Фандом: Русские народные сказки, Алиса в Стране чудес, Золотой ключик, или Приключения Буратино, Хроники Нарнии. Все мы живем в своих отдельных Вселенных. Но иногда эти Вселенные сталкиваются и перемешиваются друг с другом, и тогда мы оказываемся рядом. Так возникает… да много чего так возникает…
Добавить в моё избранное
45 мин, 57 сек 1477
А я им что — мать Тереза? Я так устаю, так устаю! Но кто это понимает, кто ценит?
Кенга, Патрикеевна и миссис Бобриха разом подняли головы. На крыше сидела черно-белая птица. Вид у нее был измученный. С обеих сторон под крыльями у нее были навьючены горшочки с кашей. Из одного торчала ложка.
— А вы, извините, кто? — спросила лиса.
— Я — это она и есть, — ответила птица. — Та самая, которая кашу варила…
— Сорока-белобока? — удивленно спросила Кенга.
— Ага… — хмуро ответила гостья. — Но то, что там описано про меня — это сотая доля того, чем я занимаюсь… Сейчас вот, например, у меня тетя заболела — надо и ей кашу доставить. А она далеко живет, за лесом… Пока долечу, всё остынет. Ладно, отдохнула и хватит. Всем пока!
Тяжело вздохнув, сорока медленно взлетела, набрала высоту и через некоторое время скрылась из виду.
— Да, у каждого свои проблемы… — задумчиво проговорила лиса.
— А этот лес, кстати говоря, не такой уж и безжизненный, — добавила Кенга.
— Вот это вы верно подметили, сударыня! В самую точку. Вот, слышите? — сказала миссис Бобриха с некоторой тревогой.
Все трое навострили уши. Где-то в чаще возник легкий шум, который всё усиливался. И вскоре, выскочив из леса, к крыльцу опрометью подскочили два бурундука — один в яркой пестрой рубашке, другой в лётной куртке и фетровой шляпе.
— Добрый вечер! — спросил, запыхавшись, один из них, любезно стянув с головы шляпу. — Уважаемые дамы, тысяча извинений, вы тут девушку-механика не видели?
— Ага, такую красивую — рыжую, в очках и синем комбинезоне! — добавил второй, от нетерпения подпрыгивая на месте.
— Неа, — ответила за всех лиса, пригладив шерсть за ухом. — Рыжие у нас есть. Красивые — тоже. Но вашей красотки тут нет.
— Жаль… Тогда всего хорошего, — вздохнул тот, что посерьезнее, и надел шляпу. — Побежали, Дейл!
— Крошка, а ты ничего! — обернувшись, подмигнул лисе тот, что в «гавайке». — Может, мы еще увидимся?
— Как знать, — задумчиво ответила лиса, провожая взглядом два полосатых пятна, стремительно удаляющихся в сторону леса.
… На следующий день, ранним утром, Ру легонько толкнула Кенгу в живот и сказала:
— Мама, я хочу варенья!
— Какого? — машинально спросила разбуженная родительница.
— Любого! Хочу, хочу варенья! Хочу-у-у! — заныла крошка Ру.
Кенга, продрав глаза, запихнула дочь поглубже в карман на животе и вышла на крыльцо, чтобы не разбудить остальных. И тут до нее дошло, что же сказала Ру… Кенга закатила глаза и огорченно хлопнула себя лапами по бедрам. Варенье! Да где ж его взять, в этом непонятном мире? Кроме того, сейчас и не сезон — вон, свежих ягод полно, к чему же сейчас вареньем баловаться? Но если уж Ру что-то хочет — от нее просто так отделаться не удастся. Что же делать?
И Кенга решила потянуть время — авось, дочура отвлечется на что-нибудь и передумает. Она сняла фартук, чтобы открыть ей обзор, и сказала:
— Смотри, как в лесу хорошо! Давай погуляем, может быть, где-нибудь под кустом для нас спрятано варенье. Глядишь, и найдем…
— А что, варенье может быть под кустом? — недоверчиво спросила Ру.
— Может… Если его кто-то там забыл, например, — ответила Кенга, которая придерживалась важного педагогического принципа: никогда не врать ребенку (ну, разве что порой кое-чего не договаривать). — Пошли! Смотри, как красиво вокруг!
— Я ничего не вижу… — капризно протянула малышка. Кенга подняла голову и поразилась: пока она пыталась утихомирить маленькую сластену, округу окутал густой туман. Но Кенга была не из тех, кто отступает от намеченного. Она бодро сказала:
— Что ж, тем интереснее нам будет искать варенье!
И двинулась в лес.
Пробираться было сложновато: Кенга вглядывалась в белую пелену, разводила лапами мокрые от влаги кусты, мотала головой, стряхивая капли росы, и все время боялась споткнуться. Зато ее план удался: Ру забыла о варенье! Она радостно вопила и теребила мать, показывая то на ветку, то на куст, выплывавшие из тумана.
— Мама, смотри, смотри, какие ягоды!
— Ага, очень краси… Ой-ой-ой! — криком на весь лес отозвалась Кенга: при очередном прыжке она приземлилась правой лапой на что-то колючее. Чертыхнувшись, она наклонилась и нашарила в тумане лапой это колючее. Оно было круглым, размером с небольшой мяч.
— Что за дрянь?! — возмущенно фыркнула Кенга.
— А нельзя ли без оскорблений? — послышалось снизу. Кенга взвизгнула и отпрыгнула назад, больно оцарапавшись о какой-то куст.
— Ты кто? — спросила она.
— Я — Ежик, — прозвучало в ответ. — А вы кто?
