Тот человек

Однако сейчас для этого был точно неподходящий момент.

— Как рука? — спросил Лестрейд тихо.

— Благодарю, лучше, — чинно ответил Майкрофт.

Где-то через час они наконец нашли то, что было нужно.

— Вот, — сказал Майкрофт, пересказывавший заметки Лестрейду.

Некто Эрнесто Кастро, ссылаясь на источник в прокуратуре, писал, что Педро бросил на месте преступления пистолет со своими отпечатками, да и камера его зафиксировала, а это не вяжется с покупкой оружия, с заранее спланированным преступлением, тем более что оружие вообще было куплено на имя Грациани. Какой идиот захочет защитить любовника и при этом пойдет покупать оружие на его имя?

— Если это состояние аффекта, то почему он пошел туда с оружием, да еще купленным на имя любовника? Если это спланированное преступление, то опять же — почему он пошел туда с оружием, купленным на имя любовника? Почему не тестя? И зачем убивать торговца оружием, если твои отпечатки уже на пистолете?

— Если только торговец не сможет его опознать, а опознает кого-то другого, — согласился Майкрофт.

— По убийству торговца оружием они тут пишут «неоспоримая улика», — перевел Лестрейд через гугл. — Знать бы еще, что за неоспоримая улика…

— Оставь это дело мне, я подумаю.

— Тебе пора работать?

— Нет. Пока нет. Шерлок мне передал информацию утром. Сейчас они спят.

— Тогда… — Лестрейд немного отодвинул кресло — теперь они сидели хотя бы вполоборота.

— Сеанс вопросов? Спрашивай, — величественно сказал Холмс.

— Откуда ты знаешь Клауса? И почему вы с ним столько лет притворялись врагами, если вы друзья?

Майкрофт кивнул:

— Понятный вопрос. Я уже говорил тебе, что мне нравятся гонки всех видов, ты испробовал на себе, как я вожу. Еще учась в институте, я часто на каникулах бывал в Германии, на автодроме под Кельном. Постепенно ко мне присоединились еще несколько молодых людей. Кто-то был старше на пару лет, кто-то младше. Нас всех объединяли гонки и любовь к политике. Впрочем, были среди нас и те, кто не собирался делать карьеру на этом поприще, предпочитая стать промышленниками. В тот год, когда я окончил институт, мы составили что-то вроде студенческого братства — восемь молодых людей, каждый из которых собирался стать очень влиятельным. Мы по глупости, — Холмс на секунду поджал губы, — поклялись друг другу, что дружба между нашими странами, объединение Европы станут для нас приоритетным направлением. Разумеется, сейчас это выглядит полным идиотизмом, но тогда, на волне смены формы и грядущего юридического закрепления и расширения Европейского союза, кучке восторженных юнцов в какой-то из особенно пьяных вечеров это показалось хорошей идеей. — Он резко замолчал.

— То есть ты хотел, чтобы Британия полностью стала частью ЕС? — уточнил Лестрейд. — Слушай, даже мне это не кажется хорошей идеей. Или ты в юности и правда пил до полного неадеквата? Шерлок что, с наркотиками брал пример с тебя?

Майкрофт снова поджал губы.

— Сейчас почти все эти люди стоят за теми, кто занимает ключевые посты в европейской политике. Скажем так: на тот момент я пытался минимизировать ущерб.

— Оу. То есть ты вступил в эту организацию, чтобы шпионить за ними? Ясно. Неудивительно, что за тобой охотятся.

— Называй это, как хочешь. Самое смешное, что почти пятнадцать лет мне действительно удавалось делать вид, что я на стороне объединения и делаю все возможное, чтобы Британия была в ЕС интегрирована полностью. К этому времени в наших рядах наметился предсказуемый раскол, и два человека сами предложили мне пойти против группы, встать на их сторону, — Майкрофт вновь замолчал. Казалось, ему с трудом удается подбирать слова.

— И что же? — подбодрил Лестрейд.

— Оба мертвы. Насколько идеи объединения продолжают придерживаться другие, кроме Тайера, самого влиятельного и самого помешанного на ней, сказать невозможно. Масси всегда казался — и не только мне — колеблющимся, и те двое готовы были поставить на него, но он женат на дочери Тайера и, несмотря на довольно глобальные разногласия между ним и Тайером в других вопросах, непонятно, сможет ли и захочет ли против него пойти. Двое других, независимо от убеждений, наверняка предпочтут сохранить хорошие отношения с Тайером. Последний… слишком тяжело болен, чтобы вообще участвовать в подобных делах.

— Те двое — это работа Тайера?

— По всей видимости, да.

— Ясно. Что случилось десять лет назад?

— Десять лет назад меня предал один из моих людей, весьма умный молодой человек, но слишком амбициозный. Я бы не взял его к себе без должной проверки, но, к сожалению, он был тогда только что навязан мне некими высокопоставленными лицами, и я не успел вывести его из строя.

— Должная проверка? Это в том духе, что ты мне устраивал? — хмыкнул Лестрейд.

— Ты про склад?