Тот человек

Но Глок придется оставить здесь. Ты не сможешь провезти его через границу, какую бы то ни было.

— Я понял.

Клаус встал, подошел к стеклянному столику у стены и принес оттуда заполненный темно-красной жидкостью графин, который в середине напоминал гармошку.

— Знаменательная дата, Майк впервые в жизни предусмотрел не все. По этому поводу стоит выпить. Не лучшее, конечно, что может предложить Мартель. И не столетней выдержки. Но Майку нравится именно он. Привкус сухофруктов и мармелада. Сладкоежка во всем. Хочешь?

Лестрейд вспомнил чудачества прошлой ночи.

— Нет, пожалуй, воздержусь. Почему ты появился только в десятом часу?

Клаус погрел бокал в ладонях, потом зажмурился от удовольствия, делая первый глоток.

— Майк соизволил сообщить мне о том, что ты вообще есть, только в девятом, — ухмыльнулся он. — Но он сказал, что ты все равно будешь ждать.

Чертов Холмс! Стоит подумать о нем, как о человеке, и сразу выясняется, что это просто бездушная скотина.

Клаус задержал взгляд на его лице и снова ухмыльнулся. Но потом вдруг посерьезнел.

— Идем, — сказал он.

Пройдя через несколько одинаково безликих коридоров, они вышли из дома и в почти полной темноте пересекли лужайку, выйдя на дорожку, обрамленную кустами. Под ногами хрустел гравий. Совсем рядом надрывно, вызывая ледяные мурашки, выла собака. Лестрейд еще не совсем отошел от шока то ли неожиданного похищения, то ли неожиданного спасения, и в то, что все обошлось, верилось не до конца. Что если Клаус прикинулся другом Холмса, чтобы выудить информацию, а сейчас приведет его черт знает куда? С другой стороны, он вроде ничего и не выведывал, наоборот, говорил сам.

На самом деле Клаус, и его большая демократичность по сравнению с Холмсом, и открытость характера, даже если и кажущаяся, понравились Лестрейду, и это почему-то злило тоже.

Наконец, через несколько поворотов дорожки, когда Лестрейд уже исцарапал все ноги о кусты, они вышли к небольшому темному дому. Клаус отпер дверь и включил свет в прихожей.

— Вторая дверь по коридору — его комната, — шепнул он. — Он под лекарствами, но это же Майк. Постарайся не разбудить его. Твоя дверь — третья. Ванна здесь, — Клаус показал вправо, — а я на кухне.

Лестрейд осторожно заглянул в комнату. В ней было две кровати, разделенные тумбочкой. На второй, дальней, в халате прямо поверх покрывала действительно спал Холмс. Падающий из коридора свет позволил разглядеть его лицо. Холмс мелко вздрагивал, но выглядел гораздо спокойнее, чем в Вулидже. Лестрейд сел напротив и, проклиная себя за малодушие, несколько минут смотрел на человека, которого уже много раз сегодня похоронил. Не появившись вовремя, Холмс обрек его на семь кругов ада, и все же Лестрейд не мог сердиться. Больше не мог. Наверное, все Холмсы такие — стоит позволить им приблизиться, и они прорастают в тебя, и ты уже не можешь их выгнать, несмотря на все твое раздражение, несмотря ни на что. Как бы отвратительно они себя ни вели.

Тот может сколько угодно угрожать ему, сколько угодно издеваться, оставляя в чужом городе одного в полной растерянности, сколько угодно обесценивать его умственные способности, и все же трудно забыть то, что они пережили вместе. Лестрейд был рад, что не улетел. Он встал, стащил с кровати одеяло и осторожно укутал Холмса, подоткнув со всех сторон. Прислушался, не изменилось ли его дыхание, и, осторожно прикрывая дверь, вышел.

Клаус курил в вытяжку на кухне, стряхивая пепел даже не в пепельницу, скорее в массивное бронзовое корыто с головой льва. В аскетически обставленном крохотном помещении оно смотрелось как рыночная торговка на балу у королевы, занимая к тому же не меньше половины стола. На плите стоял чайник, на буфете — банка с растворимым кофе.

— Майку не вздумай его предлагать, — кивнул в направлении буфета Клаус. — Упадешь в его глазах на всю жизнь.

— Боюсь, я с первой встречи упал ниже некуда.

«И это было взаимно», — подумал он.

Лестрейд почувствовал, что ухмыляется. Кажется, его начало отпускать. А может, веселье Клауса было заразным. Он втянул в себя сигаретный дым — не курил уже несколько лет, но сейчас, кажется, это ему было необходимо.

Клаус охотно протянул ему сигарету.

— Он хотел, чтобы ты улетел, — сказал он.

— А ты — нет?

— Я — нет.

— Почему?

— Сложно сказать. Мне не кажется, что вы особо любите друг друга. Но я спросил Майкрофта, почему он выбрал именно тебя, и он сказал, что тебе можно доверять. А Майкрофт обычно хорошо разбирается в людях.

— Он сказал не так.

Клаус с интересом посмотрел на него.

— Он сказал так: «Он хоть и полнейший идиот, но некоторые его качества могут быть нам полезны», — добавил Лестрейд, стряхивая пепел.

Клаус хмыкнул, не подтверждая, но и не опровергая его предположения.