Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана, Плоский мир. Кроссовер Барраяра с Плоским Миром. Император Эзар и коммандер Сэм Ваймс спорят о должном, законном и правильном. Правитель, разумеется, побеждает.
Добавить в моё избранное
7 мин, 33 сек 6088
— Вещественные доказательства, — упрямо проговорил коммандер Ваймс, — или, по крайней мере, та их часть, что я успел увидеть, пока Имперская СБ не выпроводила мой патруль с места преступления, совершенно не соответствуют описанной картине: двое мужчин убили друг друга на дуэли. В первую очередь, между телами расстояние в пять футов, и на клинках обоих нет крови. Форгуставсон даже не достал свои мечи — все выглядит так, словно он умолял о пощаде.
— А доклад капитана Негри говорит другое, — заметил император Барраяра.
— Негри — чертов лжец. И вообще это не в его юрисдикции. Обе жертвы не были графами. — Ваймс сделал паузу. Эзар Форбарра вертел в пальцах карандаш и молчал.
— Разумеется, — жизнерадостно продолжил коммандер, — может, это как раз преступник из Совета графов. Но пока я этого не доказал, дело подлежит расследованию Муниципальной Стражи, сир.
— В юрисдикции Негри находится то, что я прикажу, — в голосе императора прозвучало предупреждение.
— Вы поручили мне эту работу, сир — хранить мир в столице. А здесь не просто двое простолюдинов зарезали друг друга, но явно на свободе разгуливает какой-то убийца из знати, и я должен им заняться. Потому что еще двое знатных шишек лежат там с оружием и мертвыми.
— А ты намерен выдвинуть обвинения и против мертвых? — переспросил Эзар Форбарра, постучав пальцем по крылу носа. Вопрос был риторическим. — Порой мне кажется, коммандер, что ты чересчур увлечен своей работой.
— Сир, самыми любопытными делами всегда оказываются именно те, которые мне не хотят давать на расследование.
Император тихонько вздохнул:
— Быть может.
Он поднял глаза от лежащего на столе доклада и смерил Ваймса ровным, неподвижным взглядом:
— Мне доложили, что ты уже навел шороху среди высших форов, коммандер.
— Я уверен, это часть моей работы: приглядывать за тем, что делают форы. В конце концов, наш форский класс поименован словом, обозначающим преступников, сир.
— Однако, конечно же, злосчастное самоубийство леди Форкосиган лежит вне твоей ответственности? Она погибла от своей собственной руки, это ясно.
— Если она убила себя сама, то да. Но если, скажем, убийцей был бы ее дворецкий, нам пришлось бы его арестовать, — резонно заметил Ваймс. — А мы не можем заранее знать, кто убийца, пока не расследуем преступление досконально.
— Похоже, у тебя исключительный интерес к смертям.
— Это дворецкие бывают такими скользкими типами, сир.
Император отложил карандаш.
— Я бы посоветовал тебе проявлять немного больше благоразумной осмотрительности.
— Благоразумие — дело форов. А я просто полицейский, сир.
Эзар разглядывал его.
— Правосудие — тоже дело форов, коммандер Ваймс. Твой долг — осуществлять мое правосудие, применяя для этого все свои умения. Однако это не значит впустую тратить твое время, досаждая моим ближайшим союзникам.
— Вы же сами говорили мне, такого больше не будет, сир, — твердо настаивал Ваймс. — Когда попросили, чтобы я загнал для вас Юрия и запер в том замке. Вы сказали, что отныне не будет закона для бедных и беззакония для форов.
— У графов свой собственный суд. Так было всегда.
— У Юрия тоже был свой собственный суд! — рявкнул Ваймс. — Сир, вы приказали мне прекратить дуэли в столице, и я это исполнил. Если вы сейчас позволите одному дуэлянту, кто бы ни был его отец, разгуливать на свободе, все начнется заново.
— Я не желаю довершать уничтожение семьи Форкосиганов, начатое Юрием, — бесстрастно заметил Эзар Форбарра.
— И все же это не отменяет того факта, что произошло убийство, сир. — Ваймс скрестил руки на груди. — Два убийства. А если говорить точно, три.
— Коммандер, не стоит мне перечить в этом деле. Тебя касается лишь тот факт, что преступления не произошло. Мое слово может даровать помилование — а может и смерть.
Ваймс нахмурился:
— Есть разница между прощением и укрывательством.
— Половина членов моего правительства заслуживает казни за то или иное. Но их жизни служат мне лучше, чем послужила бы смерть. Как и твоя, кстати. Пока что.
— Все-таки я в часы досуга не режу беспомощных людей и не стреляю фор-леди по их собственным спальням, — оскалился Ваймс.
— Возможно, и не стреляешь… Кстати, как поживает ее светлость?
Лицо Ваймса внезапно окаменело.
— Кто?
— От внимания СБ не ускользнуло, что ты в последние дни проводишь много времени в обществе Сибиллы Форовнец.
