Фандом: Лабиринт. Вокруг Лабиринта сплетается сеть интриг. Джарет остается один против могущественных противников. А тем временем Саре исполняется 17 лет. В день ее рождения Джарет под давлением обстоятельств решается предложить ей стать королевой гоблинов. Но хочет ли этого сам король?
Добавить в моё избранное
148 мин, 56 сек 17065
— Я устал выслушивать этот мистический бред! Мне надоело усложнять себе жизнь! Я — повелитель Подземелья! И я приказываю переписать этот проклятый третий пункт!
— В-владыка, — тролль прижал широкую ладонь к сердцу. — Мы не ставим под сомнение ваше могущество и право повелевать нами…
— Еще бы вы сомневались!
— Но не рубите сплеча! Возможно, это условие в чем-то усложняет вашу жизнь, но и облегчает тоже. Созидательная сила источника проявляется через женское начало. Вы можете разрушить все горы Подземелья, но вам одному не возродить былое величие Лабиринта, а избрание королевы должно проходить по заведенному порядку… — под взбешенным взглядом короля гоблинов тролль опустил голову и замолчал.
— Хорошо, — процедил Джарет сквозь зубы. — Так и быть. Избранную по закону королеву я представлю вам на балу. Аудиенция окончена!
После отбытия послов король гоблинов долгое время сидел на подоконнике, разглядывая Лабиринт. Никаких изменений к лучшему, хотя он отдал столько сил. Магический источник, вокруг которого в стародавние времена построила Лабиринт давно вымершая раса фейри, отличался крайне капризным нравом. Им могла управлять лишь женщина. Не любая, а только прошедшая Лабиринт и устоявшая перед всеми искушениями, встретившимися на пути.
За пятьсот лет правления Джарета у него сменилось много королев. Все из людского рода. К человеческим женщинам Джарет всегда испытывал слабость. Он легко влюблялся и так же легко охладевал. Только последняя королева что-то изменила в нем. «Что пошло не так с твоим уходом, Хельга? — Джарет устало закрыл глаза. — Дело не в амулете. Даже с ним я могу лишь остановить разрушение Лабиринта, но не возродить его. Деревья не оживают, новые грезы не рождаются, гоблины умирают… Почему ты отказалась от бессмертия? И почему я позволил тебе уйти?»
Джарет прислушался к себе. Нет, определенно, он не испытывает ни малейшего желания влюбиться. Но ведь он и не обязан любить королеву. Главное, чтобы она его любила. Зря он отказался от Сары. Глупо было ее провоцировать, а потом самому обижаться. Впрочем, едва ли она забыла короля своих снов так быстро. Конечно, Сара не лучший вариант, но воображение у нее есть, она доказала свою храбрость, Лабиринт не отверг ее, и главное, она красива и будет достойно смотреться с ним в паре на балу. А с любовью он покончил. И больше никакой свободы воли! Красивая марионетка — вот что ему отныне нужно.
Но сначала следует еще кое-что сделать. Рано или поздно, его дорогие родичи придут в себя после трепки и доберутся до Алиссы. А он ей обязан, и следовательно, должен раз и навсегда оградить ее от опасности. В Лабиринте ей найдется достойное место. Но всё-таки, как же она избавилась от браслета?
Перекресток. Тот же день.
Обычно прошедшим Посвящение предлагался выбор: остаться на год-другой в Доме помогать наставницам или сразу уйти по дорогам в поисках своего мира. Алиссе выбора не предоставили. Эдда была непреклонна в своем решении — два года в качестве ее личной помощницы. Нет, конечно, предложение по-своему лестное, но как усидеть двадцать четыре месяца на Перекрестке, когда тебе только что открылась вся Вселенная! Алиссе хотелось выть от обиды, а Эдда словно не замечала ее состояния и заставила разбирать записки матушки Хельги. В другое время Алиссе было бы интересно почитать дневник своей наставницы, но не сейчас, когда зов дорог звучал всё сильнее. Бегло ознакомившись с записками, Алисса уже убедилась, что ни о Подземелье в целом, ни о короле гоблинов в частности, Хельга не писала. Просто обет молчания какой-то!
Погруженная с свои мысли, девушка не слышала ничего вокруг, так что Эдде пришлось дважды ее окликнуть.
— Прошу прощения, госпожа Хранительница, — Алисса растерянно заморгала. Эдда была чем-то сильно встревожена.
— Третий раз повторяю: собирай все бумаги и отправляйся в библиотеку. Будешь сегодня работать там. Вечером приду — проверю.
Алисса пожала плечами, собрала дневники и, открыв дверь кабинета, сразу же перешла в библиотеку, вместо того, чтобы тратить добрых десять минут на переходы из одного крыла Дома в другой. Поэтому необычный переполох, царивший вокруг, ускользнул от ее внимания.
Эдда вышла в коридор и направилась к парадному входу, придирчиво наблюдая за ученицами, спешно наводившими повсюду чистоту и порядок. Лестницу, ведущую к кабинету Хранительницы, подметали особенно тщательно.
«В Преисподнюю таких гостей, — думала Эдда, машинально поправляя складки платья. — Нашел время! Хотя… может всё и к лучшему».
