Фандом: Гарри Поттер. Хагрид просто нес в корзинке куриные яйца. Да он даже не подозревал, во что все это выльется.
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 13645
— Профессор Хагрид! Подождите!
Хагрид вздрогнул и едва не уронил корзинку с яйцами.
После печальных событий ему пришлось с нуля восстанавливать поголовье кур, и к куриным яйцам Хагрид теперь относился с особым трепетом. Маги по какой-то причине цыплят не жаловали, в Косой аллее на печальные просьбы Хагрида найти хоть парочку несушек только разводили руками, и Дамблдору пришлось самому похозяйничать где-то у магглов. Как директор это провернул — Хагрид предпочитал не думать.
Теперь же к нему бежала мелкая девчонка с Рэйвенкло и вопила тоненьким голоском.
Эту настырную мелочь Хагрид приметил еще в прошлом году. Тогда она крутилась возле гиппогрифов, а однажды Хагрид поймал ее возле фестралов и, замирая от страха, отвел под неусыпный надзор профессора Флитвика. Но тогда Хагрид был на скромной должности то ли лесника, то ли младшего помощника Филча (яйца докси ему в зад!), а сейчас он получил статус целого профессора. Вкупе с назначением на аналогичную должность Ремуса Люпина это наводило Хагрида на мысль, что Дамблдор, воруя кур, получил от магглов по первое число и слегка ослаб на голову.
— Профессор Хагрид, пожалуйста!
Мелочь добежала до Хагрида, умоляюще сложила тонкие ручки и уставилась на него светлыми ясными глазами.
— Мне нужна ваша помощь, профессор! — требовательно сказала мелочь, и тут Хагрид вспомнил, как ее зовут: Лавгуд, Луна Лавгуд. Имя ее он услышал, когда первокурсница с Рэйвенкло попыталась удрать в подземелья, где, как стало известно, упокоился с миром василиск. Профессор Флитвик уже оплакивал свою подопечную, сморкаясь то в бороду директора, то в мантию профессора Снейпа, а Хагрид, сердясь на привычную бездеятельность руководства школы, поспешил на выручку — и тут ему повезло: Плакса Миртл, известная своим склочным характером, Хагрида прекрасно помнила со школьных времен, а вот девочек не любила и Лавгуд дальше порога в туалет не пустила.
Хагрид вспомнил слова «нарглы» и«мозгошмыги», с которыми его познакомила Лавгуд на обратном пути в кабинет директора, и прижал к себе корзинку с яйцами.
— Очень хорошо, что это у вас есть, — объявила Лавгуд, встав на цыпочки и потянув за край корзинки. — Мне кажется, они будут очень рады такому угощению!
— Это яйца, — возразил Хагрид и поднял корзинку повыше. — И они пока что еще не еда.
— Они едят яйца, — спокойно заметила Лавгуд, — я знаю. Я читала это в маггловских книжках.
Замечание Хагриду не понравилось.
— Кто ест? — деревянным голосом произнес он, заранее чувствуя, что зря он это спросил, и вообще…
— Змеи, — ответила Лавгуд, — змеи едят яйца. А это детеныши, и они остались без матери. Если мы не поторопимся, профессор, они умрут с голоду!
В себя Хагрид пришел, уже сидя на земле с раскинутыми в стороны ногами. Одно яйцо разбилось, и прозрачная сопля повисла на дне корзинки, готовая вот-вот упасть Хагриду на штаны.
— Не надо так переживать, профессор, пожалуйста, — попросила Лавгуд. — Когда я уходила, они были еще живые. Но они и правда очень хотят есть. Они так заглядывают в глаза!
При этих словах Хагрид, попытавшийся было подняться, снова шлепнулся на зад.
— Ты смотрела им в глаза? — ошарашено выдавил он.
— Да, профессор! Их взгляд переворачивает душу. Они только что родились, я не представляю, что будет, когда они поймут, что их матери больше нет. Вы поможете мне их успокоить?
Хагрид наклонил голову и с опаской покосился на Лавгуд. У него еще оставалась надежда, что кто-то из старшеклассников наложил на нее Конфундус для практики, но Лавгуд была сосредоточена, смотрела то на Хагрида, то на собственные босые ноги, и озабоченно хмурилась. Хагрид не очень представлял себе действие заклинания Конфундус, потому что сам к нему, как и ко многим другим, был нечувствителен, но Лавгуд тоже не напоминала человека с затуманенным рассудком.
Первое, что пришло ему в голову, это побежать к директору Дамблдору. Не нужно было много ума, чтобы сложить два и два: василиск, которого три месяца назад прикончил Гарри, оказался самкой. И эта самка отложила яйца. Более того — яйца благополучно отлежались и превратились в непрогнозируемое количество василисков. А те, возможно, уже расползлись. Может быть, по всему Хогвартсу.
Но Лавгуд была жива и даже не окаменела, и это давало некоторую надежду на то, что новорожденные василиски смертельной опасности не представляют. Хагрид одним махом поднялся, стиснув руки, посмотрел на измятую корзину и собственные измазанные рубаху и штаны и махнул рукой. Заниматься гардеробом, когда мир был в опасности, мог только недоброй памяти профессор Локхарт.
Хагрид прикинул, что директора можно пока не тревожить, — все равно он был довольно тяжел на подъем, — и сурово спросил:
— Где они?