— А при чем тут это?!
— По древним обычаям нашего народа ты заслуживаешь смерти, коммандер Ваймс.
— Но подобных обвинений больше никому не предъявляют, — возразил Ваймс негодующе и рассерженно. — Уже шестьдесят лет!
— Однако прецеденты остались, коммандер.
— А доклад капитана Негри говорит другое, — заметил император Барраяра.
— Негри — чертов лжец. И вообще это не в его юрисдикции. Обе жертвы не были графами. — Ваймс сделал паузу. Эзар Форбарра вертел в пальцах карандаш и молчал.
— Разумеется, — жизнерадостно продолжил коммандер, — может, это как раз преступник из Совета графов. Но пока я этого не доказал, дело подлежит расследованию Муниципальной Стражи, сир.
— В юрисдикции Негри находится то, что я прикажу, — в голосе императора прозвучало предупреждение.
— Вы поручили мне эту работу, сир — хранить мир в столице. А здесь не просто двое простолюдинов зарезали друг друга, но явно на свободе разгуливает какой-то убийца из знати, и я должен им заняться. Потому что еще двое знатных шишек лежат там с оружием и мертвыми.
— А ты намерен выдвинуть обвинения и против мертвых? — переспросил Эзар Форбарра, постучав пальцем по крылу носа. Вопрос был риторическим. — Порой мне кажется, коммандер, что ты чересчур увлечен своей работой.
— Сир, самыми любопытными делами всегда оказываются именно те, которые мне не хотят давать на расследование.
Император тихонько вздохнул:
— Быть может.
Он поднял глаза от лежащего на столе доклада и смерил Ваймса ровным, неподвижным взглядом:
— Мне доложили, что ты уже навел шороху среди высших форов, коммандер.
— Я уверен, это часть моей работы: приглядывать за тем, что делают форы. В конце концов, наш форский класс поименован словом, обозначающим преступников, сир.
— Однако, конечно же, злосчастное самоубийство леди Форкосиган лежит вне твоей ответственности? Она погибла от своей собственной руки, это ясно.
— Если она убила себя сама, то да. Но если, скажем, убийцей был бы ее дворецкий, нам пришлось бы его арестовать, — резонно заметил Ваймс. — А мы не можем заранее знать, кто убийца, пока не расследуем преступление досконально.
— Похоже, у тебя исключительный интерес к смертям.
— Это дворецкие бывают такими скользкими типами, сир.
Император отложил карандаш.
— Я бы посоветовал тебе проявлять немного больше благоразумной осмотрительности.
— Благоразумие — дело форов. А я просто полицейский, сир.
Эзар разглядывал его.
— Правосудие — тоже дело форов, коммандер Ваймс. Твой долг — осуществлять мое правосудие, применяя для этого все свои умения. Однако это не значит впустую тратить твое время, досаждая моим ближайшим союзникам.
— Вы же сами говорили мне, такого больше не будет, сир, — твердо настаивал Ваймс. — Когда попросили, чтобы я загнал для вас Юрия и запер в том замке. Вы сказали, что отныне не будет закона для бедных и беззакония для форов.
— У графов свой собственный суд. Так было всегда.
— У Юрия тоже был свой собственный суд! — рявкнул Ваймс. — Сир, вы приказали мне прекратить дуэли в столице, и я это исполнил. Если вы сейчас позволите одному дуэлянту, кто бы ни был его отец, разгуливать на свободе, все начнется заново.
— Я не желаю довершать уничтожение семьи Форкосиганов, начатое Юрием, — бесстрастно заметил Эзар Форбарра.
— И все же это не отменяет того факта, что произошло убийство, сир. — Ваймс скрестил руки на груди. — Два убийства. А если говорить точно, три.
— Коммандер, не стоит мне перечить в этом деле. Тебя касается лишь тот факт, что преступления не произошло. Мое слово может даровать помилование — а может и смерть.
Ваймс нахмурился:
— Есть разница между прощением и укрывательством.
— Половина членов моего правительства заслуживает казни за то или иное. Но их жизни служат мне лучше, чем послужила бы смерть. Как и твоя, кстати. Пока что.
— Все-таки я в часы досуга не режу беспомощных людей и не стреляю фор-леди по их собственным спальням, — оскалился Ваймс.
— Возможно, и не стреляешь… Кстати, как поживает ее светлость?
Лицо Ваймса внезапно окаменело.
— Кто?
— От внимания СБ не ускользнуло, что ты в последние дни проводишь много времени в обществе Сибиллы Форовнец.
— А при чем тут это?!
— По древним обычаям нашего народа ты заслуживаешь смерти, коммандер Ваймс.
— Но подобных обвинений больше никому не предъявляют, — возразил Ваймс негодующе и рассерженно. — Уже шестьдесят лет!
— Однако прецеденты остались, коммандер.
Страница 1 из 3
