Фандом: Русские народные сказки, Алиса в Стране чудес, Золотой ключик, или Приключения Буратино, Хроники Нарнии. Все мы живем в своих отдельных Вселенных. Но иногда эти Вселенные сталкиваются и перемешиваются друг с другом, и тогда мы оказываемся рядом. Так возникает… да много чего так возникает…
Добавить в моё избранное
45 мин, 57 сек 1466
«Надо же, как разнообразен мир! — думала она, — Нет, зря я все-таки не слушала Кристофера Робина, когда он про географию рассказывал! А эти двое… Чего они никак не успокоятся? Какая на фиг разница, какой формы дерево? Главное, чтобы красивое было».
Глаза у Кенги закрывались сами собой. Выглядеть такой соней среди бодрых товарищей было просто стыдно. Распахнув глаза пошире, Кенга пристально поглядела на сосну.
А сосна, в свою очередь, пристально поглядела на Кенгу…
Сонливость как рукой сняло — Кенга взвизгнула и, ни в силах произнести ни звука больше, указала лапой на сосну. Все уставились на зеленую крону, не видя там ничего особенного. Но Кенга была готова поклясться, что там, среди длинных игл, только что сияли два блестящих глаза…
Артемон бросил внимательный взгляд на Кенгу, встал и подошел к сосне.
— А ну покажись! — грозно сказал он, подняв голову. — Живо! Ты кто вообще такой?
— Ой, испугал! — раздался сверху насмешливый тонкий голосок. — Хочешь увидеть меня — залезь сюда!
— Я сказал, покажись! — рявкнул пес. Медведь, Акела, Бобр и кот подошли и встали рядом с ним.
— Ага, спешу и падаю! — ехидничал голосок. — Хотя ладно… Если вы все вышли меня встречать, как тут не показаться? И вообще, мне тут одной скучно…
По веткам сосны словно прокатилась легкая рябь — от верха к низу, и через пару секунд перед компанией обитателей теремка предстала, спрыгнув с дерева, изящная рыжая белка в кокетливо повязанном фиолетовом платочке. Через плечо у нее был перекинут небольшой, тоже фиолетовый мешочек из парчовой ткани с богатой вышивкой.
— Привет! Я к вам хочу! Можно? А то я тут уже час сижу и смотрю, как бы половчей выйти и представиться.
— Привет, дорогуша! Ты кто? — промурлыкал кот, кокетливо поправив широкополую шляпу.
— Я — белка! — горделиво заявила в ответ новенькая.
Среди зверей раздались смешки.
— Это мы видим, что белка… А зовут как? — спросил медведь.
— Я — белка! — еще громче повторила рыжая малявка. — Та самая белка…
— Какая — та самая? — недоуменно спросила Кенга. Ей все казалось, что она никак не проснется.
Белка состроила гримасу и рванула завязки своего хорошенького мешочка.
— Вот какая! — сказала она, торжествующе показывая всем то, что лежало в мешке — там было полно зеленых блестящих камешков. — Ядра — чистый изумруд!
Белка явно ожидала ахов и охов, но никто из зверей не произнес ни звука.
— Я не поняла: вы что, меня не знаете? — удивилась она. — Я та самая белка, которая у князя Гвидона служила…
— Мы тут все друг друга не очень-то знаем. Но потихоньку узнаём… — миролюбиво произнесла миссис Бобриха.
— Ладно, тогда и меня давайте узнавайте! — с веселой готовностью отозвалась белка. — А то я думала, помру от тоски. Три дня ни души вокруг не видела! Только, чур, не заставляйте петь, танцевать и орехи щелкать — надоело мне это по гроб жизни! Я просто пообщаться хочу…
— Я так считаю: негоже нам, зверям, подражать людям, одеваясь, как они. Что такое одежда? Дурацкий предрассудок! Нам, с нашей шерстью или шкурой, вся эта ерунда ни к чему, — назидательно рассуждал кот, держа в лапах свою роскошную шляпу. Он стряхнул с широких полей пыль, снял переливающуюся драгоценными камнями пряжку с тульи и тщательно вытер ее о живот, а затем, полюбовавшись, как ярко она блестит, приколол обратно.
— Лично я по одежде никогда с ума не сходил, — сытым и ленивым голосом ответил Артемон. — Только часы всегда носил на передней лапе. Жаль, потерял их, когда попытался утопиться… Прыгал вроде еще в них, а когда вылез на берег — смотрю, их уже нет… Эхх… Они такие здоровые были — даже больше, чем у Карабаса! Представляешь? Что ни говори, а часы придают мужчине солидность… А мне солидность была ох как нужна! Мальвина-то, она… В общем, ей казалось, что собака без банта — не собака. По ее милости я вечно я ходил с какой-нибудь шелковой тряпкой на шее. Честное слово, умел бы краснеть — сгорел бы со стыда!
— А что ж ты не объяснил глупой девке, что мужику банты не к лицу? — небрежно спросил кот, поправляя золотую цепь на шее.
— Да я пытался… Но разве ж ее переспоришь? — уныло отозвался пес.
— Нет, ты только посмотри, а! Мальвина — она ведь всего лишь кукла. Значит, как бы не человек, а только подобие человека. А думает точно так же, как люди! Ну никак они не поймут, что нам, животным, одежда ни к чему! — горячо воскликнул кот, надевая шляпу и расправляя пышные страусиные перья эгрета.
