Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18655
Майкрофт выглядел немного старше своих лет — слишком солидным, и если на меня иногда поглядывали сестры моих приятелей из колледжа, то стоило брату выйти «в свет», как дамы забывали о приличиях, видя молодого, привлекательного мужчину, который всем своим видом к тому же обещал надежность и благополучие, — в голове у женщин, видимо, начинала играть своеобразная боевая труба. Вот и сейчас на перроне царило оживление среди дам. Я чуть не рассмеялся, видя, как они пытаются исхитриться, чтобы взять зонтики в другую руку и открыть тем самым лица — на обозрение потенциальной жертве.
Я взял брата под руку и успешно эвакуировал к наемным экипажам.
— Господи, сколько все-таки в Лондоне народу, и почему-то все они сегодня пришли на вокзал… Как ты доехал, мой мальчик? Ты успел поесть? Мы прежде заедем домой, но учти: праздничный ужин уже заказан.
— Народу как раз немного… мой дорогой.
Я решил не отказывать себе в удовольствии побыть немного сентиментальным, успев соскучиться по Майкрофту.
— Немного? Это немного? Шерлок, что ты так смотришь?
Брат жаловался что вокруг слишком много людей, а сам решил везти меня в ресторан — впрочем, он наверняка заказал отдельный кабинет.
— Как я смотрю?
Оказавшись внутри экипажа, брат испытал явное облегчение.
— Смотришь, словно… разглядываешь? Вряд ли я сильно изменился за последнее время, и уж точно тебе нет смысла изучать меня, ты и так все обо мне знаешь. Ты похудел, Шерлок. Хорошо, что экзамены позади. Тебе надо отдохнуть перед университетом. Там будет труднее, чем в колледже, нужно заранее набраться сил.
— Я не разглядываю. Может, я любуюсь надеждой империи? — улыбнулся я.
В саквояже у меня вместе с вещами лежали кое-какие награды из колледжа — по химии в основном, не считая, конечно, спортивных.
Экзамены я сдал успешно, но нельзя сказать, что показал какие-то выдающиеся результаты, делающие меня «вторым Майкрофтом».
Когда мы подъехали к дому, где жил брат, он решительно взял мой саквояж.
— Давай сюда, будешь потом говорить всем, что тебе надежда империи багаж носит!
Мы поднялись в квартиру, и я прошелся по комнатам. Чемоданы мои, прибывшие накануне, были уже распакованы, постель готова. Я снял пиджак, повесил его на спинку стула, оставил в спальне саквояж и футляр со скрипкой и пошел в кабинет.
Майкрофт сидел на диване с закрытыми глазами — такой уставший, сердце у меня екнуло, и я присел рядом и взял его за руку.
— Ты очень много работаешь, — сказал я.
Он легонько сжал мою руку в ответ.
— Когда как, дорогой. Но мне нравится работать много и быть незаменимым. Ощущение нужности всегда приносит удовлетворение.
У меня в районе сердца стали словно закручивать пружину. Иногда меня охватывало острое желание провести жизнь рядом с братом, но стоило мне пожить у него немного, как я начинал задыхаться от размеренности его существования. И ведь он в самом деле любил покой — насколько легче было бы нам обоим, если бы любовь к покою была лишь ширмой.
Впрочем, говоря о нужности, брат не погрешил против истины.
— Знаешь, Виктор решил уехать в колонии, — сказал я как бы между прочим.
— Вот как? Ну, возможно, он принял верное решение. Не грусти, Шерлок, в университете появятся новые приятели. Там быстро обрастаешь знакомствами — при желании, конечно.
Знакомства мне не составляло труда завести — это верно. Я не так давно открыл в себе актерские дарования. Но вот что касается дружбы…
Я не стал говорить Майкрофту, что под конец мы с Виктором поссорились — не так чтобы открыто, но я имел неосторожность сравнить наши с ним ситуации. Нет, я ни в коем случае не сообщал ему подробности моей ссоры с отцом. Но когда Виктор спросил меня, почему я с ним не общаюсь, я сказал, что у меня получилось наоборот — это отец посчитал меня недостойным. Виктор уловил намек и обиделся.
Но я и правда считал, что он напрасно впадает в такую вселенскую скорбь по поводу прошлого своего отца: в конце концов, у него было то, что стоит всех репутаций — отец его любил.
— Кстати, пока не забыл, — сказал брат, — у меня прямо сейчас есть деньги на взнос за два года. А после второго курса оплачу остальное, я узнавал, это обычная практика. Так что можно отсылать все документы. Ты уже решил? Медицинский или химия?
— Я выберу юриспруденцию, — сказал я.
Тут Майкрофт открыл наконец глаза и уставился на меня с удивлением.
— Юриспруденцию? После двух лет сплошных естественных наук? Это шутка, дорогой?
— Нет, это не шутка. Я совершенно серьезно. Я хочу изучать законы.
