Фандом: Гарри Поттер. Хагрид просто нес в корзинке куриные яйца. Да он даже не подозревал, во что все это выльется.
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 13646
И тогда мне придется делать это самостоятельно. Я не боюсь, — она мечтательно тряхнула головой, — но мне одной слишком сложно с ними справиться. А все мои одноклассники и даже староста — они отказались мне помогать…
Хагрид резко остановился, представив себе масштаб катастрофы.
— Они посмеялись, — тем временем щебетала невозмутимая Лавгуд, — а староста сказала, что я просто выдумываю. — Она вела Хагрида куда-то за теплицы Спраут. — Потому что таких детенышей не бывает. И очень жаль, что вы раздавили яйца, профессор. Потому что их обязательно надо накормить.
Хагрид опомнился и отряхнулся.
— А мы уже пришли, — объявила Лавгуд и полезла куда-то в заросли. Хагрид с высоты своего роста наблюдал, как ее мантия мелькала в желтеющих листьях.
— Я достану их вам, профессор! — крикнула Лавгуд.
Первой мыслью Хагрида было заорать, но потом он сообразил, что выводок василиска все еще безвреден, и решительно дал согласие. Впрочем, глаза он малодушно закрыл.
Когда же он почувствовал, что кто-то кусает его за палец, а Лавгуд настойчиво дергает за штаны, он осмелел и посмотрел на то, что ему вручили.
И заорал.
Правда, сам себя он тут же похвалил за выдержку: при всем испытанном потрясении гнездо он все-таки не выронил.
Перед ним было невероятное количество бледно-оранжевых с черными полосками змеенышей. Часть змеенышей уже впилась Хагриду в руку, и места, которые голодные твари избрали для еды, начинало ощутимо покалывать. Еще часть тянула тощие шейки к небу, и Хагриду, несмотря на всю его любовь к различной живности, тут же захотелось эти шейки свернуть. Оставшаяся часть выводка смотрела на Хагрида, как ему показалось, весьма разумно. Словно прикидывали, — присоединиться к тем, кто уже приступил к трапезе, или наплевать.
Хагрид похлопал глазами, присмотрелся — от оранжево-черного рябило в глазах — и понял, что у него то ли троится в глазах, то ли Лавгуд и впрямь познакомила его с какой-то доселе неведомой тварью.
Все правые головы непонятного существа вцепились ему в руку, все средние что-то мечтательно искали в небе, а все левые оценивали его на предмет съедобности.
— Они хотят есть, профессор, — напомнила Лавгуд, а Хагрид отмер, опять заорал и затряс уже начинавшей неметь рукой.
«А я хочу жить», — с тоской подумал Хагрид. Змееныши обреченно болтались на его руке, и свободные от атаки головы раздраженно шипели. Хагрид попытался оторвать от себя одного из налетчиков, но безуспешно. Зато незанятые головы тут же помогли своим товарищам.
Хагрид сдался. Он печально посмотрел на Лавгуд, но тут же решил, что ей до посещения уроков Ухода за магическими существами еще год, а профессор Кеттлберн, несмотря на богатый опыт, тоже периодически терял конечности, стало быть, он сам не слишком уронил свой авторитет учителя.
— Давайте я вам помогу, профессор, — сочувственно сказала Лавгуд. — Я не знала, что они настолько проголодались.
Однако даже совместными усилиями проклятые змееныши никак не отдирались. Хагрид ужасался внезапным изменениям, произошедшим с василисками, и в глубине души был готов к борьбе не на жизнь, а на смерть, но каждый раз вспоминал, что малышка Лавгуд видела фестралов, и доброе сердце не выдерживало. Еще раз показывать осознанную смерть этому ребенку у Хагрида недоставало решимости и не поднималась рука.
Впрочем, она и вправду не поднималась. Хагрид уже перестал чувствовать руку почти до плеча и, решительным жестом остановив Лавгуд, тянувшую очередного змееныша за хвост, махнул оставшейся рукой (пострадавшую он уже списал со счетов) и вздохнул:
— Тут это… похоже, нам самим не справиться.
— Я отведу вас к мадам Помфри, — предложила Лавгуд. — Только, пожалуйста, дайте мне слово, что вы не будете их убивать.
Хагрид целой рукой отер пот и поклялся:
— Да чтоб я сдох.
После чего подумал, что выбора ему и так почти не оставили.
Лавгуд нежно погладила особо рьяного змееныша по плоской голове и пообещала:
— Вас там покормят. Честно. Бедняжки.
Начинало смеркаться. Лавгуд было пора идти в замок, но она категорически отказывалась бросить Хагрида в беде. Сам же Хагрид считал, что появляться в Хогвартсе, обвешанным мутантами-василисками, несколько неразумно.
Он сел, сложив змеенышей на коленях в аккуратную горку, и загрустил. Рядом притулилась Лавгуд и принялась рассказывать Хагриду о мозгошмыгах. Он ее не слушал и только прикидывал, сколько ему удастся отработать на должности, если он так неудачно начал. Несмотря на то, что он был полувеликаном, количество конечностей у него не отличалось от обычных людей. Впору было начать завидовать кентаврам.
— Профессор Снейп! — вдруг вскочила Лавгуд.
