Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18615
— Конечно, родной, что ты? И ты не умер. Разве ты мог оставить меня одного? Все будет хорошо, я побуду с тобой, мне разрешили остаться, пока ты не поправишься.
Шерлок зарыдал:
— Майкрофт, забери меня отсюда!
Я предчувствовал, что он это скажет, и всю дорогу думал, как ему ответить. Забрать его я не мог, да он и сам, наверное, это понимал, ведь ему уже исполнилось девять и он всегда был куда умнее большинства сверстников. Но сейчас мне казалось, что я держу на руках совсем маленького ребенка, таким несчастным он был. Говорить, что мне некуда его увезти, а отец не захочет вернуть его домой, было бы и нелепо, и жестоко.
Я осторожно, чтобы не сделать еще больнее, прижал к себе плачущего брата и стал шептать ему на ухо:
— Давай не будем думать о том, что случится потом? Мы соскучились друг по другу, я никуда не уйду. Я тебя держу, мой мальчик. Чувствуешь, что я с тобой? Я хоть всю ночь буду держать тебя на руках, если понадобится, и твои ссадины заживут.
— Не надо на руках… — попросил Шерлок. — Вдруг кто-то увидит?
Он только стал немного успокаиваться, а тут вновь задрожал.
— Никто не увидит. Это же лазарет, сюда ночью никто не войдет, фельдшер спит уже, он же знает, что ты не один. — О том, что фельдшер не зашел бы в любом случае, я предпочел не думать. — А потом я стану приезжать, и тебя будут отпускать со мной. Знаешь, мне разрешили приезжать в дни посещений, вместо отца.
Сказал и подумал, что сам же нарушаю свой совет не думать о будущем, но было уже поздно.
— Больше ни одна тварь в школе не посмеет тебя обидеть, я ведь тоже когда-то здесь учился, старшеклассники меня еще помнят.
Шерлок обхватил меня за шею и стал целовать в щеку. А потом принялся жаловаться, но вовсе не на своих мучителей, а на то, что не может постоять за себя, что все время дает повод для насмешек, что вправду плакса. Я уже думал, что мальчика избили просто потому, что он слабее, но тут он дошел до червяков.
Его затащили за угол школы пятеро старшеклассников, и, по словам Шерлока, один из учителей, мистер Элмерз, видел это, но не стал вмешиваться. После недавно прошедшего дождя в червях недостатка не было. Сначала их просто клали Шерлоку на голову и засовывали за шиворот. Зная, насколько мальчик брезглив, я машинально спросил: не вырвало ли его. Оказалось, что он не успел позавтракать, и это его спасло. Он стиснул челюсти, их попытались разжать силой, и, когда червяков размазали по его лицу, он не удержался и от отчаяния пнул ногой не глядя.
— Я попал Фейну в… между ног. Знаешь, как он взвыл! Он прямо пополам сложился.
Конечно, пятеро парней без труда справились с девятилетним, побоями заставили раскрыть рот, насовали туда червей вместе с землей и потащили в лазарет, заявив фельдшеру, что новенький рехнулся, наелся всякой дряни и ему надо промыть желудок. Фельдшер дождался, пока Шерлока вырвет, а потом еще заставил пить воду, чтобы вызвать новый приступ. Когда Шерлок на подгибающихся ногах вышел из лазарета, его ожидала та же компания. Потащили в заброшенный класс, где хранились старые парты и стулья, заставляли встать перед Фейном на колени и просить прощения. Потом стали бить всерьез.
— Они что-то услышали в коридоре и убежали. А когда я…
Брат предпочел не пугать меня и недоговорил. Но я понял, что он вряд ли твердо держался на ногах после пережитого.
— Там был мистер Ходжес, он меня терпеть не может. Схватил за плечо, и мне стало так больно… Я закричал, а потом стало темно. А когда я открыл глаза, то лежал уже тут.
— Отцу писали, что ты ничего не ел и не пил все это время…
— Я не мог… А фельдшер на меня накричал. Наверное, когда меня рвало, на него попало.
— Тише, мой хороший, не надо плакать. Ты не слабый, вовсе нет, не побоялся сопротивляться взрослым, не дал себя унизить. Ты сильный мальчик и, в отличие от меня, ловкий. Надо выбрать спорт, который поможет тебе справляться с обидчиками, если вдруг они появятся. Когда-то тут работал хороший тренер по боксу, мистер Кристафсон, он не уволился, не знаешь?
— Бокс? — протянул Шерлок. — А как же пальцы?
— Так мистер Кристафсон работает?
— Да.
— А ты знаешь, что он хорошо играет на фортепиано? Я ничего не понимаю в музыке, но все его хвалят. Когда в школе устроят какой-нибудь концерт, он выступит, и ты сам услышишь.
Шерлок все тыкался носом мне в щеку и всхлипывал, но я чувствовал, что он успокаивается, рискнул наконец сам его поцеловать и подумал, что его ссадины наверняка ужасно болят.
— Ты закрой глаза, мой мальчик, а я тебя умою, тут есть вода. Слезы попадают в царапины, и от этого больно, надо смыть соль, тогда не будет так щипать. Потерпи, я осторожно.
