Фандом: Шерлок BBC, Farsantes. Побег-Прованс-пара соседей — что еще нужно, чтобы жизнь скромного инспектора Скотланд-Ярда изменилась навсегда? Вот только к добру ли?
Добавить в моё избранное
225 мин, 20 сек 20760
Желудок требовал внимания, а возможность поспать в приличных условиях почти искупала все холмсовы грехи.
Когда минут через двадцать, наскоро перекусив, он вошел в гостиную, Тот сидел на диване и с невероятной скоростью что-то набирал на клавиатуре ноутбука. Однако движение левой руки выходило неловким. Было видно, что рана причиняет боль. Справа на диване лежал пистолет. Но не Глок17 Лестрейда, основное вооружение полиции, а знаменитый неудачник 88-й Вальтер, который встречался достаточно редко по сравнению с более легким 99-м. Судя по внешнему виду, этот конкретный экземпляр использовался очень часто. На мгновение в утомленном мозгу Лестрейда возник образ Холмса-бэтмена, по ночам облетающего город с пистолетом в руке. Он с трудом удержался от того, чтобы заржать. Услышав сдавленное бульканье, Холмс поднял на Лестрейда взгляд, но, видимо, сочтя его неинтересным, вновь уставился в экран.
В комнате не было ничего даже отдаленно напоминающего сервировочный столик. Лестрейд принес с кухни табурет и поставил на него тарелку с бутербродами и чай. Холмс, казалось, этого даже не заметил.
— Почему отменили операцию? — спросил Лестрейд.
— Не сейчас, — отрезал Тот, не отрываясь от ноутбука.
— А когда?
— Когда будем на месте.
Что ж, это уже можно рассматривать как обещание.
— Вы были правы, — сказал вдруг Лестрейд. Холмс перевел взгляд на его лицо, потом вытер выступившую испарину и снова принялся что-то ожесточенно печатать. — Вы были правы. Я бы не ушел.
Холмс остановился и кивнул.
— Идите спать, — устало сказал он.
Снилась Лестрейду предсказуемо всякая дрянь. Когда засыпаешь вот так, после бурных событий, долгого времени без сна, на краткий срок, зная, что тебя вот-вот разбудят, проваливаешься в забытье мгновенно, и это хорошо, но ожидать чего-то приятного не стоит. Слишком многое мозг за короткое время пытается переварить. Под конец кошмар вообще стал настоящим адом — Тот тянул к Лестрейду скользкие, потные ладони-щупальца, и каждое, едва дотронувшись, присасывалось к нему, вгрызалось, проделывало глубокую рану. Лестрейд стряхивал их, вырывал из себя, но некоторые уже вошли слишком глубоко, и он чувствовал себя тем самым туристом, которого убивает медуза — это дело не так давно расследовал Шерлок. «Медуза, точно, — подумал он, просыпаясь. — Холмс — медуза, а не улитка». Он надеялся, что это открытие поможет ему, но оказалось, что это не так. Щупальца не желали стряхиваться, а впивались все сильней, и это было ужасно больно, Лестрейд словно видел эти отравленно-электрические нити, которые пронизывали его изнутри. Ток шел по ним в обе стороны, и Холмса тоже трясло, он тоже пытался вырвать щупальца из Лестрейда и кричал: «Не трогайте меня! Не смейте! Не смейте!»
Проснулся по-настоящему Лестрейд от того, что его тряс Холмс, и он в первый раз в жизни обрадовался, увидев Того наяву.
— Разбудите в полночь, — приказал Тот и сразу же, как только Лестрейд поднялся, рухнул на постель. Лестрейд не успел подойти к двери, а Тот уже спал.
Лестрейд пошел бродить по квартире. Спать все еще хотелось, но он был уверен, что если бы и лег сейчас, то не заснул бы. Несмотря на кондиционер, было жарко. А может, это тело вновь протестовало лихорадкой против короткого сна и кошмаров. Ноутбук Холмса по-прежнему стоял на диване. Только поверх него лежал пистолет Лестрейда.
В кухне было уже темновато. Часы показывали девять. Лестрейд вернулся в гостиную, забрался на диван с ногами и принялся размышлять. В целом то, что происходило, было гораздо интересней его обычной жизни. Как минимум настолько же, насколько интересней были дела с Шерлоком, чем дела в его отсутствие. Вспомнилось вдруг, как мальчишками, совсем малявками, они вдвоем с приятелем совершили побег на ту сторону озера, посмотреть. Никто и никогда не решался перебраться за озеро, про тот берег ходили жуткие слухи. Конечно, все это была страшная чепуха. В заброшенном доме на том берегу не жили вампиры — максимум парочка древних летучих мышей, и за домом был самый обыкновенный лес, в который они все-таки не рискнули пойти — побоялись заблудиться. Возможно, кого-то другого эта обыденность разочаровала бы, но Лестрейд помнил свой восторг — ощущение большого приключения по дороге, ощущение, что они смогли.
Он вздрогнул, услышав стон. Лестрейд не помнил, как оказался на пороге спальни. Холмс метался на подушках. «Шерлок, ты разбиваешь мне сердце. Что же ты делаешь?» — повторял он.
Лестрейд подошел к Холмсу и встряхнул его. И мгновенно оказался прижатым к дивану в захвате сильных рук. Но тут же его отпустили. Холмс сел на кровати, потирая больное плечо:
— Что случилось? Еще только десять. Билл пришел?
