Фандом: Гарри Поттер. Второй урок истории от профессора Поттера: Годрик Гриффиндор был извращенцем, да и Слизерен не слишком от него отставал. Третий урок: не играй с Мастером. Класс, свободны!
Добавить в моё избранное
99 мин, 49 сек 6298
В голосе человека слышалось самодовольное удовлетворение, и Гарри нашел в себе силы утомленно нахмуриться:
— Я не сплю с мужчинами, Салазар. Не важно, мужского я пола или женского — мой партнер не будет мужчиной!
— В тот день, когда мы встретились, ты говорил по-другому, — упорно настаивал Салазар.
Гарри насупился и снова попробовал отодвинуться от более крупного мужчины:
— Я вовсе не имел в виду именно этого.
— Однако прозвучало именно так.
— Попытайся как-нибудь сам понаблюдать за своими словами на предмет двойного смысла, когда обнаружишь, что с тобой нянчится близнец самого презираемого тобой и невыносимого для тебя зельевара!
— Кажется, в твоей речи слишком много эмоций.
— И все они завязаны на ненависти. — Мерлин, получилось угрюмо. Хотя он вот-вот проиграет спор — можно было это предвидеть. И если уж поражение — не причина хандрить, то — что тогда? Он практически равнодушно задумался — а когда его бывший Мастер собирается применить тяжелую артиллерию? Обязательно ведь применит — Салазар Слизерин не позволит пропасть подобному аргументу впустую.
— Возможно, — скептицизм на серпентарго звучал удивительно певуче. — Но это дела не меняет. Если не желаешь, чтобы Годрик размахивал перед тобой своим ножичком, тогда тебе следует быть во всеоружии, дабы не терять моего расположения. — В печальном и бархатном голосе не слышалось злости; ликования — сколько угодно, а вот злости — нет. Чувствовалось обольщение, однако его Гарри старался изо всех сил игнорировать. Этого аргумента он и ожидал, но не мог отбросить — не в тот момент, когда его мозги начинали медленно закипать.
Тогда он прекратил сопротивление, зная, что мужчина принял его действия за капитуляцию, — ведь так оно и было.
— И все же ты сжульничал, — мрачно упорствовал он. — Разве не благороднее было бы подождать, пока я не отдохну и не смогу нормально думать?
Приглушенный смех взъерошил ему волосы:
— Не принимай меня за благородного кретина в северной башне, мой милый мальчик. Я сделаю практически что угодно, чтобы заполучить желаемое, и приятного в этом будет весьма мало. Вот так. — Рука на груди у Гарри, как будто подтверждая данный факт, явно осмелела.
— Подождешь хотя бы до утра? Я чертовски устал и совершенно не в настроении.
Очередная усмешка; мужчина воспринял его слова как вызов. Проклятье!
— Не ссссомневюссссь, что ссссследующие годы масссссу времени проведу, убеждая тебя в обратном…
Гарри вовсе не удивился, когда шипение усилилось:
— А ведь здесь вовсе не у меня встает на язык змей. — И чуть не проклял самого себя. Проклятый Слизерин — заставил Гарри все это время говорить на серпентарго. А ещё утверждал, что это у Годрика один секс на уме!
Тут Салазар сымпровизировал — большая часть одежды исчезла. Гарри ахнул.
Ох…
— Я же тебе сказал, — донеслось самодовольное бормотание из изгиба Гарриной шеи.
Гарри не был геем… однако под натиском Салазара вынужден был засомневаться, настолько ли его ориентация устойчива, как ему всегда казалось.
— Вряд ли мне стоило на это смотреть, — удивлённый голос вытащил Гарри из воспоминаний.
Парень криво усмехнулся, взглянув на край поношенной шляпы, украшавшей его голову:
— И это я слышу от предмета, который практически ежедневно надевал Годрик Гриффиндор? Ни за что не поверю, если ты вдруг попытаешься притвориться, что худшего в жизни не видела.
— Это было тысячу лет назад! — запротестовала Сортировочная Шляпа.
Гарри фыркнул:
— Ага, и каждый год тебе приходиться взгромождаться на головы десятков маленьких монстров на грани половой зрелости. Я по-прежнему утверждаю: ты слишком много видела — вряд ли тебя смутит факт, что Салазар поступал как… гм, Слизерин.
Теперь уже для Шляпы настала очередь усмехаться:
— Чья бы корова мычала, Поттер. Из всех его студентов ты был у него самым любимым. А я говорила, что Слизерин поможет тебе на пути к величию!
— Да, а ещё ты никогда не упоминала Хаффлпафф, — сказал Гарри и расплылся в улыбке, когда Шляпа что-то неразборчиво забормотала. Гарри не удивился бы, будь это что-то нелестное — в последнее время он рассердил кучу народа и помимо Сортировочной Шляпы. Рон с Гермионой все ещё окидывали его свирепыми взорами, хотя после инцидента прошло уже больше недели.
Следующая его цель умудрилась пока ускользнуть, и Гарри оставалось лишь томиться от безделья.
Мерлин, как же ему скучно.
— Скучно? Ты имеешь в виду, что отомстил уже каждому в своем списке?
