Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18623
— Пообещай мне одну вещь, мой мальчик, прошу тебя. Ни сейчас, ни когда ты вырастешь, не обижай тех, кто заведомо слабее тебя, а если сильные нападают на слабого — постарайся помочь ему, даже если он не похож на всех, смешон, нелеп или в чем-то виноват. Главное — никогда не становись частью толпы.
— Не буду. Честное слово. Майкрофт, у нас в классе есть один мальчик… я хотел спросить…
Он рассказал мне о бедолаге по фамилии Марлоу. Странно, я его совсем не помнил.
— Я думаю, Шерлок, чем меньше воспитатели донимали бы этим мальчиков, тем быстрее они забывали бы о подобных привычках. А уж сверстники… чем больше его дразнят, тем меньше шансов, что привычка пройдет. Я не знаю, что он за человек, и вовсе не призываю тебя дружить с ним, но смеяться над ним не надо, пожалуйста.
— Я и не смеюсь. Но я от него сбегал, когда он хотел со мной поговорить, — скуксился Шерлок. — А он мне помочь хотел, советовал сразу отцу написать, чтобы тот приехал. — Он вздохнул. — А еще вот я слышал про Бозуорта…
Когда я услышал про услуги, то мгновенно похолодел, и сон с меня слетел окончательно.
— Даже думать не думай к нему приближаться, слышишь?!
Шерлок смотрел на меня с испугом. Еще бы — такие всплески чувств мне были не свойственны.
— Не подойду…
Но он, конечно, не понимал, что меня напугало, а я не мог решить: объяснить брату, каких услуг требует этот тип, или не стоит? Но ведь не скажу я — скажет кто-то другой. И что хуже, это может оказаться сам Бозуорт…
Я судорожно пытался вспомнить себя в девять лет. Понимал ли я в этом что-либо? Определенно, понимал. Но я к тому времени уже несколько лет провел в школе, а такие, как Бозуорт, в школах встречаются нередко. Нашего звали Брэйнс, но умом он точно не отличался. Зато был на голову выше и вдвое сильнее любого старшеклассника. И с удовольствием заступался за младших перед кем угодно — за определенную «плату». Если мелкого дразнили одноклассники или обижал кто-то из старших, можно было пожаловаться ему и быть уверенным, что обидчику не поздоровится. Брейнс с удовольствием раздавал тумаки и с таким же удовольствием потом снимал штаны. Присмотревшись, я понял, что с тумаками все обстоит не так просто. Парни лет двенадцати-тринадцати, которые уже, очевидно, с первого класса во всех смыслах стояли перед похотливым подонком на коленях, переходили для него в разряд «загонщиков» и издевались над младшими для того, чтобы Брейнсу всегда было кого«защитить». Я рассказал о своих выводах одноклассникам, но особого действия это не возымело. Сам я держался от него подальше, и, слава богу, он закончил школу, когда я перешел в третий класс. Стало быть, я понимал, что происходит, уже в шесть лет.
Я поглядел на брата: домашний ребенок, выросший в отцовской библиотеке. Как же объяснить?
— Шерлок, ты ведь знаешь, что у людей есть естественные потребности? Есть, пить, спать, дышать, испражняться, в конце концов. Когда человек взрослеет, к этим потребностям прибавляется еще одна.
Судя по всему, он понял, о чем я — сельский мальчик все-таки. Ну хоть такие вещи объяснять не надо. Но как это связано с Бозуортом, он пока не мог взять в толк.
— Чаще всего мальчики поступают так, как Марлоу. Но некоторым нравится, когда им… помогают… всячески.
Подумав, я рассказал ему о Брейнсе.
— Такие, как Брейнс или ваш Бозуорт, обычно первыми ни к кому не пристают, но могут действовать хитростью. Жертвы сами к ним обращаются за помощью и потом вынуждены расплачиваться и терпеть. Обещай мне, что будешь держаться от него как можно дальше.
Шерлок скривился.
— Фу! Гадость какая! Да лучше червяков есть, чем такое!
— Гадость, да. Но если ты не обратишься к нему, сам он не посмеет к тебе сунуться. Бывает, впрочем, дорогой мой, что…
Я задумался. Мое мнение на этот счет не совсем совпадало с общепринятым, но мой брат всегда был умным мальчиком. Я решил — пусть знает заранее, как я к этому отношусь.
— Когда ты повзрослеешь, ты все равно узнаешь об этом, так что… в общем, Шерлок, мальчики иногда договариваются между собой о подобных вещах добровольно. Если они более-менее ровесники и оба хотят… хотят попробовать… взрослые делают вид, что не знают об этих экспериментах, но все взрослые тоже когда-то учились в школах. Я просто хочу, чтобы ты понимал: если приятели делают что-то по взаимному согласию, я убежден: это не касается никого, кроме них. Как только возникает даже тень принуждения — это становится мерзким и неприемлемым. И уж точно абсолютно неприемлемо, когда старший проделывает подобное с младшим. Если что не понял — спрашивай.