— Нет. Вы кричали во сне. Я подумал, что если это лихорадка, вас нужно разбудить.
Холмс нахмурился:
— Нет, это не лихорадка. Идите.
Лестрейд вернулся в гостиную.
Когда минут через двадцать, наскоро перекусив, он вошел в гостиную, Тот сидел на диване и с невероятной скоростью что-то набирал на клавиатуре ноутбука. Однако движение левой руки выходило неловким. Было видно, что рана причиняет боль. Справа на диване лежал пистолет. Но не Глок17 Лестрейда, основное вооружение полиции, а знаменитый неудачник 88-й Вальтер, который встречался достаточно редко по сравнению с более легким 99-м. Судя по внешнему виду, этот конкретный экземпляр использовался очень часто. На мгновение в утомленном мозгу Лестрейда возник образ Холмса-бэтмена, по ночам облетающего город с пистолетом в руке. Он с трудом удержался от того, чтобы заржать. Услышав сдавленное бульканье, Холмс поднял на Лестрейда взгляд, но, видимо, сочтя его неинтересным, вновь уставился в экран.
В комнате не было ничего даже отдаленно напоминающего сервировочный столик. Лестрейд принес с кухни табурет и поставил на него тарелку с бутербродами и чай. Холмс, казалось, этого даже не заметил.
— Почему отменили операцию? — спросил Лестрейд.
— Не сейчас, — отрезал Тот, не отрываясь от ноутбука.
— А когда?
— Когда будем на месте.
Что ж, это уже можно рассматривать как обещание.
— Вы были правы, — сказал вдруг Лестрейд. Холмс перевел взгляд на его лицо, потом вытер выступившую испарину и снова принялся что-то ожесточенно печатать. — Вы были правы. Я бы не ушел.
Холмс остановился и кивнул.
— Идите спать, — устало сказал он.
Снилась Лестрейду предсказуемо всякая дрянь. Когда засыпаешь вот так, после бурных событий, долгого времени без сна, на краткий срок, зная, что тебя вот-вот разбудят, проваливаешься в забытье мгновенно, и это хорошо, но ожидать чего-то приятного не стоит. Слишком многое мозг за короткое время пытается переварить. Под конец кошмар вообще стал настоящим адом — Тот тянул к Лестрейду скользкие, потные ладони-щупальца, и каждое, едва дотронувшись, присасывалось к нему, вгрызалось, проделывало глубокую рану. Лестрейд стряхивал их, вырывал из себя, но некоторые уже вошли слишком глубоко, и он чувствовал себя тем самым туристом, которого убивает медуза — это дело не так давно расследовал Шерлок. «Медуза, точно, — подумал он, просыпаясь. — Холмс — медуза, а не улитка». Он надеялся, что это открытие поможет ему, но оказалось, что это не так. Щупальца не желали стряхиваться, а впивались все сильней, и это было ужасно больно, Лестрейд словно видел эти отравленно-электрические нити, которые пронизывали его изнутри. Ток шел по ним в обе стороны, и Холмса тоже трясло, он тоже пытался вырвать щупальца из Лестрейда и кричал: «Не трогайте меня! Не смейте! Не смейте!»
Проснулся по-настоящему Лестрейд от того, что его тряс Холмс, и он в первый раз в жизни обрадовался, увидев Того наяву.
— Разбудите в полночь, — приказал Тот и сразу же, как только Лестрейд поднялся, рухнул на постель. Лестрейд не успел подойти к двери, а Тот уже спал.
Лестрейд пошел бродить по квартире. Спать все еще хотелось, но он был уверен, что если бы и лег сейчас, то не заснул бы. Несмотря на кондиционер, было жарко. А может, это тело вновь протестовало лихорадкой против короткого сна и кошмаров. Ноутбук Холмса по-прежнему стоял на диване. Только поверх него лежал пистолет Лестрейда.
В кухне было уже темновато. Часы показывали девять. Лестрейд вернулся в гостиную, забрался на диван с ногами и принялся размышлять. В целом то, что происходило, было гораздо интересней его обычной жизни. Как минимум настолько же, насколько интересней были дела с Шерлоком, чем дела в его отсутствие. Вспомнилось вдруг, как мальчишками, совсем малявками, они вдвоем с приятелем совершили побег на ту сторону озера, посмотреть. Никто и никогда не решался перебраться за озеро, про тот берег ходили жуткие слухи. Конечно, все это была страшная чепуха. В заброшенном доме на том берегу не жили вампиры — максимум парочка древних летучих мышей, и за домом был самый обыкновенный лес, в который они все-таки не рискнули пойти — побоялись заблудиться. Возможно, кого-то другого эта обыденность разочаровала бы, но Лестрейд помнил свой восторг — ощущение большого приключения по дороге, ощущение, что они смогли.
Он вздрогнул, услышав стон. Лестрейд не помнил, как оказался на пороге спальни. Холмс метался на подушках. «Шерлок, ты разбиваешь мне сердце. Что же ты делаешь?» — повторял он.
Лестрейд подошел к Холмсу и встряхнул его. И мгновенно оказался прижатым к дивану в захвате сильных рук. Но тут же его отпустили. Холмс сел на кровати, потирая больное плечо:
— Что случилось? Еще только десять. Билл пришел?
— Нет. Вы кричали во сне. Я подумал, что если это лихорадка, вас нужно разбудить.
Холмс нахмурился:
— Нет, это не лихорадка. Идите.
Лестрейд вернулся в гостиную.
Страница 5 из 63
