S is for Slytherin

Впрочем, замерзший и несчастный Поттер, чувствующий, как у него начинается простуда, почти с радостью предложил бы себя для наслаждения Салазару, если бы мужчина помог преодолеть заклятье Гермионы.

Почти.

Будь проклята Гермиона за то, что послала его сюда.

И Салазар — за то, что возится так долго.

И черти побери Шотландию в октябре! Какого фига нельзя было построить замок где-нибудь потеплее? Чем, мать его, их не устраивал Бали?

— Ты сама этого хотела, помнишь, Хельга?

Гарри снова поднял взгляд на своего Мастера. Обсидиановые глаза уставились на него с неприкрытым развлечением. Зелень во взгляде Гарри потемнела:

— Я очень этого хочу, Мастер! Клянусь, что жизнь домового эльфа кажется раем по сравнению с моей жизнью в качестве ученицы рядом со всеми тремя из вас. Но почему нам надо проводить ритуал именно здесь? И кто, черт возьми, сказал, что я должна быть обязательно без одежды?

У мужчины хватило наглости хихикнуть:

— Это традиция, мое дорогое дитя. Ты должна завершить все испытания лишь с тем, что является частью тебя. Будь благодарна за то, что отличное зрение не входит в обязательное условие, а то у тебя действительно были бы неприятности.

При подобном напоминании Гарри нахмурился ещё сильнее, но удержался и не потёр переносицу, где должны были сидеть очки.

— Вам еще повезло, что здесь нет этого извращенца Гриффиндора! — надувшись, пробормотал он.

Черные глаза превратились в озера первозданной тьмы.

— Не беспокойся, Хельга, ты под моей защитой и я никого к тебе не подпущу. Особенно такого, как Годрик Гриффиндор!

Именно по этой причине Гарри и согласился на покровительство мужчины. В чужом времени, с другим именем и телом, которое он не признавал, Гарри нуждался в убежище и нашел его под крылом Салазара Слизерина… несмотря на порой сомнительные мотивы последнего.

Разумеется, это подразумевало, что придется подчиняться устаревшим представлениям о пристойности. Кем считал себя треклятый Салазар Слизерин, чтобы решать за Гарри… Хельгу, летать ей на метле или нет?! А во время строительства замка, позднее ставшего Хогвартсом, кто застрял за готовкой, уборкой и остальной работой с магией, самой грязной и неблагодарной? И если мерзкий Гриффиндор скажет еще хоть слово об обязанностях и статусе женщин, то Гарри возьмет меч и запихнет его Годрику в задницу! Его оскорбили от лица всех женщин, а он-то на самом деле даже и не девчонка!

Четыре с лишним года Гарри то и дело раздражался по всевозможным причинам, и не только из-за проблемы с вдруг обнаружившейся регулярной менструацией… хотя она была самой главной из них. Гермиона еще заплатит за это.

Возможно, он смог бы теперь настроить заклинание на определенный период, чтобы в будущем оно активировалось и отмстило с того света. У сердитого Гарри губы дернулись в улыбке. Довольно занятная идея. Следует ее хорошенько обдумать.

— Очень хорошо, дитя, время пришло. Ты готова? — Салазар уже закончил с приготовлениями и стоял в маленьком защитном круге, располагавшемся рядом с большим, в котором и ждал Гарри.

Парень удержался от гневного комментария о том, насколько давно готов, и начал дыхательные упражнения. На него почти сразу же снизошел покой, и Гарри услышал, как Салазар принялся нараспев скандировать молитву. Гарри не увидит призываемых Мастером «Духов» — они завладеют голосом и телом Салазара, проводника их бестелесных сущностей. Вокруг юноши засиял защитный круг, и весь мир всё истончался и исчезал, пока не остались лишь Гарри, щиты и бесконечная тьма.

Он огляделся, ожидая дальнейшего приказа. Огромный плюс: Гарри больше не мерз до смерти. Интересно, можно ли велеть этим «Духам» пошевеливался? Доставать на удивление терпеливого к раздражительности ученицы Салазара было весело, но с сущностями — по всей вероятности, являвшимися источником всей магии, — стоило быть всё-таки поучтивее. Гарри по-прежнему стоял в центре мощного действующего заклинания абсолютно голым, и если уж это не причина для плохого настроения, тогда он готов поцеловать Годрика.

И как у него получалось влипать в такие нелепые ситуации?

Это мысль надолго стала у него последней из связных. Чего бы он ни ожидал, оно все же случилось, и мир вокруг вдруг расширился и сжался одновременно. Казалось, ему распахнулась вселенная. Всепоглощающее чувство.

Гарри никогда бы не позволил такому остановить себя.

В конечном счете, мир пришел в относительный порядок — хоть и не идеальный, но все же. Наблюдая, слушая, чувствуя магию вокруг, Гарри думал, что отныне ничего не будет по-старому. Он снова стал мужчиной, что, как ему смутно припоминалось, имело некоторое отношение к первому испытанию. Результат взбодрил его, но тут Гарри заметил изучающий взгляд Слизерина. Это должно было обеспокоить его — и обеспокоило, слегка, однако в тот момент Гарри слишком устал — ему на всё было плевать.