Тут я все-таки улыбнулся — мне редко удавалось поразить брата и заставить его забыть о манерах.
— Неожиданно. Могу я спросить, мой мальчик, чем вызвана такая резкая перемена? В твоих письмах не было и намека на то, что тебе разонравилась химия.
Я взял брата под руку и успешно эвакуировал к наемным экипажам.
— Господи, сколько все-таки в Лондоне народу, и почему-то все они сегодня пришли на вокзал… Как ты доехал, мой мальчик? Ты успел поесть? Мы прежде заедем домой, но учти: праздничный ужин уже заказан.
— Народу как раз немного… мой дорогой.
Я решил не отказывать себе в удовольствии побыть немного сентиментальным, успев соскучиться по Майкрофту.
— Немного? Это немного? Шерлок, что ты так смотришь?
Брат жаловался что вокруг слишком много людей, а сам решил везти меня в ресторан — впрочем, он наверняка заказал отдельный кабинет.
— Как я смотрю?
Оказавшись внутри экипажа, брат испытал явное облегчение.
— Смотришь, словно… разглядываешь? Вряд ли я сильно изменился за последнее время, и уж точно тебе нет смысла изучать меня, ты и так все обо мне знаешь. Ты похудел, Шерлок. Хорошо, что экзамены позади. Тебе надо отдохнуть перед университетом. Там будет труднее, чем в колледже, нужно заранее набраться сил.
— Я не разглядываю. Может, я любуюсь надеждой империи? — улыбнулся я.
В саквояже у меня вместе с вещами лежали кое-какие награды из колледжа — по химии в основном, не считая, конечно, спортивных.
Экзамены я сдал успешно, но нельзя сказать, что показал какие-то выдающиеся результаты, делающие меня «вторым Майкрофтом».
Когда мы подъехали к дому, где жил брат, он решительно взял мой саквояж.
— Давай сюда, будешь потом говорить всем, что тебе надежда империи багаж носит!
Мы поднялись в квартиру, и я прошелся по комнатам. Чемоданы мои, прибывшие накануне, были уже распакованы, постель готова. Я снял пиджак, повесил его на спинку стула, оставил в спальне саквояж и футляр со скрипкой и пошел в кабинет.
Майкрофт сидел на диване с закрытыми глазами — такой уставший, сердце у меня екнуло, и я присел рядом и взял его за руку.
— Ты очень много работаешь, — сказал я.
Он легонько сжал мою руку в ответ.
— Когда как, дорогой. Но мне нравится работать много и быть незаменимым. Ощущение нужности всегда приносит удовлетворение.
У меня в районе сердца стали словно закручивать пружину. Иногда меня охватывало острое желание провести жизнь рядом с братом, но стоило мне пожить у него немного, как я начинал задыхаться от размеренности его существования. И ведь он в самом деле любил покой — насколько легче было бы нам обоим, если бы любовь к покою была лишь ширмой.
Впрочем, говоря о нужности, брат не погрешил против истины.
— Знаешь, Виктор решил уехать в колонии, — сказал я как бы между прочим.
— Вот как? Ну, возможно, он принял верное решение. Не грусти, Шерлок, в университете появятся новые приятели. Там быстро обрастаешь знакомствами — при желании, конечно.
Знакомства мне не составляло труда завести — это верно. Я не так давно открыл в себе актерские дарования. Но вот что касается дружбы…
Я не стал говорить Майкрофту, что под конец мы с Виктором поссорились — не так чтобы открыто, но я имел неосторожность сравнить наши с ним ситуации. Нет, я ни в коем случае не сообщал ему подробности моей ссоры с отцом. Но когда Виктор спросил меня, почему я с ним не общаюсь, я сказал, что у меня получилось наоборот — это отец посчитал меня недостойным. Виктор уловил намек и обиделся.
Но я и правда считал, что он напрасно впадает в такую вселенскую скорбь по поводу прошлого своего отца: в конце концов, у него было то, что стоит всех репутаций — отец его любил.
— Кстати, пока не забыл, — сказал брат, — у меня прямо сейчас есть деньги на взнос за два года. А после второго курса оплачу остальное, я узнавал, это обычная практика. Так что можно отсылать все документы. Ты уже решил? Медицинский или химия?
— Я выберу юриспруденцию, — сказал я.
Тут Майкрофт открыл наконец глаза и уставился на меня с удивлением.
— Юриспруденцию? После двух лет сплошных естественных наук? Это шутка, дорогой?
— Нет, это не шутка. Я совершенно серьезно. Я хочу изучать законы.
Тут я все-таки улыбнулся — мне редко удавалось поразить брата и заставить его забыть о манерах.
— Неожиданно. Могу я спросить, мой мальчик, чем вызвана такая резкая перемена? В твоих письмах не было и намека на то, что тебе разонравилась химия.
Страница 46 из 129