Час назад, получив послание, в котором король гоблинов вежливо извещал о своем намерении посетить Перекресток, Эдда растерялась. В самом визите не было ничего странного — каждый раз, как на Перекрестке сменялась Хранительница, все владыки фейри являлись познакомиться и возобновить мирные договора. Но с учетом последних событий такой скорый визит вызывал подозрения.
— В-владыка, — тролль прижал широкую ладонь к сердцу. — Мы не ставим под сомнение ваше могущество и право повелевать нами…
— Еще бы вы сомневались!
— Но не рубите сплеча! Возможно, это условие в чем-то усложняет вашу жизнь, но и облегчает тоже. Созидательная сила источника проявляется через женское начало. Вы можете разрушить все горы Подземелья, но вам одному не возродить былое величие Лабиринта, а избрание королевы должно проходить по заведенному порядку… — под взбешенным взглядом короля гоблинов тролль опустил голову и замолчал.
— Хорошо, — процедил Джарет сквозь зубы. — Так и быть. Избранную по закону королеву я представлю вам на балу. Аудиенция окончена!
После отбытия послов король гоблинов долгое время сидел на подоконнике, разглядывая Лабиринт. Никаких изменений к лучшему, хотя он отдал столько сил. Магический источник, вокруг которого в стародавние времена построила Лабиринт давно вымершая раса фейри, отличался крайне капризным нравом. Им могла управлять лишь женщина. Не любая, а только прошедшая Лабиринт и устоявшая перед всеми искушениями, встретившимися на пути.
За пятьсот лет правления Джарета у него сменилось много королев. Все из людского рода. К человеческим женщинам Джарет всегда испытывал слабость. Он легко влюблялся и так же легко охладевал. Только последняя королева что-то изменила в нем. «Что пошло не так с твоим уходом, Хельга? — Джарет устало закрыл глаза. — Дело не в амулете. Даже с ним я могу лишь остановить разрушение Лабиринта, но не возродить его. Деревья не оживают, новые грезы не рождаются, гоблины умирают… Почему ты отказалась от бессмертия? И почему я позволил тебе уйти?»
Джарет прислушался к себе. Нет, определенно, он не испытывает ни малейшего желания влюбиться. Но ведь он и не обязан любить королеву. Главное, чтобы она его любила. Зря он отказался от Сары. Глупо было ее провоцировать, а потом самому обижаться. Впрочем, едва ли она забыла короля своих снов так быстро. Конечно, Сара не лучший вариант, но воображение у нее есть, она доказала свою храбрость, Лабиринт не отверг ее, и главное, она красива и будет достойно смотреться с ним в паре на балу. А с любовью он покончил. И больше никакой свободы воли! Красивая марионетка — вот что ему отныне нужно.
Но сначала следует еще кое-что сделать. Рано или поздно, его дорогие родичи придут в себя после трепки и доберутся до Алиссы. А он ей обязан, и следовательно, должен раз и навсегда оградить ее от опасности. В Лабиринте ей найдется достойное место. Но всё-таки, как же она избавилась от браслета?
Перекресток. Тот же день.
Обычно прошедшим Посвящение предлагался выбор: остаться на год-другой в Доме помогать наставницам или сразу уйти по дорогам в поисках своего мира. Алиссе выбора не предоставили. Эдда была непреклонна в своем решении — два года в качестве ее личной помощницы. Нет, конечно, предложение по-своему лестное, но как усидеть двадцать четыре месяца на Перекрестке, когда тебе только что открылась вся Вселенная! Алиссе хотелось выть от обиды, а Эдда словно не замечала ее состояния и заставила разбирать записки матушки Хельги. В другое время Алиссе было бы интересно почитать дневник своей наставницы, но не сейчас, когда зов дорог звучал всё сильнее. Бегло ознакомившись с записками, Алисса уже убедилась, что ни о Подземелье в целом, ни о короле гоблинов в частности, Хельга не писала. Просто обет молчания какой-то!
Погруженная с свои мысли, девушка не слышала ничего вокруг, так что Эдде пришлось дважды ее окликнуть.
— Прошу прощения, госпожа Хранительница, — Алисса растерянно заморгала. Эдда была чем-то сильно встревожена.
— Третий раз повторяю: собирай все бумаги и отправляйся в библиотеку. Будешь сегодня работать там. Вечером приду — проверю.
Алисса пожала плечами, собрала дневники и, открыв дверь кабинета, сразу же перешла в библиотеку, вместо того, чтобы тратить добрых десять минут на переходы из одного крыла Дома в другой. Поэтому необычный переполох, царивший вокруг, ускользнул от ее внимания.
Эдда вышла в коридор и направилась к парадному входу, придирчиво наблюдая за ученицами, спешно наводившими повсюду чистоту и порядок. Лестницу, ведущую к кабинету Хранительницы, подметали особенно тщательно.
«В Преисподнюю таких гостей, — думала Эдда, машинально поправляя складки платья. — Нашел время! Хотя… может всё и к лучшему».
Час назад, получив послание, в котором король гоблинов вежливо извещал о своем намерении посетить Перекресток, Эдда растерялась. В самом визите не было ничего странного — каждый раз, как на Перекрестке сменялась Хранительница, все владыки фейри являлись познакомиться и возобновить мирные договора. Но с учетом последних событий такой скорый визит вызывал подозрения.
Страница 20 из 43
