W

Кроме разве что крайне помятого пиджака и измятого галстука.

— Галстук, — лаконично ответил W.

— А что с ним? Да, он был неопрятен, но…

W вздохнул, словно он спросил что-то до крайности очевидное.

— Пятна, Джон.

— Пятна? — переспросил он.

— Пятна, — W снова вздохнул. — Когда человек употребляет марихуану, он становится рассеянным и невнимательным.

Джон кивнул, но промолчал. W не сказал ничего нового, это Джон знал и сам. А тем временем W продолжил:

— Его неопрятный галстук и пиджак как раз указывают на это, хотя не это главное. У охранника — бронхит. Те пятна на его галстуке — мокрота, которую он стёр с губ за неимением платка.

Джон скривился, а затем спросил:

— И по пятну ты определил, что это мокрота?

— Логическая цепочка, не более, — отмахнулся W.

— А как ты определил, что он продаёт её?

— У него из кармана выглядывал пакет. Такие пакеты я уже видел на Ближнем Востоке, — отозвался тот, и Джон изумился, как он сам не заметил.

— Ты был на Ближнем Востоке?

W пробормотал что-то невнятное вроде «мгм», и Джон перестал спрашивать.

— Это было восхитительно. Невероятно, — пробормотал он секунду спустя.

— Что, прости? — удивлённо переспросил W.

— Говорю, это было невероятно, — повторил Джон.

— Ты так думаешь?

— Определённо, — заверил его Джон, и ему показалось, что он услышал мурчание на том конце.

Завершили задание они без приключений, и W, на удивление, больше ни словом не обмолвился о той женщине и даже помог ему сбежать от неё раньше, чем она его заметила.

Следующее задание выпало им прямо на ночь Гая Фокса, не то чтобы он планировал куда-то идти, но смотреть на фейерверки с террасы казино казалось намного заманчивей, чем наблюдать за представлением где-нибудь из парка. Ажиотаж в городе был огромен, но в казино почти никого не было. Вечер обещал быть интересным.

Джон усмехнулся про себя. Это напомнило ему «Казино Рояль». В детстве он зачитывался книгами о Джеймсе Бонде. И вот он — Джон Уотсон — на службе Её Величества в МИ-6.

Джон, на свою беду, был человеком азартным: играл не впервые, но его не привлекали слот-машины и рулетка, а вот карты — другое дело, а с помощью W игра в покер стала вообще сказкой — он мог распознать, блефует ли игрок, с одного лишь взгляда.

Джон был в восторге. Как от выигрыша, так и от способностей W. А ещё от брюнетки с глубоким декольте напротив.

W раздражался, когда он отвлекался от объекта, сидевшего рядом, но Джон не мог с собой ничего поделать.

Однажды W подловил его на том, что он становился сосредоточенным, когда W что-то рассказывал.

Это сработало и в тот раз.

— Джон, хочешь узнать, откуда взялось выражение «ватиканские камеи»?

Джон закашлялся от неожиданности и напрягся; он привык слышать его только в случае опасности. Это было предупреждением?

— Прошу прощения, — извинился он перед сидящими, прикрыв рот кулаком. — W? — пробормотал он едва разборчиво.

— Расслабься, опасности нет, — заверил W, поняв его вопрос. — Просто решил поделиться. Мне казалось, тебе в прошлый раз понравилось, как я узнал про того охранника-наркодилера.

Джон поборол желание закатить глаза от столь самодовольного тона.

Тем временем W продолжил:

— То дело с Виктором… — Джон вновь напрягся, ему определённо не нравилось, куда вёл этот монолог. — То дело с Виктором мне напомнило историю из детства, которую рассказывал отец. Так вот, жил-был мальчик, он был очень самостоятельным и неусидчивым, он очень любил…

Джон, уже приблизительно составивший портрет мальчика, мысленно добавил «совать нос не в своё дело», поэтому едва не пропустил, когда W сказал:

— … Играть в пиратов. Его друг, назовём его Билли, однажды нашёл книжки про сокровища в библиотеке родителей. Этот мальчик и Билли решили найти клад во что бы это ни стало. Но он не знал, что в тот день об их планах услышали родители Билли и решили устроить им приключение.

Затем W отвлёкся:

— Те двое, что слева, блефуют. — Джон молча придержал карты.

— Они сложили в старинный сундук всё самое необходимое: и старую карту, и старый складной телескоп, и пригоршню монет, и фамильные драгоценности, но главное, они оставили подсказки. Первой подсказкой была фамильная драгоценность: нефритовая камея с изображением Калигулы.

Джон слушал и не перебивал, но чем дальше рассказывал W, тем фантастичней становилась история. А ещё…

— Мальчик вспомнил, что его занудный учитель истории рассказывал о неком Гае Цезаре. А Билли же вспомнил о книге в библиотеке с циклом о камеях одного иностранного автора в переводе и предложил мальчику поискать там. Его родители обожали византийскую и итальянскую эпохи — Ватикан был их любимым городом.