Тот человек

— Калиссоны были нашей маленькой праздничной традицией. — Он пододвинул коробочку к Лестрейду. — Ты ел их когда-нибудь? Попробуй.

— Спасибо, — буркнул Лестрейд.

На душе было как-то погано. Он спустился вниз, думая, что не решился задать вопрос: а сам-то Майкрофт насколько был привязан к Аллану? Впрочем, чего он, Лестрейд, от него хочет? Это же Холмс. Даже жениться не мог по-человечески. Обязательно за выгоды какие-то! Лестрейд сварил себе кофе. Он слышал, как Майкрофт ходит наверху, и это опять заставляло нервничать. Зачем тот рассказал ему о семье? Такие вещи ведь не говорят просто так, тем более люди типа Майкрофта. Тогда зачем? Майкрофт ничего никогда не делает без умысла. У него за каждой фразой двойное, тройное дно. Нарочно подчеркнуть лишний раз, какой он бесчувственный? Или объяснить — он уже знает, что такое отношения, поэтому они ему и не нужны? Да, вполне может быть.

Он сделал глоток и скривился — забыл положить сахар. Господи, да что ж такое-то? Ну да, не приближаться, не разговаривать о личном, не целовать… Но Майкрофт ведь сам нарушил договор? Мог ведь совсем ничего не объяснять, ну подумаешь, калиссоны и калиссоны. Значит ли это, что и он, Лестрейд, тоже может его нарушить? Может, но зачем? Майкрофт и так с ума сходит там наверху. А ему нужно работать. А он не может. Он ведь почти проговорился три дня назад, что думал о нем весь день… Ладно, в конце концов, у него будет время в Лондоне, у них будет время в Лондоне. Ага, только если Майка в Швейцарии не убьют. Господи-господи-господи, ты же существуешь? помоги мне, пожалуйста, придумай что-нибудь. Ты же можешь, ну же.

Наверху послышался грохот. Лестрейд бросился на лестницу. Майкрофт сидел с закрытыми глазами в кресле с ноутбуком на коленях, впившись пальцами в подлокотники. На полу в луже из молока и сахара валялись осколки чайного прибора. Бриджи Майкрофта тоже были щедро политы молоком. Метрах в трех лежал чайный столик. Лестрейд поставил его на место, водрузил сверху чудом уцелевшую вазу.

— Майк, — Лестрейд отряхнул от молока веточки лаванды и, положив на столик, присел в соседнее кресло, — я сейчас все уберу. Только объясни мне, что происходит?

— Я не могу, — выдохнул Майкрофт, — я не могу ничего сделать. У меня не получается.

— Что именно у тебя не получается?

Майкрофт протянул ему ноутбук, Лестрейд аккуратно положил его на столик.

— Пытался найти доказательства, — Майкрофт мотнул головой в сторону соседей, — которые помогли бы им вернуться домой. Но ничего не получается. Брат Хоакина, Мигель, пока неуязвим. Будь это в Англии, я бы его достал, но там — нет.

Лестрейд выдохнул.

— Я испугался, что у тебя ничего не получается с Шерлоком. Ну ты и напугал меня, Майк. Забудь о них, занимайся своими делами. Они все выдержат, они вдвоем.

Майкрофт посмотрел на него очень странно:

— Они вдвоем, да.

— Мы тоже можем быть вдвоем, — сказал Лестрейд. — Подожди, — оборвал он, видя, что Майкрофт собирается протестовать, — ты говоришь, что не можешь сосредоточиться из-за меня, но это потому, что ты сомневаешься, потому, что ты не можешь решить окончательно. А ты не можешь решить окончательно, отказываться ли от отношений и секса, пока у тебя не было отношений и секса. Что бы ты ни говорил, фиктивный брак это еще не настоящие отношения. Совместно жить — это еще не отношения. И ты всегда будешь сомневаться, пока не попробуешь. Я уже не говорю о том, что секс чертовски успокаивает, помогает отвлечься, снимает напряжение. Ты занимался спортом. Секс — это куда лучше спорта. Обещаю, тебе точно станет легче.

— Но ведь у тебя, кажется, нет опыта по части мужчин? — Майкрофт спросил это так тихо, что Лестрейд едва расслышал.

— О ради бога, Майк, уж отдрочить правильно я тебе точно сумею! — воскликнул он, приближаясь к его креслу и усаживаясь на корточки. — Мы просто попробуем. Тебе нравилось, когда я обнимал тебя, тебе нравилось, когда я целовал тебя. И это только самое начало, секс всегда может стать лучше.

— Или нет.

— Ладно — или нет, — согласился Лестрейд. — Но у нас обоих сейчас, кажется, спермотоксикоз. Я могу, конечно, стирать руки до мозолей в своей кровати, а ты — в своей, но секс с живым человеком ничем не заменишь, Майк. Возможно, тебя доводит до оргазма политика, но настоящего оргазма ты там точно не испытал. — Он вздохнул и, взяв правую руку Майкрофта в свою, осторожно поцеловал каждый палец. — Ты такой удивительный, Майк. Позволь мне показать, как сильно ты мне нравишься.

Майкрофт отнял руку и прикрыл ее левой с таким видом, как будто боялся, что Лестрейд его чем-то заразит. И улыбнулся кривой улыбкой:

— Так и знал, что ты не перестанешь меня уговаривать.

Лестрейд не стал ссылаться на нарушение договора. Все и так было ясно. Он кивнул, встал, прикидывая объем разрушений, и направился к лестнице, когда услышал вдруг:

— Полагаю, попробовать — это приемлемо, да.