Хагрид обернулся.
Он был готов дать руку на отсечение — ту самую, которую ему все равно было уже не жаль, — что декан Слизерина в первую секунду вознамерился дать деру.
Хагрид резко остановился, представив себе масштаб катастрофы.
— Они посмеялись, — тем временем щебетала невозмутимая Лавгуд, — а староста сказала, что я просто выдумываю. — Она вела Хагрида куда-то за теплицы Спраут. — Потому что таких детенышей не бывает. И очень жаль, что вы раздавили яйца, профессор. Потому что их обязательно надо накормить.
Хагрид опомнился и отряхнулся.
— А мы уже пришли, — объявила Лавгуд и полезла куда-то в заросли. Хагрид с высоты своего роста наблюдал, как ее мантия мелькала в желтеющих листьях.
— Я достану их вам, профессор! — крикнула Лавгуд.
Первой мыслью Хагрида было заорать, но потом он сообразил, что выводок василиска все еще безвреден, и решительно дал согласие. Впрочем, глаза он малодушно закрыл.
Когда же он почувствовал, что кто-то кусает его за палец, а Лавгуд настойчиво дергает за штаны, он осмелел и посмотрел на то, что ему вручили.
И заорал.
Правда, сам себя он тут же похвалил за выдержку: при всем испытанном потрясении гнездо он все-таки не выронил.
Перед ним было невероятное количество бледно-оранжевых с черными полосками змеенышей. Часть змеенышей уже впилась Хагриду в руку, и места, которые голодные твари избрали для еды, начинало ощутимо покалывать. Еще часть тянула тощие шейки к небу, и Хагриду, несмотря на всю его любовь к различной живности, тут же захотелось эти шейки свернуть. Оставшаяся часть выводка смотрела на Хагрида, как ему показалось, весьма разумно. Словно прикидывали, — присоединиться к тем, кто уже приступил к трапезе, или наплевать.
Хагрид похлопал глазами, присмотрелся — от оранжево-черного рябило в глазах — и понял, что у него то ли троится в глазах, то ли Лавгуд и впрямь познакомила его с какой-то доселе неведомой тварью.
Все правые головы непонятного существа вцепились ему в руку, все средние что-то мечтательно искали в небе, а все левые оценивали его на предмет съедобности.
— Они хотят есть, профессор, — напомнила Лавгуд, а Хагрид отмер, опять заорал и затряс уже начинавшей неметь рукой.
«А я хочу жить», — с тоской подумал Хагрид. Змееныши обреченно болтались на его руке, и свободные от атаки головы раздраженно шипели. Хагрид попытался оторвать от себя одного из налетчиков, но безуспешно. Зато незанятые головы тут же помогли своим товарищам.
Хагрид сдался. Он печально посмотрел на Лавгуд, но тут же решил, что ей до посещения уроков Ухода за магическими существами еще год, а профессор Кеттлберн, несмотря на богатый опыт, тоже периодически терял конечности, стало быть, он сам не слишком уронил свой авторитет учителя.
— Давайте я вам помогу, профессор, — сочувственно сказала Лавгуд. — Я не знала, что они настолько проголодались.
Однако даже совместными усилиями проклятые змееныши никак не отдирались. Хагрид ужасался внезапным изменениям, произошедшим с василисками, и в глубине души был готов к борьбе не на жизнь, а на смерть, но каждый раз вспоминал, что малышка Лавгуд видела фестралов, и доброе сердце не выдерживало. Еще раз показывать осознанную смерть этому ребенку у Хагрида недоставало решимости и не поднималась рука.
Впрочем, она и вправду не поднималась. Хагрид уже перестал чувствовать руку почти до плеча и, решительным жестом остановив Лавгуд, тянувшую очередного змееныша за хвост, махнул оставшейся рукой (пострадавшую он уже списал со счетов) и вздохнул:
— Тут это… похоже, нам самим не справиться.
— Я отведу вас к мадам Помфри, — предложила Лавгуд. — Только, пожалуйста, дайте мне слово, что вы не будете их убивать.
Хагрид целой рукой отер пот и поклялся:
— Да чтоб я сдох.
После чего подумал, что выбора ему и так почти не оставили.
Лавгуд нежно погладила особо рьяного змееныша по плоской голове и пообещала:
— Вас там покормят. Честно. Бедняжки.
Начинало смеркаться. Лавгуд было пора идти в замок, но она категорически отказывалась бросить Хагрида в беде. Сам же Хагрид считал, что появляться в Хогвартсе, обвешанным мутантами-василисками, несколько неразумно.
Он сел, сложив змеенышей на коленях в аккуратную горку, и загрустил. Рядом притулилась Лавгуд и принялась рассказывать Хагриду о мозгошмыгах. Он ее не слушал и только прикидывал, сколько ему удастся отработать на должности, если он так неудачно начал. Несмотря на то, что он был полувеликаном, количество конечностей у него не отличалось от обычных людей. Впору было начать завидовать кентаврам.
— Профессор Снейп! — вдруг вскочила Лавгуд.
Хагрид обернулся.
Он был готов дать руку на отсечение — ту самую, которую ему все равно было уже не жаль, — что декан Слизерина в первую секунду вознамерился дать деру.
Страница 2 из 4
