Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18678
Я посмотрел на туфли брата.
— Ты был на кладбище?
— Был, — кивнул Шерлок, беря меня за руку, — Джон проявил чудеса дедукции, а в большей степени — здравого смысла.
Он посмотрел на меня таким взглядом, о котором вчера я мог только мечтать, а сейчас я будто и ничего не почувствовал. Что ж, выходит, мне удалось достичь желаемого, я смог похоронить прошлое? Я прислушался к себе. Мой брат, которого я все так же люблю, который все так же мне дорог. Но все прежние переживания ушли, оставив только легкий дым воспоминаний.
— Любовь моя, пойдём домой. Ты устал.
И опять — будто не брат говорит это, и не я слышу такие слова из его уст.
— Наш дом теперь очень далеко отсюда, Шерлок.
Я повел плечами. Спина затекла. Не хватало только, чтобы она разболелась тут и понадобились растирания. Впрочем, Джон где-то поблизости. Глупость какая-то…
— Джон вне сомнения обладает кучей самых лучших качеств, включая здравый смысл… жаль только, что, судя по всему, умение хранить секреты от тебя, не входит в число его многочисленных достоинств.
Я достал часы, прищурился, глядя на стрелки.
— Ничего себе…
— Не сердись на него… Майкрофт, Джон правильно сделал, что рассказал. Идём, дорогой, тебе нужно отдохнуть.
Шерлок встал, все еще держа меня за руку.
— Да я и не сержусь. Просто констатирую факт. И не шучу, кстати.
Я встал и пошел вслед за Шерлоком.
— Вчера… нет, позавчера наш дорогой доктор высказал несколько очень дельных мыслей по поводу нашего происшествия. Сначала я сомневался… Но сейчас у меня сложились в общем две версии, правда в одной не хватает кирпичиков. Думаю, у тебя тоже? Впрочем, проверить придется все равно обе. И проверять будешь ты, мой мальчик, лично, потому что поручить это своим людям я не смогу. Не нужны нам лишние посвященные, не правда ли?
— Хорошо, я проверю. Но у меня тоже не хватает кое-каких зацепок, и если ты выслушаешь…
— Подожди, — остановил я брата. — Придем в гостиницу, поговорим все вместе. Ты же не собираешься делать из этого тайну от Джона, я надеюсь?
— Нет, конечно. Поговорим, но не раньше, чем ты поешь. Как твоя спина?
— Затекла спина, но в общем могло быть и хуже. Массаж пока не требуется. Завтрак… завтрак… какой завтрак, обед уже. Ну, что-то придумаем. Только не в гостинице, пожалуйста. Тебя там не узнали? А меня узнают наверняка.
Я собрался идти дальше, но Шерлок схватил меня за руку.
— Подожди! В таком состоянии я тебя к Джону не пущу. Ему хватит демонстраций наших семейных скелетов, тебе так не кажется? Я уже догадываюсь, что ты напридумал себе за последние несколько часов. Может, я вёл себя последние пятнадцать лет, как идиот, не знаю. Но тебе я не позволю. Иначе я стану думать, что ты мне лгал из лучших побуждений, когда говорил, что отец неправ насчёт выражения эмоций и прочего, и что ты с ним не согласен.
Я остановился, мы стояли теперь лицом к лицу.
— Я никогда не лгал тебе. Мог что-то не сказать, это правда, но если говорю, то всегда именно то, что думаю. Ты много лет убеждал меня, мой дорогой, что проявление эмоций мешает тебе. И согласись, ты действительно приходил ко мне только тогда, когда у тебя что-то случалось, не дай бог, плохое, когда тебе было тяжело, плохо, страшно. Когда тебе нужна была помощь старшего, поддержка. Я никогда не откажу тебе в этом, Шерлок, я готов что угодно сделать для тебя. Но я не хочу, чтобы получалось, будто я жду, когда тебе будет плохо, чтобы помочь и чувствовать себя нужным таким образом. Меня это категорически не устраивает. И я не хочу делать то, что мешает тебе, и раз эмоции связаны для тебя с детством как с чем-то плохим или тяжелым, я не хочу…
— Да, чёрт возьми, эмоции мешают мне в работе, Майкрофт! — вдруг вспылил Шерлок. — Если бы я всякий раз проявлял… позволял себе отпускать чувства при виде убитого человека, или при виде рыдающей женщины, я бы уже давно оказался в Бедламе! Но при чём тут семья, бога ради?! При чём тут наши с тобой отношения?! Отец был прав, ты знаешь? Со своей колокольни он был прав — он видел только нежеланного, истеричного, по его мнению, мальчишку. Но у меня был ты! Ты принимал меня таким, какой я есть, ты не пытался исправить меня, заставлять быть кем-то другим. — Он взял меня за плечи. — Мой брат, мой друг, моя опора… Почему вдруг что-то должно измениться? Почему это не может быть взаимным? Родной мой, если тебе нужна опора — вот он я.
Как же мало мне нужно, чтобы сутки размышлений и принятое решение оказалось отброшено за ненадобностью. Я сделал полшага и тоже обнял брата и прижался щекой к его волосам.
— Я всегда боялся сломать тебя. Но мне нужна опора. Оказалось, что нужна, — сказал я шепотом.
— Не бойся, — улыбнулся Шерлок и крепко обнял меня. — Идём, а то Джон уже волнуется.