— Идемте, я покажу, — обрадовалась Лавгуд. — Я боялась, профессор, что вы не захотите мне помочь.
Хагрид вздрогнул и едва не уронил корзинку с яйцами.
После печальных событий ему пришлось с нуля восстанавливать поголовье кур, и к куриным яйцам Хагрид теперь относился с особым трепетом. Маги по какой-то причине цыплят не жаловали, в Косой аллее на печальные просьбы Хагрида найти хоть парочку несушек только разводили руками, и Дамблдору пришлось самому похозяйничать где-то у магглов. Как директор это провернул — Хагрид предпочитал не думать.
Теперь же к нему бежала мелкая девчонка с Рэйвенкло и вопила тоненьким голоском.
Эту настырную мелочь Хагрид приметил еще в прошлом году. Тогда она крутилась возле гиппогрифов, а однажды Хагрид поймал ее возле фестралов и, замирая от страха, отвел под неусыпный надзор профессора Флитвика. Но тогда Хагрид был на скромной должности то ли лесника, то ли младшего помощника Филча (яйца докси ему в зад!), а сейчас он получил статус целого профессора. Вкупе с назначением на аналогичную должность Ремуса Люпина это наводило Хагрида на мысль, что Дамблдор, воруя кур, получил от магглов по первое число и слегка ослаб на голову.
— Профессор Хагрид, пожалуйста!
Мелочь добежала до Хагрида, умоляюще сложила тонкие ручки и уставилась на него светлыми ясными глазами.
— Мне нужна ваша помощь, профессор! — требовательно сказала мелочь, и тут Хагрид вспомнил, как ее зовут: Лавгуд, Луна Лавгуд. Имя ее он услышал, когда первокурсница с Рэйвенкло попыталась удрать в подземелья, где, как стало известно, упокоился с миром василиск. Профессор Флитвик уже оплакивал свою подопечную, сморкаясь то в бороду директора, то в мантию профессора Снейпа, а Хагрид, сердясь на привычную бездеятельность руководства школы, поспешил на выручку — и тут ему повезло: Плакса Миртл, известная своим склочным характером, Хагрида прекрасно помнила со школьных времен, а вот девочек не любила и Лавгуд дальше порога в туалет не пустила.
Хагрид вспомнил слова «нарглы» и«мозгошмыги», с которыми его познакомила Лавгуд на обратном пути в кабинет директора, и прижал к себе корзинку с яйцами.
— Очень хорошо, что это у вас есть, — объявила Лавгуд, встав на цыпочки и потянув за край корзинки. — Мне кажется, они будут очень рады такому угощению!
— Это яйца, — возразил Хагрид и поднял корзинку повыше. — И они пока что еще не еда.
— Они едят яйца, — спокойно заметила Лавгуд, — я знаю. Я читала это в маггловских книжках.
Замечание Хагриду не понравилось.
— Кто ест? — деревянным голосом произнес он, заранее чувствуя, что зря он это спросил, и вообще…
— Змеи, — ответила Лавгуд, — змеи едят яйца. А это детеныши, и они остались без матери. Если мы не поторопимся, профессор, они умрут с голоду!
В себя Хагрид пришел, уже сидя на земле с раскинутыми в стороны ногами. Одно яйцо разбилось, и прозрачная сопля повисла на дне корзинки, готовая вот-вот упасть Хагриду на штаны.
— Не надо так переживать, профессор, пожалуйста, — попросила Лавгуд. — Когда я уходила, они были еще живые. Но они и правда очень хотят есть. Они так заглядывают в глаза!
При этих словах Хагрид, попытавшийся было подняться, снова шлепнулся на зад.
— Ты смотрела им в глаза? — ошарашено выдавил он.
— Да, профессор! Их взгляд переворачивает душу. Они только что родились, я не представляю, что будет, когда они поймут, что их матери больше нет. Вы поможете мне их успокоить?
Хагрид наклонил голову и с опаской покосился на Лавгуд. У него еще оставалась надежда, что кто-то из старшеклассников наложил на нее Конфундус для практики, но Лавгуд была сосредоточена, смотрела то на Хагрида, то на собственные босые ноги, и озабоченно хмурилась. Хагрид не очень представлял себе действие заклинания Конфундус, потому что сам к нему, как и ко многим другим, был нечувствителен, но Лавгуд тоже не напоминала человека с затуманенным рассудком.
Первое, что пришло ему в голову, это побежать к директору Дамблдору. Не нужно было много ума, чтобы сложить два и два: василиск, которого три месяца назад прикончил Гарри, оказался самкой. И эта самка отложила яйца. Более того — яйца благополучно отлежались и превратились в непрогнозируемое количество василисков. А те, возможно, уже расползлись. Может быть, по всему Хогвартсу.
Но Лавгуд была жива и даже не окаменела, и это давало некоторую надежду на то, что новорожденные василиски смертельной опасности не представляют. Хагрид одним махом поднялся, стиснув руки, посмотрел на измятую корзину и собственные измазанные рубаху и штаны и махнул рукой. Заниматься гардеробом, когда мир был в опасности, мог только недоброй памяти профессор Локхарт.
Хагрид прикинул, что директора можно пока не тревожить, — все равно он был довольно тяжел на подъем, — и сурово спросил:
— Где они?
— Идемте, я покажу, — обрадовалась Лавгуд. — Я боялась, профессор, что вы не захотите мне помочь.
Страница 1 из 4