— Я — Кенга.
— А я — Ру! — прокричала ее дочь. — Ежик, а у тебя варенье есть?
Кенга схватилась за голову.
— Есть! — отозвался Ежик. — Вот здесь, с собой, в узелке…
Кенга, Патрикеевна и миссис Бобриха разом подняли головы. На крыше сидела черно-белая птица. Вид у нее был измученный. С обеих сторон под крыльями у нее были навьючены горшочки с кашей. Из одного торчала ложка.
— А вы, извините, кто? — спросила лиса.
— Я — это она и есть, — ответила птица. — Та самая, которая кашу варила…
— Сорока-белобока? — удивленно спросила Кенга.
— Ага… — хмуро ответила гостья. — Но то, что там описано про меня — это сотая доля того, чем я занимаюсь… Сейчас вот, например, у меня тетя заболела — надо и ей кашу доставить. А она далеко живет, за лесом… Пока долечу, всё остынет. Ладно, отдохнула и хватит. Всем пока!
Тяжело вздохнув, сорока медленно взлетела, набрала высоту и через некоторое время скрылась из виду.
— Да, у каждого свои проблемы… — задумчиво проговорила лиса.
— А этот лес, кстати говоря, не такой уж и безжизненный, — добавила Кенга.
— Вот это вы верно подметили, сударыня! В самую точку. Вот, слышите? — сказала миссис Бобриха с некоторой тревогой.
Все трое навострили уши. Где-то в чаще возник легкий шум, который всё усиливался. И вскоре, выскочив из леса, к крыльцу опрометью подскочили два бурундука — один в яркой пестрой рубашке, другой в лётной куртке и фетровой шляпе.
— Добрый вечер! — спросил, запыхавшись, один из них, любезно стянув с головы шляпу. — Уважаемые дамы, тысяча извинений, вы тут девушку-механика не видели?
— Ага, такую красивую — рыжую, в очках и синем комбинезоне! — добавил второй, от нетерпения подпрыгивая на месте.
— Неа, — ответила за всех лиса, пригладив шерсть за ухом. — Рыжие у нас есть. Красивые — тоже. Но вашей красотки тут нет.
— Жаль… Тогда всего хорошего, — вздохнул тот, что посерьезнее, и надел шляпу. — Побежали, Дейл!
— Крошка, а ты ничего! — обернувшись, подмигнул лисе тот, что в «гавайке». — Может, мы еще увидимся?
— Как знать, — задумчиво ответила лиса, провожая взглядом два полосатых пятна, стремительно удаляющихся в сторону леса.
… На следующий день, ранним утром, Ру легонько толкнула Кенгу в живот и сказала:
— Мама, я хочу варенья!
— Какого? — машинально спросила разбуженная родительница.
— Любого! Хочу, хочу варенья! Хочу-у-у! — заныла крошка Ру.
Кенга, продрав глаза, запихнула дочь поглубже в карман на животе и вышла на крыльцо, чтобы не разбудить остальных. И тут до нее дошло, что же сказала Ру… Кенга закатила глаза и огорченно хлопнула себя лапами по бедрам. Варенье! Да где ж его взять, в этом непонятном мире? Кроме того, сейчас и не сезон — вон, свежих ягод полно, к чему же сейчас вареньем баловаться? Но если уж Ру что-то хочет — от нее просто так отделаться не удастся. Что же делать?
И Кенга решила потянуть время — авось, дочура отвлечется на что-нибудь и передумает. Она сняла фартук, чтобы открыть ей обзор, и сказала:
— Смотри, как в лесу хорошо! Давай погуляем, может быть, где-нибудь под кустом для нас спрятано варенье. Глядишь, и найдем…
— А что, варенье может быть под кустом? — недоверчиво спросила Ру.
— Может… Если его кто-то там забыл, например, — ответила Кенга, которая придерживалась важного педагогического принципа: никогда не врать ребенку (ну, разве что порой кое-чего не договаривать). — Пошли! Смотри, как красиво вокруг!
— Я ничего не вижу… — капризно протянула малышка. Кенга подняла голову и поразилась: пока она пыталась утихомирить маленькую сластену, округу окутал густой туман. Но Кенга была не из тех, кто отступает от намеченного. Она бодро сказала:
— Что ж, тем интереснее нам будет искать варенье!
И двинулась в лес.
Пробираться было сложновато: Кенга вглядывалась в белую пелену, разводила лапами мокрые от влаги кусты, мотала головой, стряхивая капли росы, и все время боялась споткнуться. Зато ее план удался: Ру забыла о варенье! Она радостно вопила и теребила мать, показывая то на ветку, то на куст, выплывавшие из тумана.
— Мама, смотри, смотри, какие ягоды!
— Ага, очень краси… Ой-ой-ой! — криком на весь лес отозвалась Кенга: при очередном прыжке она приземлилась правой лапой на что-то колючее. Чертыхнувшись, она наклонилась и нашарила в тумане лапой это колючее. Оно было круглым, размером с небольшой мяч.
— Что за дрянь?! — возмущенно фыркнула Кенга.
— А нельзя ли без оскорблений? — послышалось снизу. Кенга взвизгнула и отпрыгнула назад, больно оцарапавшись о какой-то куст.
— Ты кто? — спросила она.
— Я — Ежик, — прозвучало в ответ. — А вы кто?
— Я — Кенга.
— А я — Ру! — прокричала ее дочь. — Ежик, а у тебя варенье есть?
Кенга схватилась за голову.
— Есть! — отозвался Ежик. — Вот здесь, с собой, в узелке…
Страница 9 из 13
