Фандом: Герои. Собственно сборник рейтинговых драбблов. Уже потом, спустя час или два после завершения «приватного чата», Трейси положит на счет Ники ещё тридцать девять долларов. Просто так, в качестве благодарности и своеобразного обещания никогда не возвращаться.
Добавить в моё избранное
5 мин, 18 сек 6645
Это не значит, что ему нравится. Просто в такие моменты Адам представляет, как раздирает Эль Бишоп на части. В прямом смысле.
Он не думает о мазохизме, извиваясь под чертовски острым каблуком Эль, угрожающим пригвоздить его яйца к полу, потому что «Венеру в мехах» ненавидит даже больше, чем«Сто двадцать дней Содома»
Когда он говорит об этом Эль, едва не захлебываясь ненавистью, она смеется и шепчет ему на ухо:
— Полюбишь, — впивается острыми ноготками в его руку. — Я гарантирую тебе это.
Гэбриел годами наблюдал за жизнью Клэр издалека, так, чтобы она не могла ничего заподозрить, а он — думать о том, как быстро его интерес превратился в одержимость.
На каждого ее партнера или партнершу Гэбриел составлял отдельное досье. Все как полагалось: фотографии, краткая биографическая справка, перечень вкусов и увлечений, даже ежедневное расписание, если требовалось.
А потом… Потом он на один-единственный день позволял себе стать кем-то другим, кем-то любимым или хотя бы желанным.
На этот раз он превратился в миловидную Фамке — миниатюрную голландку, приехавшую в Соединенные Штаты на год по обмену. Если бы Гэбриел не был уже очарован одной девушкой из команды поддержки, то безо всяких сомнений захотел бы познакомиться с Фамке поближе. Красивые синие глаза с едва заметным фиалковым оттенком, белая кожа и темные волосы — настоящая Белоснежка. Да и тело было прекрасным.
— Ты сегодня рано, — промурлыкала Клэр, наградив Фамке-Гэбриела нежным поцелуем. — Мне стоит опасаться?
— Едва ли. Я же не маньяк-убийца.
Клэр хмыкнула.
То, что произошло дальше, было похоже на ураган: едва закрылась входная дверь, как Клэр набросилась на него, начала торопливо расстегивать пуговицы на пальто, стягивать рубашку и брюки.
— Прости, — прошептала она, умело освобождая Фамке-Гэбриела от бюстгальтера. — Я соскучилась и не могу больше ждать.
Он не спорил.
Его руки дрожали, как и всегда в таких ситуациях.
Гэбриел опустился на колени и поцеловал Клэр в живот, а потом и ниже, ниже, ниже… В какой-то момент она выдохнула и застонала, раздвинула ноги, чтобы было удобнее.
И Гэбриел потерял контроль, как и всегда в таких ситуациях.
Он помнил только, как им обоим было хорошо.
Спустя несколько часов он проснулся в пустой квартире в собственном обличьи. Рядом на тумбочке лежали хризантема и записка.
«Спасибо», — и ничего больше.
Гэбриел вздохнул.
Когда-нибудь он перестанет лгать. Хотя бы самому себе.
Он не думает о мазохизме, извиваясь под чертовски острым каблуком Эль, угрожающим пригвоздить его яйца к полу, потому что «Венеру в мехах» ненавидит даже больше, чем«Сто двадцать дней Содома»
Когда он говорит об этом Эль, едва не захлебываясь ненавистью, она смеется и шепчет ему на ухо:
— Полюбишь, — впивается острыми ноготками в его руку. — Я гарантирую тебе это.
Кто-то другой (гет + немного фемслэша)
Гэбриел Грей (Сайлар)/Клэр Беннет, смена личин, постканонГэбриел годами наблюдал за жизнью Клэр издалека, так, чтобы она не могла ничего заподозрить, а он — думать о том, как быстро его интерес превратился в одержимость.
На каждого ее партнера или партнершу Гэбриел составлял отдельное досье. Все как полагалось: фотографии, краткая биографическая справка, перечень вкусов и увлечений, даже ежедневное расписание, если требовалось.
А потом… Потом он на один-единственный день позволял себе стать кем-то другим, кем-то любимым или хотя бы желанным.
На этот раз он превратился в миловидную Фамке — миниатюрную голландку, приехавшую в Соединенные Штаты на год по обмену. Если бы Гэбриел не был уже очарован одной девушкой из команды поддержки, то безо всяких сомнений захотел бы познакомиться с Фамке поближе. Красивые синие глаза с едва заметным фиалковым оттенком, белая кожа и темные волосы — настоящая Белоснежка. Да и тело было прекрасным.
— Ты сегодня рано, — промурлыкала Клэр, наградив Фамке-Гэбриела нежным поцелуем. — Мне стоит опасаться?
— Едва ли. Я же не маньяк-убийца.
Клэр хмыкнула.
То, что произошло дальше, было похоже на ураган: едва закрылась входная дверь, как Клэр набросилась на него, начала торопливо расстегивать пуговицы на пальто, стягивать рубашку и брюки.
— Прости, — прошептала она, умело освобождая Фамке-Гэбриела от бюстгальтера. — Я соскучилась и не могу больше ждать.
Он не спорил.
Его руки дрожали, как и всегда в таких ситуациях.
Гэбриел опустился на колени и поцеловал Клэр в живот, а потом и ниже, ниже, ниже… В какой-то момент она выдохнула и застонала, раздвинула ноги, чтобы было удобнее.
И Гэбриел потерял контроль, как и всегда в таких ситуациях.
Он помнил только, как им обоим было хорошо.
Спустя несколько часов он проснулся в пустой квартире в собственном обличьи. Рядом на тумбочке лежали хризантема и записка.
«Спасибо», — и ничего больше.
Гэбриел вздохнул.
Когда-нибудь он перестанет лгать. Хотя бы самому себе.
Страница 2 из 2