— Ты был на кладбище?
— Был, — кивнул Шерлок, беря меня за руку, — Джон проявил чудеса дедукции, а в большей степени — здравого смысла.
Он посмотрел на меня таким взглядом, о котором вчера я мог только мечтать, а сейчас я будто и ничего не почувствовал. Что ж, выходит, мне удалось достичь желаемого, я смог похоронить прошлое? Я прислушался к себе. Мой брат, которого я все так же люблю, который все так же мне дорог. Но все прежние переживания ушли, оставив только легкий дым воспоминаний.
— Любовь моя, пойдём домой. Ты устал.
И опять — будто не брат говорит это, и не я слышу такие слова из его уст.
— Наш дом теперь очень далеко отсюда, Шерлок.
Я повел плечами. Спина затекла. Не хватало только, чтобы она разболелась тут и понадобились растирания. Впрочем, Джон где-то поблизости. Глупость какая-то…
— Джон вне сомнения обладает кучей самых лучших качеств, включая здравый смысл… жаль только, что, судя по всему, умение хранить секреты от тебя, не входит в число его многочисленных достоинств.
Я достал часы, прищурился, глядя на стрелки.
— Ничего себе…
— Не сердись на него… Майкрофт, Джон правильно сделал, что рассказал. Идём, дорогой, тебе нужно отдохнуть.
Шерлок встал, все еще держа меня за руку.
— Да я и не сержусь. Просто констатирую факт. И не шучу, кстати.
Я встал и пошел вслед за Шерлоком.
— Вчера… нет, позавчера наш дорогой доктор высказал несколько очень дельных мыслей по поводу нашего происшествия. Сначала я сомневался… Но сейчас у меня сложились в общем две версии, правда в одной не хватает кирпичиков. Думаю, у тебя тоже? Впрочем, проверить придется все равно обе. И проверять будешь ты, мой мальчик, лично, потому что поручить это своим людям я не смогу. Не нужны нам лишние посвященные, не правда ли?
— Хорошо, я проверю. Но у меня тоже не хватает кое-каких зацепок, и если ты выслушаешь…
— Подожди, — остановил я брата. — Придем в гостиницу, поговорим все вместе. Ты же не собираешься делать из этого тайну от Джона, я надеюсь?
— Нет, конечно. Поговорим, но не раньше, чем ты поешь. Как твоя спина?
— Затекла спина, но в общем могло быть и хуже. Массаж пока не требуется. Завтрак… завтрак… какой завтрак, обед уже. Ну, что-то придумаем. Только не в гостинице, пожалуйста. Тебя там не узнали? А меня узнают наверняка.
Я собрался идти дальше, но Шерлок схватил меня за руку.
— Подожди! В таком состоянии я тебя к Джону не пущу. Ему хватит демонстраций наших семейных скелетов, тебе так не кажется? Я уже догадываюсь, что ты напридумал себе за последние несколько часов. Может, я вёл себя последние пятнадцать лет, как идиот, не знаю. Но тебе я не позволю. Иначе я стану думать, что ты мне лгал из лучших побуждений, когда говорил, что отец неправ насчёт выражения эмоций и прочего, и что ты с ним не согласен.
Я остановился, мы стояли теперь лицом к лицу.
— Я никогда не лгал тебе. Мог что-то не сказать, это правда, но если говорю, то всегда именно то, что думаю. Ты много лет убеждал меня, мой дорогой, что проявление эмоций мешает тебе. И согласись, ты действительно приходил ко мне только тогда, когда у тебя что-то случалось, не дай бог, плохое, когда тебе было тяжело, плохо, страшно. Когда тебе нужна была помощь старшего, поддержка. Я никогда не откажу тебе в этом, Шерлок, я готов что угодно сделать для тебя. Но я не хочу, чтобы получалось, будто я жду, когда тебе будет плохо, чтобы помочь и чувствовать себя нужным таким образом. Меня это категорически не устраивает. И я не хочу делать то, что мешает тебе, и раз эмоции связаны для тебя с детством как с чем-то плохим или тяжелым, я не хочу…
— Да, чёрт возьми, эмоции мешают мне в работе, Майкрофт! — вдруг вспылил Шерлок. — Если бы я всякий раз проявлял… позволял себе отпускать чувства при виде убитого человека, или при виде рыдающей женщины, я бы уже давно оказался в Бедламе! Но при чём тут семья, бога ради?! При чём тут наши с тобой отношения?! Отец был прав, ты знаешь? Со своей колокольни он был прав — он видел только нежеланного, истеричного, по его мнению, мальчишку. Но у меня был ты! Ты принимал меня таким, какой я есть, ты не пытался исправить меня, заставлять быть кем-то другим. — Он взял меня за плечи. — Мой брат, мой друг, моя опора… Почему вдруг что-то должно измениться? Почему это не может быть взаимным? Родной мой, если тебе нужна опора — вот он я.
Как же мало мне нужно, чтобы сутки размышлений и принятое решение оказалось отброшено за ненадобностью. Я сделал полшага и тоже обнял брата и прижался щекой к его волосам.
— Я всегда боялся сломать тебя. Но мне нужна опора. Оказалось, что нужна, — сказал я шепотом.
— Не бойся, — улыбнулся Шерлок и крепко обнял меня. — Идём, а то Джон уже волнуется.
Глава 10.
Страница 62 из 129
