Фандом: Шерлок BBC, Farsantes. Побег-Прованс-пара соседей — что еще нужно, чтобы жизнь скромного инспектора Скотланд-Ярда изменилась навсегда? Вот только к добру ли?
Добавить в моё избранное
225 мин, 20 сек 20838
— Хочешь — я целый день буду проводить в сарае? Совру соседям, что ты работаешь над книгой и я не должен тебе мешать? Запрусь в своей комнате и не буду выходить даже в туалет? Обоснуюсь на лавочке в саду?
Холмс сложил руки на груди и заговорил медленно, тщательно подбирая слова:
— Лестрейд, давайте рассуждать здраво. Вы пообещали не подводить меня, но на самом деле вы можете подвести меня и, что важнее, не только меня, а Британию в любой момент. Любой другой человек кроме меня в этом деле ненадежен. А вы — тем более. Я понимаю, что вас сделало старшим инспектором, и вы пошли бы гораздо дальше, если бы не некоторые обстоятельства, такие, как Шерлок и ваше начальство. Вы прекрасно оцениваете обстановку, делаете более глубокие выводы, чем ваши коллеги, отлично планируете. Одного взгляда на план последней операции было достаточно, чтобы понять — в его разработке вы не участвовали вообще. Вы уберегали Шерлока от последствий его активности столько раз, сколько это было возможно. Не буду скрывать, что с вашим появлением на его горизонте моя жизнь стала значительно легче и была значительно легче, несмотря на Магнуссена, Мориарти и некоторых других. Я понимаю, насколько вам трудно быть пешкой в чужой игре. Вы привыкли сами принимать решения, подавать идеи начальству. Инициативность — отличное качество в мирное время. Но в этом деле она способна поставить под удар слишком многое. И главное — многих. Люди, которых вы видели, ничего не значат для вас, но это люди, их жизнь сейчас в ваших руках. В Кельне вы нарушили мой приказ уехать. Позднее это сыграло нам на руку, ваша помощь в дороге была очень кстати, но в Кельне вы подвергли опасности нас всех. Вы нарушили банальнейший принцип конспирации — оставались столь долгое время на одном месте и привлекли к себе неуместное внимание. Когда Клаус приехал в кафе, хозяин уже раздумывал, не вызвать ли полицию. Несколько минут, и вы бы провалили операцию. И поверьте, обнаружив столь подозрительное лицо, никто бы не стал церемониться с ним и соблюдать права человека, прописанные в декларациях ООН. И уверяю вас, если не через пару часов, то через пару дней жесткого разговора вы бы сдали меня, Билла, обе квартиры, в которых мы побывали в пути.
— Я бы не сдал вас, — тихо сказал Лестрейд. Но он и сам знал, что это прозвучало жалко.
— Вы бы не хотели сдать меня, дорогой инспектор. Но между не хотеть и не сдать — слишком большая разница. Современная наука изобрела много средств, способных развязать язык. Меня учили выдерживать пытки, готовили к ним, — Лестрейд содрогнулся, — вас — нет. Ваши навыки работы под прикрытием не годятся для полевой работы такого уровня. Как видите, ваше пребывание здесь затрудняет операцию. Мои приказы мало что значат для вас. Но вы помогали Шерлоку, потому что жалели его, прошу вас — пожалейте также и меня, помогите мне, уйдите.
Холмс произнес эти слова едва ли не умоляющим тоном. Лестрейд опустил голову. Не-вы-но-си-мо.
— Даю слово, что если я выберусь отсюда, ваше непрофессиональное поведение никак не скажется на вашей дальнейшей карьере. Ни на отношениях с Шерлоком. По своему вы сделали все, чтобы помочь, — Холмс утомленно опустился в кресло, и Лестрейд вспомнил, что тот, в отличие от него, не спал.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказал он. — Вы правы, я действительно не гожусь для подобной работы. Вы с самого начала выбрали не того человека, мистер Холмс. Но поверьте, если бы дело дошло до открытого противостояния, я бы отдал за вас жизнь.
Холмс кивнул:
— Я знаю, Грегори. И очень ценю это. Поэтому и взял вас с собой.
Лестрейд встал и пошел в свою комнату.
— Грегори, — окликнул Холмс.
— Да? — Он надеялся… все еще надеялся.
— Еще одна просьба. Постарайтесь собраться как можно быстрей. Рана выматывает меня, и я очень хочу спать.
— Да, конечно. Управлюсь за пять минут. Я так и не разобрал рюкзак.
Он переступил порог своей комнаты и с облегчением захлопнул дверь, чтобы не слышать даже холмсовского «спасибо». Несколько минут постоял, прислонившись к ней, тщетно пытаясь унять ниоткуда возникшую головную боль, потом напялил рюкзак, подобрал в пустой гостиной карточку и карту — Холмс уже ушел, и было слышно, как в ванной шумит вода, — распихал в кухне по карманам булку и кусок сыра и, осторожно прикрыв парадную дверь, зашагал в темноту.
