — попросил он, — а в голове скоро прояснится…
Я судорожно вздохнул. Неужели он считает, что я сейчас могу уйти и его оставить? Но я тут же спохватился, потому что опять накручивал себя.
— Когда мужчина целует, от него пахнет табаком. Это ведь правильно? От тебя пахнет табаком, от женщины духами… наверное, это были духи… а от меня пахнет пирожными. Может, мне курить начать? — вдруг спросил Майкрофт.
— Не надо, дорогой. Не с твоим сердцем курить.
Окончательно придя в себя, я лег на другую половину кровати, устроил голову Майкрофта на своей груди.
— А вдруг она меня еще раз захочет поцеловать… когда-нибудь… а табак пахнет приятно… — пробормотал Майкрофт, закрывая глаза.
Я потерся щекой о его волосы.
— Думаю, дамам нравится запах ванили и корицы, — шепнул я.
Майкрофт уже спал, когда Уотсон вернулся. Возможно, он понял по моему виду, что не все так благополучно, как кажется. Или запах капель почувствовал. Но он сказал только, что сегодня мы остаемся ночевать здесь.
Как Майкрофт и обещал, он устроил для Уотсона и мисс Морстен настоящую помолвку, собрав весь наш небольшой круг у себя дома. Сесилу у моего брата понравилось, мальчик обегал всю квартиру и даже таинственный третий этаж.
На этом наша светская жизнь не закончилась.
Я прекрасно понимал, что должен сделать в этой ситуации. Что надо успокоить брата, как-то утешить. Сказать, что все хорошо. Меня хватило только на то, чтобы погладить Майкрофта по руке.
Как был в носках, я поднялся с кровати и прошелся по спальне. Постоял у окна, глядя на улицу. Даже фешенебельная Пэлл-Мэлл в пасмурный ноябрьский день казалась бесцветной. Когда-то светлые стены домов уже посерели от копоти, относительно чистая мостовая тускло поблескивала от недавно прошедшего дождя. Ненавижу ноябрь.
Поморщившись, я задернул занавеску и вернулся к брату.
— Так странно, я ведь абсолютно уверен в Джоне, — заговорил я, садясь на край постели рядом с Майкрофтом, — хотя я тебе сейчас сказал, что иногда ужасно его ревную, но при этом я знаю, что он мой. Я в душе рад, что он будет жить отдельно и не увидит многих вещей. Мне больно, но я понимаю, что так лучше. Дело даже не в попытке нас шантажировать. Если бы этой попытки не было, ее следовало бы выдумать. Но, Майкрофт, я, к сожалению, слишком слаб, чтобы отдалиться от тебя. Я боюсь, что не только не смогу тебя оттолкнуть, я приползу к тебе подыхать.
С трудом, но я выдержал взгляд брата.
— Знаешь… я не обещаю, что надолго переживу тебя, мой мальчик, — сказал он. — Но обещаю, что буду рядом, пока ты жив.
— У тебя есть ради кого жить. — Я наклонился и поцеловал его руку. — Прости меня, я все-таки тебя подвел. Это единственное, что меня по-настоящему убивает — я не стал таким, каким ты хотел меня видеть.
— Я хотел видеть тебя счастливым. Все остальное ты воплотил, и я горжусь тем, что ты именно такой… Проживем, брат, сколько проживем. И обещаю не умирать раньше тебя. Большего не обещаю.
— Не делай меня еще и убийцей, Майки. Пожалуйста, — я положил голову ему на грудь.
— Ты только что просил, чтобы я тебе говорил все как есть. — Ладонь брата легла мне на волосы. — Шерлок, пожалуйста, я молчу — ты обижаешься. Не молчу — еще хуже. Что же мне делать? Я могу молчать, но я не буду врать. Никакие «есть ради чего жить» не подействуют, я же не собираюсь, похоронив тебя, застрелиться. Я просто говорю, что обещаю тянуть, пока ты жив, потому что… нет ничего страшнее, чем похоронить брата. И я тебе этого не желаю.
Я слышал, как сердце Майкрофта колотится в неровном ритме. Мне нужно было заткнуться еще полчаса назад. Но такого братца, как я, и пораньше похоронить не жалко — совершенно перестал что-либо соображать.
Однако какая-то часть меня еще язвительно возражала: как раз соображал все и видел все, но планомерно довел брата до тихой истерики — убедился, что без него жить не могут… Нет, правда, чего меня такого жалеть?
— Что тебе Джон прописал? Ты хоть пьешь? — спросил я.
— А? Прости… о чем ты?
— Что Джон прописал тебе от сердца? — повторил я, выпрямляясь.
— Лежать. Ах да, он дал какие-то капли, сказал, что потом принесет еще что-то. О господи, я забыл даже название. Или он не называл… Прости, мой мальчик, я плохо соображаю…
Флакончик стоял тут же, на прикроватном столике. Вскочив, я налил в стакан воды, накапал туда лекарства и протянул брату.
— Выпей, пожалуйста.
Майкрофт безропотно послушался.
— Ты только не уходи никуда, пожалуйста, — попросил он, — а в голове скоро прояснится…
Я судорожно вздохнул. Неужели он считает, что я сейчас могу уйти и его оставить? Но я тут же спохватился, потому что опять накручивал себя.
— Когда мужчина целует, от него пахнет табаком. Это ведь правильно? От тебя пахнет табаком, от женщины духами… наверное, это были духи… а от меня пахнет пирожными. Может, мне курить начать? — вдруг спросил Майкрофт.
— Не надо, дорогой. Не с твоим сердцем курить.
Окончательно придя в себя, я лег на другую половину кровати, устроил голову Майкрофта на своей груди.
— А вдруг она меня еще раз захочет поцеловать… когда-нибудь… а табак пахнет приятно… — пробормотал Майкрофт, закрывая глаза.
Я потерся щекой о его волосы.
— Думаю, дамам нравится запах ванили и корицы, — шепнул я.
Майкрофт уже спал, когда Уотсон вернулся. Возможно, он понял по моему виду, что не все так благополучно, как кажется. Или запах капель почувствовал. Но он сказал только, что сегодня мы остаемся ночевать здесь.
Глава 16. Операция
Шерлок ХолмсКак Майкрофт и обещал, он устроил для Уотсона и мисс Морстен настоящую помолвку, собрав весь наш небольшой круг у себя дома. Сесилу у моего брата понравилось, мальчик обегал всю квартиру и даже таинственный третий этаж.
На этом наша светская жизнь не закончилась.
Страница 119 из 129