Губы у Гарри слегка дернулись:
— Пока только Рону и Гермионе, — признался он, откинувшись на стуле и позволив краю шляпы сползти на лоб ещё ниже. На столе что-то зазвенело, и Гарри аккуратно толкал предмет к краю носком левого ботинка до тех пор, пока тот не разбился.
— Я не сплю с мужчинами, Салазар. Не важно, мужского я пола или женского — мой партнер не будет мужчиной!
— В тот день, когда мы встретились, ты говорил по-другому, — упорно настаивал Салазар.
Гарри насупился и снова попробовал отодвинуться от более крупного мужчины:
— Я вовсе не имел в виду именно этого.
— Однако прозвучало именно так.
— Попытайся как-нибудь сам понаблюдать за своими словами на предмет двойного смысла, когда обнаружишь, что с тобой нянчится близнец самого презираемого тобой и невыносимого для тебя зельевара!
— Кажется, в твоей речи слишком много эмоций.
— И все они завязаны на ненависти. — Мерлин, получилось угрюмо. Хотя он вот-вот проиграет спор — можно было это предвидеть. И если уж поражение — не причина хандрить, то — что тогда? Он практически равнодушно задумался — а когда его бывший Мастер собирается применить тяжелую артиллерию? Обязательно ведь применит — Салазар Слизерин не позволит пропасть подобному аргументу впустую.
— Возможно, — скептицизм на серпентарго звучал удивительно певуче. — Но это дела не меняет. Если не желаешь, чтобы Годрик размахивал перед тобой своим ножичком, тогда тебе следует быть во всеоружии, дабы не терять моего расположения. — В печальном и бархатном голосе не слышалось злости; ликования — сколько угодно, а вот злости — нет. Чувствовалось обольщение, однако его Гарри старался изо всех сил игнорировать. Этого аргумента он и ожидал, но не мог отбросить — не в тот момент, когда его мозги начинали медленно закипать.
Тогда он прекратил сопротивление, зная, что мужчина принял его действия за капитуляцию, — ведь так оно и было.
— И все же ты сжульничал, — мрачно упорствовал он. — Разве не благороднее было бы подождать, пока я не отдохну и не смогу нормально думать?
Приглушенный смех взъерошил ему волосы:
— Не принимай меня за благородного кретина в северной башне, мой милый мальчик. Я сделаю практически что угодно, чтобы заполучить желаемое, и приятного в этом будет весьма мало. Вот так. — Рука на груди у Гарри, как будто подтверждая данный факт, явно осмелела.
— Подождешь хотя бы до утра? Я чертовски устал и совершенно не в настроении.
Очередная усмешка; мужчина воспринял его слова как вызов. Проклятье!
— Не ссссомневюссссь, что ссссследующие годы масссссу времени проведу, убеждая тебя в обратном…
Гарри вовсе не удивился, когда шипение усилилось:
— А ведь здесь вовсе не у меня встает на язык змей. — И чуть не проклял самого себя. Проклятый Слизерин — заставил Гарри все это время говорить на серпентарго. А ещё утверждал, что это у Годрика один секс на уме!
Тут Салазар сымпровизировал — большая часть одежды исчезла. Гарри ахнул.
Ох…
— Я же тебе сказал, — донеслось самодовольное бормотание из изгиба Гарриной шеи.
Гарри не был геем… однако под натиском Салазара вынужден был засомневаться, настолько ли его ориентация устойчива, как ему всегда казалось.
— Вряд ли мне стоило на это смотреть, — удивлённый голос вытащил Гарри из воспоминаний.
Парень криво усмехнулся, взглянув на край поношенной шляпы, украшавшей его голову:
— И это я слышу от предмета, который практически ежедневно надевал Годрик Гриффиндор? Ни за что не поверю, если ты вдруг попытаешься притвориться, что худшего в жизни не видела.
— Это было тысячу лет назад! — запротестовала Сортировочная Шляпа.
Гарри фыркнул:
— Ага, и каждый год тебе приходиться взгромождаться на головы десятков маленьких монстров на грани половой зрелости. Я по-прежнему утверждаю: ты слишком много видела — вряд ли тебя смутит факт, что Салазар поступал как… гм, Слизерин.
Теперь уже для Шляпы настала очередь усмехаться:
— Чья бы корова мычала, Поттер. Из всех его студентов ты был у него самым любимым. А я говорила, что Слизерин поможет тебе на пути к величию!
— Да, а ещё ты никогда не упоминала Хаффлпафф, — сказал Гарри и расплылся в улыбке, когда Шляпа что-то неразборчиво забормотала. Гарри не удивился бы, будь это что-то нелестное — в последнее время он рассердил кучу народа и помимо Сортировочной Шляпы. Рон с Гермионой все ещё окидывали его свирепыми взорами, хотя после инцидента прошло уже больше недели.
Следующая его цель умудрилась пока ускользнуть, и Гарри оставалось лишь томиться от безделья.
Мерлин, как же ему скучно.
— Скучно? Ты имеешь в виду, что отомстил уже каждому в своем списке?
Губы у Гарри слегка дернулись:
— Пока только Рону и Гермионе, — признался он, откинувшись на стуле и позволив краю шляпы сползти на лоб ещё ниже. На столе что-то зазвенело, и Гарри аккуратно толкал предмет к краю носком левого ботинка до тех пор, пока тот не разбился.
Страница 5 из 29