Холмс сложил руки на груди и заговорил медленно, тщательно подбирая слова:
— Лестрейд, давайте рассуждать здраво. Вы пообещали не подводить меня, но на самом деле вы можете подвести меня и, что важнее, не только меня, а Британию в любой момент. Любой другой человек кроме меня в этом деле ненадежен. А вы — тем более. Я понимаю, что вас сделало старшим инспектором, и вы пошли бы гораздо дальше, если бы не некоторые обстоятельства, такие, как Шерлок и ваше начальство. Вы прекрасно оцениваете обстановку, делаете более глубокие выводы, чем ваши коллеги, отлично планируете. Одного взгляда на план последней операции было достаточно, чтобы понять — в его разработке вы не участвовали вообще. Вы уберегали Шерлока от последствий его активности столько раз, сколько это было возможно. Не буду скрывать, что с вашим появлением на его горизонте моя жизнь стала значительно легче и была значительно легче, несмотря на Магнуссена, Мориарти и некоторых других. Я понимаю, насколько вам трудно быть пешкой в чужой игре. Вы привыкли сами принимать решения, подавать идеи начальству. Инициативность — отличное качество в мирное время. Но в этом деле она способна поставить под удар слишком многое. И главное — многих. Люди, которых вы видели, ничего не значат для вас, но это люди, их жизнь сейчас в ваших руках. В Кельне вы нарушили мой приказ уехать. Позднее это сыграло нам на руку, ваша помощь в дороге была очень кстати, но в Кельне вы подвергли опасности нас всех. Вы нарушили банальнейший принцип конспирации — оставались столь долгое время на одном месте и привлекли к себе неуместное внимание. Когда Клаус приехал в кафе, хозяин уже раздумывал, не вызвать ли полицию. Несколько минут, и вы бы провалили операцию. И поверьте, обнаружив столь подозрительное лицо, никто бы не стал церемониться с ним и соблюдать права человека, прописанные в декларациях ООН. И уверяю вас, если не через пару часов, то через пару дней жесткого разговора вы бы сдали меня, Билла, обе квартиры, в которых мы побывали в пути.
— Я бы не сдал вас, — тихо сказал Лестрейд. Но он и сам знал, что это прозвучало жалко.
— Вы бы не хотели сдать меня, дорогой инспектор. Но между не хотеть и не сдать — слишком большая разница. Современная наука изобрела много средств, способных развязать язык. Меня учили выдерживать пытки, готовили к ним, — Лестрейд содрогнулся, — вас — нет. Ваши навыки работы под прикрытием не годятся для полевой работы такого уровня. Как видите, ваше пребывание здесь затрудняет операцию. Мои приказы мало что значат для вас. Но вы помогали Шерлоку, потому что жалели его, прошу вас — пожалейте также и меня, помогите мне, уйдите.
Холмс произнес эти слова едва ли не умоляющим тоном. Лестрейд опустил голову. Не-вы-но-си-мо.
— Даю слово, что если я выберусь отсюда, ваше непрофессиональное поведение никак не скажется на вашей дальнейшей карьере. Ни на отношениях с Шерлоком. По своему вы сделали все, чтобы помочь, — Холмс утомленно опустился в кресло, и Лестрейд вспомнил, что тот, в отличие от него, не спал.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказал он. — Вы правы, я действительно не гожусь для подобной работы. Вы с самого начала выбрали не того человека, мистер Холмс. Но поверьте, если бы дело дошло до открытого противостояния, я бы отдал за вас жизнь.
Холмс кивнул:
— Я знаю, Грегори. И очень ценю это. Поэтому и взял вас с собой.
Лестрейд встал и пошел в свою комнату.
— Грегори, — окликнул Холмс.
— Да? — Он надеялся… все еще надеялся.
— Еще одна просьба. Постарайтесь собраться как можно быстрей. Рана выматывает меня, и я очень хочу спать.
— Да, конечно. Управлюсь за пять минут. Я так и не разобрал рюкзак.
Он переступил порог своей комнаты и с облегчением захлопнул дверь, чтобы не слышать даже холмсовского «спасибо». Несколько минут постоял, прислонившись к ней, тщетно пытаясь унять ниоткуда возникшую головную боль, потом напялил рюкзак, подобрал в пустой гостиной карточку и карту — Холмс уже ушел, и было слышно, как в ванной шумит вода, — распихал в кухне по карманам булку и кусок сыра и, осторожно прикрыв парадную дверь, зашагал в темноту.
Глава 15
Выйдя из дома, ошеломленный и пришибленный Лестрейд пошел буквально «куда глаза глядят». Глядели они на асфальтовую дорогу, которая лежала выше, метрах в сорока от коттеджа, и вела в деревню. Минут через десять он оказался на главной улице и вскоре, миновав ряд белых домиков со ставнями, спустился до центра. Днем это наверняка было очень оживленное место — туристический сезон, близость моря, но сейчас туристы спали точно так же, как и местные жители. Перед закрытым кафе стояли выделяющиеся в полутьме яркими белыми пятнами пластиковые столики и стулья.
Страница 27 из 63