Артемон, которому рассуждения кота о Мальвине нравились все меньше и меньше, нахмурился и хотел было резко возразить, но тут из леса донесся приглушенный звук стенаний и хруст веток.
Глаза у Кенги закрывались сами собой. Выглядеть такой соней среди бодрых товарищей было просто стыдно. Распахнув глаза пошире, Кенга пристально поглядела на сосну.
А сосна, в свою очередь, пристально поглядела на Кенгу…
Сонливость как рукой сняло — Кенга взвизгнула и, ни в силах произнести ни звука больше, указала лапой на сосну. Все уставились на зеленую крону, не видя там ничего особенного. Но Кенга была готова поклясться, что там, среди длинных игл, только что сияли два блестящих глаза…
Артемон бросил внимательный взгляд на Кенгу, встал и подошел к сосне.
— А ну покажись! — грозно сказал он, подняв голову. — Живо! Ты кто вообще такой?
— Ой, испугал! — раздался сверху насмешливый тонкий голосок. — Хочешь увидеть меня — залезь сюда!
— Я сказал, покажись! — рявкнул пес. Медведь, Акела, Бобр и кот подошли и встали рядом с ним.
— Ага, спешу и падаю! — ехидничал голосок. — Хотя ладно… Если вы все вышли меня встречать, как тут не показаться? И вообще, мне тут одной скучно…
По веткам сосны словно прокатилась легкая рябь — от верха к низу, и через пару секунд перед компанией обитателей теремка предстала, спрыгнув с дерева, изящная рыжая белка в кокетливо повязанном фиолетовом платочке. Через плечо у нее был перекинут небольшой, тоже фиолетовый мешочек из парчовой ткани с богатой вышивкой.
— Привет! Я к вам хочу! Можно? А то я тут уже час сижу и смотрю, как бы половчей выйти и представиться.
— Привет, дорогуша! Ты кто? — промурлыкал кот, кокетливо поправив широкополую шляпу.
— Я — белка! — горделиво заявила в ответ новенькая.
Среди зверей раздались смешки.
— Это мы видим, что белка… А зовут как? — спросил медведь.
— Я — белка! — еще громче повторила рыжая малявка. — Та самая белка…
— Какая — та самая? — недоуменно спросила Кенга. Ей все казалось, что она никак не проснется.
Белка состроила гримасу и рванула завязки своего хорошенького мешочка.
— Вот какая! — сказала она, торжествующе показывая всем то, что лежало в мешке — там было полно зеленых блестящих камешков. — Ядра — чистый изумруд!
Белка явно ожидала ахов и охов, но никто из зверей не произнес ни звука.
— Я не поняла: вы что, меня не знаете? — удивилась она. — Я та самая белка, которая у князя Гвидона служила…
— Мы тут все друг друга не очень-то знаем. Но потихоньку узнаём… — миролюбиво произнесла миссис Бобриха.
— Ладно, тогда и меня давайте узнавайте! — с веселой готовностью отозвалась белка. — А то я думала, помру от тоски. Три дня ни души вокруг не видела! Только, чур, не заставляйте петь, танцевать и орехи щелкать — надоело мне это по гроб жизни! Я просто пообщаться хочу…
Глава 5
Прошло несколько часов. После сытного обеда звери отдыхали кто где. На завалинке под окном беседовали кот и бультерьер.— Я так считаю: негоже нам, зверям, подражать людям, одеваясь, как они. Что такое одежда? Дурацкий предрассудок! Нам, с нашей шерстью или шкурой, вся эта ерунда ни к чему, — назидательно рассуждал кот, держа в лапах свою роскошную шляпу. Он стряхнул с широких полей пыль, снял переливающуюся драгоценными камнями пряжку с тульи и тщательно вытер ее о живот, а затем, полюбовавшись, как ярко она блестит, приколол обратно.
— Лично я по одежде никогда с ума не сходил, — сытым и ленивым голосом ответил Артемон. — Только часы всегда носил на передней лапе. Жаль, потерял их, когда попытался утопиться… Прыгал вроде еще в них, а когда вылез на берег — смотрю, их уже нет… Эхх… Они такие здоровые были — даже больше, чем у Карабаса! Представляешь? Что ни говори, а часы придают мужчине солидность… А мне солидность была ох как нужна! Мальвина-то, она… В общем, ей казалось, что собака без банта — не собака. По ее милости я вечно я ходил с какой-нибудь шелковой тряпкой на шее. Честное слово, умел бы краснеть — сгорел бы со стыда!
— А что ж ты не объяснил глупой девке, что мужику банты не к лицу? — небрежно спросил кот, поправляя золотую цепь на шее.
— Да я пытался… Но разве ж ее переспоришь? — уныло отозвался пес.
— Нет, ты только посмотри, а! Мальвина — она ведь всего лишь кукла. Значит, как бы не человек, а только подобие человека. А думает точно так же, как люди! Ну никак они не поймут, что нам, животным, одежда ни к чему! — горячо воскликнул кот, надевая шляпу и расправляя пышные страусиные перья эгрета.
Артемон, которому рассуждения кота о Мальвине нравились все меньше и меньше, нахмурился и хотел было резко возразить, но тут из леса донесся приглушенный звук стенаний и хруст веток.
Страница 6 из 13