Я не смог отпустить брата и понес, как маленького, к умывальнику, намочил полотенце и стал осторожно промокать его лицо. Как он похудел, ужас…
Шерлок зарыдал:
— Майкрофт, забери меня отсюда!
Я предчувствовал, что он это скажет, и всю дорогу думал, как ему ответить. Забрать его я не мог, да он и сам, наверное, это понимал, ведь ему уже исполнилось девять и он всегда был куда умнее большинства сверстников. Но сейчас мне казалось, что я держу на руках совсем маленького ребенка, таким несчастным он был. Говорить, что мне некуда его увезти, а отец не захочет вернуть его домой, было бы и нелепо, и жестоко.
Я осторожно, чтобы не сделать еще больнее, прижал к себе плачущего брата и стал шептать ему на ухо:
— Давай не будем думать о том, что случится потом? Мы соскучились друг по другу, я никуда не уйду. Я тебя держу, мой мальчик. Чувствуешь, что я с тобой? Я хоть всю ночь буду держать тебя на руках, если понадобится, и твои ссадины заживут.
— Не надо на руках… — попросил Шерлок. — Вдруг кто-то увидит?
Он только стал немного успокаиваться, а тут вновь задрожал.
— Никто не увидит. Это же лазарет, сюда ночью никто не войдет, фельдшер спит уже, он же знает, что ты не один. — О том, что фельдшер не зашел бы в любом случае, я предпочел не думать. — А потом я стану приезжать, и тебя будут отпускать со мной. Знаешь, мне разрешили приезжать в дни посещений, вместо отца.
Сказал и подумал, что сам же нарушаю свой совет не думать о будущем, но было уже поздно.
— Больше ни одна тварь в школе не посмеет тебя обидеть, я ведь тоже когда-то здесь учился, старшеклассники меня еще помнят.
Шерлок обхватил меня за шею и стал целовать в щеку. А потом принялся жаловаться, но вовсе не на своих мучителей, а на то, что не может постоять за себя, что все время дает повод для насмешек, что вправду плакса. Я уже думал, что мальчика избили просто потому, что он слабее, но тут он дошел до червяков.
Его затащили за угол школы пятеро старшеклассников, и, по словам Шерлока, один из учителей, мистер Элмерз, видел это, но не стал вмешиваться. После недавно прошедшего дождя в червях недостатка не было. Сначала их просто клали Шерлоку на голову и засовывали за шиворот. Зная, насколько мальчик брезглив, я машинально спросил: не вырвало ли его. Оказалось, что он не успел позавтракать, и это его спасло. Он стиснул челюсти, их попытались разжать силой, и, когда червяков размазали по его лицу, он не удержался и от отчаяния пнул ногой не глядя.
— Я попал Фейну в… между ног. Знаешь, как он взвыл! Он прямо пополам сложился.
Конечно, пятеро парней без труда справились с девятилетним, побоями заставили раскрыть рот, насовали туда червей вместе с землей и потащили в лазарет, заявив фельдшеру, что новенький рехнулся, наелся всякой дряни и ему надо промыть желудок. Фельдшер дождался, пока Шерлока вырвет, а потом еще заставил пить воду, чтобы вызвать новый приступ. Когда Шерлок на подгибающихся ногах вышел из лазарета, его ожидала та же компания. Потащили в заброшенный класс, где хранились старые парты и стулья, заставляли встать перед Фейном на колени и просить прощения. Потом стали бить всерьез.
— Они что-то услышали в коридоре и убежали. А когда я…
Брат предпочел не пугать меня и недоговорил. Но я понял, что он вряд ли твердо держался на ногах после пережитого.
— Там был мистер Ходжес, он меня терпеть не может. Схватил за плечо, и мне стало так больно… Я закричал, а потом стало темно. А когда я открыл глаза, то лежал уже тут.
— Отцу писали, что ты ничего не ел и не пил все это время…
— Я не мог… А фельдшер на меня накричал. Наверное, когда меня рвало, на него попало.
— Тише, мой хороший, не надо плакать. Ты не слабый, вовсе нет, не побоялся сопротивляться взрослым, не дал себя унизить. Ты сильный мальчик и, в отличие от меня, ловкий. Надо выбрать спорт, который поможет тебе справляться с обидчиками, если вдруг они появятся. Когда-то тут работал хороший тренер по боксу, мистер Кристафсон, он не уволился, не знаешь?
— Бокс? — протянул Шерлок. — А как же пальцы?
— Так мистер Кристафсон работает?
— Да.
— А ты знаешь, что он хорошо играет на фортепиано? Я ничего не понимаю в музыке, но все его хвалят. Когда в школе устроят какой-нибудь концерт, он выступит, и ты сам услышишь.
Шерлок все тыкался носом мне в щеку и всхлипывал, но я чувствовал, что он успокаивается, рискнул наконец сам его поцеловать и подумал, что его ссадины наверняка ужасно болят.
— Ты закрой глаза, мой мальчик, а я тебя умою, тут есть вода. Слезы попадают в царапины, и от этого больно, надо смыть соль, тогда не будет так щипать. Потерпи, я осторожно.
Я не смог отпустить брата и понес, как маленького, к умывальнику, намочил полотенце и стал осторожно промокать его лицо. Как он похудел, ужас…
Страница 19 из 129