Я приготовился рассказывать о вещах, в которых сам-то мог похвастаться только теоретическими знаниями, но Шерлок спросил:
— Почему люди такие глупые? Все видят, что происходит, но ничего не делают?
— Не глупые, Шерлок. Консервативные.
— Не буду. Честное слово. Майкрофт, у нас в классе есть один мальчик… я хотел спросить…
Он рассказал мне о бедолаге по фамилии Марлоу. Странно, я его совсем не помнил.
— Я думаю, Шерлок, чем меньше воспитатели донимали бы этим мальчиков, тем быстрее они забывали бы о подобных привычках. А уж сверстники… чем больше его дразнят, тем меньше шансов, что привычка пройдет. Я не знаю, что он за человек, и вовсе не призываю тебя дружить с ним, но смеяться над ним не надо, пожалуйста.
— Я и не смеюсь. Но я от него сбегал, когда он хотел со мной поговорить, — скуксился Шерлок. — А он мне помочь хотел, советовал сразу отцу написать, чтобы тот приехал. — Он вздохнул. — А еще вот я слышал про Бозуорта…
Когда я услышал про услуги, то мгновенно похолодел, и сон с меня слетел окончательно.
— Даже думать не думай к нему приближаться, слышишь?!
Шерлок смотрел на меня с испугом. Еще бы — такие всплески чувств мне были не свойственны.
— Не подойду…
Но он, конечно, не понимал, что меня напугало, а я не мог решить: объяснить брату, каких услуг требует этот тип, или не стоит? Но ведь не скажу я — скажет кто-то другой. И что хуже, это может оказаться сам Бозуорт…
Я судорожно пытался вспомнить себя в девять лет. Понимал ли я в этом что-либо? Определенно, понимал. Но я к тому времени уже несколько лет провел в школе, а такие, как Бозуорт, в школах встречаются нередко. Нашего звали Брэйнс, но умом он точно не отличался. Зато был на голову выше и вдвое сильнее любого старшеклассника. И с удовольствием заступался за младших перед кем угодно — за определенную «плату». Если мелкого дразнили одноклассники или обижал кто-то из старших, можно было пожаловаться ему и быть уверенным, что обидчику не поздоровится. Брейнс с удовольствием раздавал тумаки и с таким же удовольствием потом снимал штаны. Присмотревшись, я понял, что с тумаками все обстоит не так просто. Парни лет двенадцати-тринадцати, которые уже, очевидно, с первого класса во всех смыслах стояли перед похотливым подонком на коленях, переходили для него в разряд «загонщиков» и издевались над младшими для того, чтобы Брейнсу всегда было кого«защитить». Я рассказал о своих выводах одноклассникам, но особого действия это не возымело. Сам я держался от него подальше, и, слава богу, он закончил школу, когда я перешел в третий класс. Стало быть, я понимал, что происходит, уже в шесть лет.
Я поглядел на брата: домашний ребенок, выросший в отцовской библиотеке. Как же объяснить?
— Шерлок, ты ведь знаешь, что у людей есть естественные потребности? Есть, пить, спать, дышать, испражняться, в конце концов. Когда человек взрослеет, к этим потребностям прибавляется еще одна.
Судя по всему, он понял, о чем я — сельский мальчик все-таки. Ну хоть такие вещи объяснять не надо. Но как это связано с Бозуортом, он пока не мог взять в толк.
— Чаще всего мальчики поступают так, как Марлоу. Но некоторым нравится, когда им… помогают… всячески.
Подумав, я рассказал ему о Брейнсе.
— Такие, как Брейнс или ваш Бозуорт, обычно первыми ни к кому не пристают, но могут действовать хитростью. Жертвы сами к ним обращаются за помощью и потом вынуждены расплачиваться и терпеть. Обещай мне, что будешь держаться от него как можно дальше.
Шерлок скривился.
— Фу! Гадость какая! Да лучше червяков есть, чем такое!
— Гадость, да. Но если ты не обратишься к нему, сам он не посмеет к тебе сунуться. Бывает, впрочем, дорогой мой, что…
Я задумался. Мое мнение на этот счет не совсем совпадало с общепринятым, но мой брат всегда был умным мальчиком. Я решил — пусть знает заранее, как я к этому отношусь.
— Когда ты повзрослеешь, ты все равно узнаешь об этом, так что… в общем, Шерлок, мальчики иногда договариваются между собой о подобных вещах добровольно. Если они более-менее ровесники и оба хотят… хотят попробовать… взрослые делают вид, что не знают об этих экспериментах, но все взрослые тоже когда-то учились в школах. Я просто хочу, чтобы ты понимал: если приятели делают что-то по взаимному согласию, я убежден: это не касается никого, кроме них. Как только возникает даже тень принуждения — это становится мерзким и неприемлемым. И уж точно абсолютно неприемлемо, когда старший проделывает подобное с младшим. Если что не понял — спрашивай.
Я приготовился рассказывать о вещах, в которых сам-то мог похвастаться только теоретическими знаниями, но Шерлок спросил:
— Почему люди такие глупые? Все видят, что происходит, но ничего не делают?
— Не глупые, Шерлок. Консервативные.
Страница 24 из 129
